— Астерия? — повторил я чуть громче и настойчивее.
Она, наконец, сосредоточилась на мне:
— Герцог.
И все. А потом обратилась к брату:
— Вит Грэм, я устала. Проводите меня, пожалуйста, в комнату.
Да ладно! Я преградил выход из беседки:
— Спасибо, брат, но свою невесту я провожу сам.
Девушка тут же вскинулась:
— Я — не ваша невеста!
— Моя, конечно, — сказал я, — Грэм, оставь нас.
— Прости, брат, но я, пожалуй, останусь. Если девушка не против.
Я уставился на него, яростно сверля глазами, но Грэм сделал вид, что намеков не понимает, и теперь смотрел на меня чистым взглядом невинного младенца.
— "Не пугай девочку", — строго сказал Ррарн и я честно постарался успокоиться. Получалось плохо.
— "Она выбрала Грэма?", — спросил я у Ррарна неверяще.
— "Она не выбрала нас", — грустно ответил ящер.
— Астерия, прошу тебя, — обратился я к девушке, — мне очень нужно поговорить с тобой.
— О чем? — спокойно спросила она, — говорите при Грэме.
Значит, брата она зовёт по имени. Варр!
— Это личный разговор. Прошу вас, Астерия. Будьте благоразумны.
Внезапно понял, что снова перешёл на "вы", но почему-то сейчас такое обращение казалось верным.
— А то что? — спокойно спросила девушка.
— В смысле?
— Что вы сделаете, если я не буду благоразумна?
Я замер, не зная, что говорить и как себя вести. Действительно, кнута-то у меня не было, только пряник. Надо узнать о девушке больше, найти точки воздействия.
— Я сделаю все, что вы хотите, если вы поговорите со мной. Наедине, — твердо сказал я.
— Обещаете?
— Клянусь.
— Я хочу вернуться в академию.
Варр! Лучше бы она захотела бриллиантовый гарнитур или новый кэб. Представил, как вокруг нее начнутся виться двуединые, и заскрипел зубами.
— Хорошо, но сначала разговор, — мрачно напомнил я.
— Грэм, — она обернулась к брату и очень мягко сказала, — оставьте нас, пожалуйста.
Тот широко улыбнулся и наклонился к ее руке, чтобы поцеловать. Я увидел, что это жест смутил Астерию. Странно, учитывая ее манеру одеваться и оставаться наедине с малознакомыми мужчинами.
— "Хорошая", — нежно сказал Ррарн, не соглашаясь с моими нелестными мыслями. Ну, может вторая сущность у нее действительно хорошая, а вот человеческая часть — капризная, взбалмошная девчонка!
Я постоял молча ещё минут пять, разглядывая девушку и ожидая, пока Грэм отойдет подальше. Сегодня она выглядела совсем по-другому. В лёгком светлом длинном платье с мелким синим рисунком, с прибранным волосами и отстраненно-вежливым выражением на симпатичном личике она почти не напоминала вчерашнюю дерзкую девчонку.
— Зачем вам академия? — спросил я, когда перестал чувствовать брата.
— Учиться, конечно, — девушка посмотрела на меня, как на душевнобольного.
— Что же вам мешало раньше? — не смог сдержать язвительности.
— Раньше? — растерялась она.
— Да! Что же вы завалили обе сессии прошлого года при такой тяге к знаниям?
Она недоверчиво уставилась на меня, и я продолжил:
— У меня на столе приказ о вашем отчислении. Так что я выполню, что обещал — вы вернётесь в академию, а вот насчёт учебы давайте торговаться дальше.
Она задумалась, потом уточнила:
— Что мне нужно сделать, чтобы вы разрешили мне учиться?
Эти слова вызвали приступ раздражения. Почувствовал себя деспотом, что стоит между святым и воротами к Рраву. Поэтому следующие слова вышли резче, чем хотелось бы:
— Вы не попадете в академию, иначе, чем в статусе моей невесты!
На этот раз мои слова явного протеста не вызвали, и я незаметно выдохнул с облегчением. Присел напротив нее, чтобы она чувствовала себя комфортнее, не заглядывая мне в глаза снизу-вверх.
Девушка ненадолго задумалась, потом задала очень неудобный для меня вопрос:
— Если я стану вашей невестой, смогу ли потом разорвать помолвку?
Честно? Я бы солгал, но Ррарн — моя совесть — не дал:
— Для этого должны быть серьезные основания.
— Например?
— Например, измена.
Девушка хмыкнула:
— А если изменю я? Вы разорвете помолвку?
И опять бы солгать, но:
— Нет.
— Тогда я от помолвки, пожалуй, воздержусь.
— Но вы же хотели попасть в академию?
— Да, и вы мне это обещали.
Ррав дай не сил! Что делать с этой девчонкой? Если бы лично не проверил все объявления о помолвках, подумал бы, что она цепляется за жениха. Но, может, у нее есть возлюбленный? В таком возрасте девушки часто забивают голову подобной чепухой.
— Скажите, Астерия, — прямо спросил я, — вы влюблены?
— Что? — переспросила девушка, и недоумение, написанное у нее на лице, сказало лучше всех слов — девушка свободна от обязательств. Тогда — что?
— Могу я узнать, Астерия, — спросил я мягко, — почему вы не хотите назваться моей невестой?
— Я говорила уже, — ответила девушка, со скучающим видом расправляя складки платья, — я вас совсем не знаю. И, если совсем уж честно, не особенно и хочу.
Да что она себе позволяет?! Безродная девка, ставшая витой лишь волей случая! Еще бы пара секунд и эти слова вырвались бы из моего горла, но, к счастью, Ррарн не дал.
— Собирайтесь! — бросил я, резко вставая, — мы выезжаем через полчаса.
— Мне нечего собирать, — все также безмятежно ответила девушка, и я поразился ее выдержке — далеко не каждый мужчина мог оставаться спокойным при моем гневе, — вы не дали мне взять свои вещи из академии, когда, без моего на то позволения, отправили сюда.
Я поморщился от этого укора, но извиняться не стал, по-прежнему считая, что иного выхода не было.
— Тогда отправляемся немедленно.
— Хорошо, Ваша Светлость, я только попрощаюсь с Грэмом.
Стиснул зубы и кивнул, не найдя ни одного повода, чтобы запретить.
В дом мы вернулись вместе, войдя в него через галерею. Ожидавший у входа дворецкий сразу обратился ко мне с просьбой от матушки навестить ее в малой гостиной.
Я обернулся к девушке, предлагая ей опереться на мою руку, но та проигнорировала мой жест, как будто не заметив. Либо намеренная демонстрация, либо полное невежество. В любом случае, послушной ее сделать окажется сложнее, чем я изначально думал. Только меня это не остановит. Девчонка получила отсрочку, но в академии мы продолжим наш разговор. На моих условиях.
Пропустил ее вперед, надеясь, что она растеряется и не найдет дорогу самостоятельно, но девушка прошла вперед, уверенно направляясь в нужную залу.
Пошел следом, по дороге выстраивая новую тактику покорения упрямой саламандры.
Матушка сидела на диване у дальней стены, но сразу поднялась, заметив меня. С кресла, стоящего рядом с диваном, тут же встал Грэм. Кажется, они спорили, потому что каждый сейчас старался скрыть свое недовольство.
Я прошел к матушке, а брат сразу двинулся к Астерии.