— Аверик, сын, скажи мне, что это неправда.
— Что именно? — довольно резко спросил я, наблюдая, как Астерия улыбается Грэму. Что, Варр побери, он ей там говорит такого?
— Твоя свадьба, — потерянно проговорила вдовствующая герцогиня, пытаясь заглянуть мне в глаза, но я не отрывался от Грэма с Астерией.
— Сын, — сказала матушка настолько жалобно, что я не смог не взглянуть на нее с тревогой. В ее глазах было столько страха за меня, столько отчаяния, будто я не жениться собирался, а, как минимум, на войну.
— Матушка, — сказал я, понимая, что она все равно скоро узнает все сама, — вита Астерия — огненная саламандра.
Через мгновение отчаяние в ее глазах сменяется потрясением, а затем пониманием. И как раз в этот момент к нам подошли Грэм с моей строптивой будущей невестой.
— Я решил пройти практику в академии, — сразу объявил брат, широко улыбаясь.
Этого еще не хватало.
— Ты же отказался от практики, — мрачно напомнил я, — попросил заменить ее на военную службу. Я уже начал поиск преподавателя.
— Но ведь еще не нашел. Считай, что преподаватель у тебя уже есть. Я отзываю заявление.
— «Она ему доверяет», — раздался в голове грустный голос Ррарна.
Хм, а это рычаг давления, пусть и не очень надежный. Но я цеплялся за любую возможность:
— Хорошо, твоя кандидатура одобрена.
— Отлично, — радостно воскликнул Грэм, обнял все еще пребывающую в потрясенном состоянии матушку, и обратился к Астерии:
— Я так понимаю нам по пути. Составите компанию?
И не успел я и слова сказать, как девушка с улыбкой кивнула:
— Благодарю. С удовольствием.
И я остался стоять рядом с приходящей в себя герцогиней, со злостью наблюдая, как Астерия грациозно облокачивается на локоть моего брата, ведущего ее к выходу. Значит, все-таки не невежество.
— Сын, — обратилась матушка ко мне, когда Грэм с Астерией скрылись из вида, — она совсем не подходит тебе. Она дерзка и не воспитана, она…
— Она — огненная саламандра, матушка. Она нужна мне, и я ее получу!
Глава 5, в которой я вновь оказываюсь за партой
Очнулась я, видимо, вскоре, потому что вокруг был все тот же сиренево-белый интерьер малой гостиной. Только теперь я полулежала на диване у дальней стены, с мокрой повязкой на лбу, от которой к волосам текла холодная струйка воды. Попыталась встать и... передумала, опасаясь нового приступа.
Голос, так напугавший меня, благоразумно молчал, зато я слышала ожесточенный спор герцогини с младшим сыном.
— Нужно вызвать целителя! — герцогиня.
— Девушка здорова, матушка. Барр не ошибается.
— Аверик доверил ее мне, я не могу потерять его доверие.
— Матушка, поверьте, Рик не хотел бы, чтобы девушку видели посторонние.
В его голосе такая убежденность, что не верить невозможно. Герцогиня замолчала, обернулась ко мне и увидела, что я пришла в себя.
— Грэм! — позвала она сына и подошла ближе. Я убрала со лба мокрую тряпку и села, держа ее в вытянутой руке, чтобы не намочить диван. Ко мне тут же подбежала горничная — откуда только взялась — и забрала ее.
Смотреть на герцогиню снизу вверх мне совсем не нравилось, и я всё-таки попыталась встать. У меня, хоть и с трудом, получилось, и теперь я стояла напротив хозяйки, оперевшись на спинку дивана.
Все мои эмоции как будто притупились, потому что основная часть ментальных сил тратилось на то, чтобы сохранять спокойствие и не впадать в панику.
— Вита Астерия, как вы себя чувствуете? — настороженно спросила герцогиня.
— Я хочу побыть одна, если можно, — честно призналась я. Голова по-прежнему кружилась, а снова терять сознание у всех на виду мне не хотелось.
— Я провожу виту Астерию, матушка, — вызвался младший брат герцога, тепло мне улыбнувшись.
— Но..., - начала было герцогиня.
— Ей будет интересно пообщаться с кем-то близким ей по возрасту, — не дал ей возразить Грэм.
Честно говоря, мне вообще не хотелось общаться, но я кивнула, понимая, что это приблизит момент моего уединения. Спроважу Грэма позже.
Грэм уточнил у матери, где меня разместили и провел до самой двери — на этот раз в левом крыле. Эти покои разительно отличались от гостевых. И мебель, и портьеры, и общее убранство было не в пример роскошнее. Впрочем, впечатляться мне мешало мое состояние, я очень хотела прилечь в темноте и одиночестве, но первая комната представляла собой частную гостиную. Естественно никакой кровати в ней не было.
Грэм проводил меня до кресла и позвонил в колокольчик, стоящий на кофейном столике. Звука я не услышала, но очень скоро в дверь вбежала одна из горничных.
— Укрепляющего настоя для виты, — сделал распоряжение Грэм, — и кофий мне, пожалуйста.
Глянула на него с одобрением. То, что он был вежлив и доброжелателен с прислугой, безусловно импонировало.
Мужчина сел в кресло напротив и сразу заговорил:
— Я знаю кто вы, вита Астерия. Мой дракон — Барр — рассказал мне...
Дракон... Это ведь тоже рептилия... Огромная, чешуйчатая...
— Пейте! — раздался его уверенный голос, и в губы мне упёрся холодный край стакана. Не сопротивляясь, сделала несколько глотков. Стало действительно легче. Пелена перед глазами немного развеялась, и я неохотно спросила:
— И кто я по-вашему?
— Огненная саламандра, — просто сказал Грэм, добивая меня, потому что он озвучил то, что я поняла чуть раньше — голос в моей голове — это мой оживший оберег — брошка в виде золотой ящерицы. Сознание отказывалось принимать этот факт, вновь отрезая меня от мира черной пеленой.
— Вита, очнитесь, — просочился сквозь нее встревоженный мужской голос.
Но мне вовсе не улыбалось возвращаться к реальности, где у меня в голове... Боже, не думай об этом, просто не думай! Давай, Юлька, ты борец! Нельзя прятаться до бесконечности, пора возвращаться и принимать действительность такой, какая она есть.
Я открыла глаза и увидела прямо над собой Грэма. Он облегчённо выдохнул и сделал шаг назад, открывая вид на Марту, которая, казалось, была шокирована моим видом.
— Я в порядке, — поторопилась сказать я, садясь и поправляя на себе платье.
Экономка недоверчиво покачала головой и начала выставлять на столик приборы. Просто дежавю — две чашки, два чайничка, угощение. Потом внимательно и встревоженно взглянула на меня и вышла, оставляя меня с братом герцога наедине.
Грэм сам налил мне травяной настой и протянул чашку. Вдохнула горячий пар — запах совсем незнакомый, горьковатый, но приятный. На вкус напиток оказался чуть вяжущим, но по-настоящему вкусным.
— Скажите..., - тут я замялась, не зная, как обратиться к мужчине.
— Грэм. Пожалуйста, называйте меня просто по