Я отодвинула альбом, расстелила ковер и остаток ночи провела в медитации. Почти помогло.
К приходу королевских служанок я была готова к выходу. Девушки растерянно переглянулись и молча ушли, унося приготовленные на сегодня наряды. А на мне, под теплой шубкой, уже были одеты тренировочные штаны. Что ж и от кошмаров должна быть польза — кто предупрежден, тот, как известно, вооружен.
— Вы очень бледны, Австрия, — встревоженно сказала Катрина, когда мы устроились на трибунах.
— Да, мне нехорошо, — медленно сказала я, вдруг понимая, что это отличный способ уйти, когда станет необходимо.
— Мы защитим вас, Астерия. Бродерик не посмеет причинить вам вред.
Все уверены в победе князя. А мне нужно успеть и спасти Аверика до того, как он начнет изображать камикадзе.
— Спасибо, — ответила я, зная, что Катрина действительно желает помочь и успокоить.
Глаза мои неотрывно следили за полем, но оно было пустым. Ни один из участников ещё не вышел.
Трибуны загудели, и на песок одновременно шагнули две фигуры — вит Лавий и князь Бродерик. Я же выискивала третьего участника и не находила. Желчь подступила к горлу. Я часто-часто дышала от страха. Вдруг я не успею? Надо было попробовать вчера вечером! Что, если уже поздно?!
Но вот в отдалении появилась третья фигура. Герцог вышел оценить противника, тут я в нём не ошиблась. Слишком далеко! Даже если я смогу перелезть через изгородь, меня или перехватят на полпути, или поджарят, как во втором сне.
Ррав, помоги мне! Странно, что я обратилась к незнакомому мне богу, но сейчас это казалось таким естественным. Словно послушавшись, герцог передвинулся ближе. Я смогу!
— Катрина, мне дурно, — задыхающимся голосом произнесла я. Однако сделать это я постаралась так, чтобы меня услышала только королева.
В это время маги на арене атаковали друг друга. Князь не спешил превращаться, играя с магистром, как сытый кот. Я знала, что план герцога строится именно на этом. Что Бродерик захочет покуражиться и даст Аверику шанс подобраться вплотную.
— Вита Астерия? — наклонилась ко мне Катрина. — Как я могу помочь?
— Я пройдусь. Успокойте, пожалуйста, короля. Я никуда не уйду.
Королева сомневалась. Она уже начала оборачиваться к мужу, когда я сделала горлом звук, будто меня тошнит. Почти не притворялась, кстати. Это решило дело. Катрина кивнула и, когда я начала осторожно выбираться со своего места, что-то быстро зашептала Стефану.
Я обошла трибуны сзади, чтобы не мелькать перед всеми, и сбоку подошла к изгороди. Аверик на меня не смотрел, сосредоточившись на сражении. Я, в свою очередь, наоборот старалась туда не смотреть. Но миг, когда князю надоела забава, я не пропустила. Трибуны взорвались разноголосыми криками — ужаса, восторга, удивления. На меня никто не смотрел.
Я скинула шубку, одним движением оседлала забор и чуть не свалилась с него по инерции. Кое-как спустилась и изо всех сил рванула к герцогу. Огромный зверь взревел где-то сбоку и сзади, но это только придало мне скорости. Аверик увидел меня и, после секундной заминки, кинулся навстречу.
Я впечаталась в него с разбегу, едва не повалив.
— Что ты творишь?! — не сказать, чтобы мне были рады, но остановить меня сейчас мог бы только... да никто не мог.
Я поднялась на цыпочки, вцепилась в волосы Аверика и впилась в его губы. Он замер, окаменел, не удерживая и не помогая.
Я собрала весь жар своего сердца, весь огонь, который горел в нем. Ярра подключилась, помогая и направляя мою силу. И огонь родился во мне. Обжёг мое горло и ворвался в рот Аверика, заставив его пошатнуться.
Меня трясло от напряжения, от силы, что изливалась из самой глубины души и тела. Не знаю, понял ли Аверик, что происходит, но прижал к себе так крепко, словно желая сделать из нас одно целое.
Пламя, вырвавшееся из меня, почти иссякло, оставив только чувство лёгкого жжения. Герцог оторвался от моих губ, глядя с таким потрясением, но, вместе с тем, с нежностью, любовью и благодарностью.
Его зрачки полностью заполнились золотом. От глаз по сосудам и венкам, заполняя все лицо сетью светящихся извилин, потекла лава. Его тело нагрелось, излучая убийственный для человека жар. Но не для дракона и его саламандры. Пламя потекло по коже ниже и вскоре все тело светилось изнутри. Гораздо ярче, чем это было на тренировках. Я невольно отступила, прикрывая глаза от слепящего света. Аверик обращался.
"У тебя получилось, девочка моя"
Моя драконица гордилась мною. Я знала это и меня распирало от счастья. Мир исчез, оставив только двух людей и двух драконов. Мгновения, что растянулись в часы.
"Детка, отойди" — настойчиво рыкнула Ярра, и я поспешно сделала ещё несколько шагов от Аверика. Он отзеркалил мои действия, освобождая место.
Призрачный дракон обрисовался вокруг него, проявляясь все чётче и все ярче. Человек наоборот исчезал, растворялся. Это было невероятно. Немного жутко, но восхитительно чудесно.
Несколько мгновений и передо мной стоит Ррарн. Почти такой же, как во сне. Он тоже кажется ошарашенным. Переминается на мощных лапах, точно привыкая к ним. Расправляет и собирает крылья. Потом неуловимым движением его громадная морда оказывается прямо передо мной, и меня отдает теплым дыханием ящера. Он пахнет смолой и пеплом. Я смеюсь от счастья. Кладу обе ладошки между ноздрей Ррарна и его золотистые глаза довольно жмурятся.
Реальность ворвалась в нашу идиллию грохотом, огнем и болью. Ррарн вскинул морду и тут же махнул крылом, отбрасывая меня на песок. В следующий момент в него ударила струя огня. Я задохнулась от крика. Попыталась встать, но тут же упала. Вместе с даром я отдала последние силы.
Кто-то подскочил ко мне сбоку, рванул, поднимая.
— Надо бежать! — сквозь рев двух разъяренных драконов, прорвался голос Грэма.
Я кивнула, полностью дезориентированная. Грэм подхватил меня на руки и кинулся подальше от сражающихся громадин. Подскочил к ограде и передал меня через нее Рамусу. Потом перепрыгнул сам.
На поле я смотреть боялась. Страх вернулся. Герцог и Ррарн стали цельными мгновения назад. Бродерик же умелый, сильный дракон. Моему любимому по-прежнему грозит опасность.
Меня шатало. Бессонная ночь, нервное истощение последних дней и полная опустошенность мутили сознание. Я оставалась на ногах на одном адреналине. Но его запасы тоже не были бесконечны. Глаза заволокла тьма. Потом она добралась до сознания.
Очнулась я в тишине и знакомой палате. Лечебное отделение. Надо мной склонилась смутно знакомая девушка.