— Вы кто? — невежливо прохрипела я, оглядываясь в поисках Марии.
— Вам лучше! — радостно воскликнула девушка, — не переживайте, все закончилось.
— Как Аверик?
Девушка поджала красивые губки:
— Он в порядке, спасибо, что спросили, но не думаю, что чужих женихов стоит называть просто по имени. Это дурной тон.
— Женихов? — горло жгло, тьма ещё не выветрились из сознания.
— Вит Аверик дал слово, что пройдет со мной обряд меньше, чем через полгода. А сейчас я живу как его жена в его доме. Уже несколько лет. Спросите свою драконицу, если не верите!
Она обиженно насупилась, я прикрыла горящие глаза.
"Ярра?"
"Она не обманывает" — в голосе саламандры столько потрясения, что я поверила им обоим.
— Изабелла? — глухо спросила я, вспомнив про слухи.
— Рада, что вы в курсе, — ехидно улыбаясь сказала девушка. — Если вы все поняли, надеюсь, не побеспокоите больше нас с Авериком?
— Не побеспокою, — каркнула я, скатываясь с кровати.
Переждала приступ головокружения и побрела прочь. Не знаю куда. Внутри развернулась черная дыра, пожирающая все положительные эмоции. Я была слишком истощена морально и физически, чтобы мыслить здраво. Да и не хотелось. Отчаянно захотелось, чтобы все прекратилось. Так сильно и так неистово, что я взвыла. От боли, что рвала меня, от слез, что выжигали глаза, от ярости, что душила.
"Пожалуйста, пусть все закончится! Просто закончится! Я больше не могу! Я так устала!"
В полубреду, на непослушных ногах я добрела до двери из лечебного отделения и потянула ее. За ней было темно, но мне было все равно. Я переступила через порог и тут же упала, споткнувшись. Все, предел. Я закрыла глаза и отключилась.
Пробуждение было тяжёлым. То же жжение в горле и глазах, та же тяжесть и боль в разбитом теле. И этот навязчивый свет, бликами давящий на веки. Я неохотно распахнула ресницы. Глаза упёрлись в балконную дверь. За ней темнота. На стекло прилеплена диодная гирлянда в виде снежинок. И сейчас она мягко, но назойливо мигает. Варр побери! Я дома!
Глава 18, в которой герцог обнаруживает пропажу
Я вышел на арену, когда бой между князем и витом Лавием уже начался. Магистр держался с хладнокровием приговоренного, вновь заставив меня озадачиться вопросом — на что рассчитывал граф, выставляя свою кандидатуру? Неужели отчаяние довлеет над ним так сильно, что даже высокая вероятность смерти его не остановила?
В отличие от собранного магистра, князь лучился довольством, предвкушая лёгкую победу.
Соперники разминались, обмениваясь ударами. Оба не использовали снаряды, только созданное огнем оружие, так что бой выходил зрелищным и... бесполезным. Но, как я и рассчитывал, Бродерику хотелось показать свое превосходство даже без обращения, поэтому он не торопился.
Поддавшись непонятному импульсу, я подошёл ближе к трибунам, но взгляда от сражающихся не оторвал, пытаясь найти уязвимые точки князя. Я не раз видел его в бою во время Вечной Войны, но с тех прошло слишком много времени, и все могло кардинально поменяться.
Я решил не использовать накопитель. Пламя и так рвалось наружу при малейшем сомнении, что у меня может не получиться, и варров князь безнаказанно доберется до моей ящерки. Я перестал сбрасывать его излишки, гасил, удерживал и копил. Сейчас во мне было столько огня, что, казалось, он выпарил, выжег и заменил всю жидкость в организме. В горле саднило, в желудке пекло.
Типичные симптомы переизбытка магии. Накопители для того и нужны, чтобы молодые маги не гибли от своего же огня до того момента, когда смогут его контролировать. Если этого не сделать, то накопленная энергия выплеснется наружу, уничтожив своего владельца и все живое в радиусе нескольких метров вокруг. Страшная, болезненная и медленная смерть, потому что убивает она не сразу, а потушить такой магический огонь невозможно.
Никому и в голову не приходило, что на такое можно пойти сознательно. Никому, вплоть до вита Стенфорда, имевшего к королю Кастору огромный личный счёт. И король полностью по нему расплатился. Во время сражения, пробившись к королю Кастору, маг использовал свой собственный накопитель, забрав оттуда ожидаемо неконтролируемую магию. Я видел воспоминания очевидцев, не только информацию из библа. Кастор начал обращаться, как только заметил живой факел, но не успел.
Тогда пострадало слишком много людей, магический огонь распространялся по ним, как по сухой траве, не разделяя ни своих, ни чужих. Именно поэтому, такой случай стал единственным в истории. Он лишь показал, какова цена убийства дракона.
У меня другая ситуация. Мы будем один на один, на защищённом поле. Никаких посторонних жертв не будет.
В этот момент Бродерик решил, что с него достаточно, и начал обращаться. Трибуны взревели — зрелище смены ипостаси в наше время достаточно редкое, чтобы привлечь полное внимание зрителей.
Дракон Бродерика — темно-зеленый, бронированный и шипастый — возвышался над магистром непобедимой крепостью. Игры кончились.
Краем глаза я заметил движение справа от себя и мельком глянул в ту сторону. Захотелось протереть глаза — одетая лишь в тренировочные брюки и тунику, ко мне мчалась Астерия. На целую секунду меня парализовал ужас, а потом я рванул ей навстречу.
Она врезалась в меня маленьким боевым снарядом, до последнего не снижая скорости. Я развернул ее боком, чтобы контролировать сражение, и заорал:
— Что ты творишь?!
В ответ девушка ухватилась за меня, отчаянно цепляясь и... поцеловала. Я замер в неверии. Мой контроль летел к Варру, и пламя наполнявшее меня по самое горло, немедленно рвануло наружу. Захотелось стонать от отчаяния. Что же ты творишь, любимая? Зачем лишаешь меня последней возможности защитить тебя?
Внезапно что-то изменилось. Мой огонь, который я чуть ли не сглатывал, чтобы не выпустить на волю, оказался сметен пламенем Астерии, хлынувшим в меня раскаленным потоком. Где-то внутри поток схлестнулся с моим огнем и слился с ним в одно целое. Ощущение, возникшее при этом, напоминало экстаз такой мощи, что его было тяжело переносить на ногах.
Астерия задрожала. Крупной судорожной дрожью, напугав меня. Я прижал ее к себе, все ещё в неведении сути происходящего.
"Дар!" — голос Ррарна взорвал мое сознание. И только тогда пришло понимание. Я взглянул в лицо Астерии, не находя слов. Как?!
"Тоже любит, поэтому получилось!" — радостью Ррарна можно было осветить всю академию.
А потом дар начал действовать. Дракон словно ворочался внутри, распрямляясь. Его сознание заполняло мое, сливаясь. На меня хлынули образы, запахи и звуки. Не точечно, как в случаях, когда Ррарн усиливал мое зрение или слух, а основательно и тотально.
Кожа будто