Голос у хозяйки был приятный — грудной, спокойный. Она и в целом вызывала у меня симпатию, если бы не предвзятое ко мне отношение.
Кивнула, принимая как данность. По крайней мере, теперь я понимаю, что мой статус в доме достаточно высок. Завтра обязательно настою на прогулке.
Ещё несколько минут тишину нарушал лишь звон приборов, но внезапно дверь шумно распахнулась, и в комнату ворвался новый персонаж. Молодой человек, примерно мой ровесник. Очень, прямо подозрительно, похожий на одного моего знакомого ректора.
А потом случалось сразу несколько событий.
— Матушка, — громко воскликнул мужчина, широко улыбаясь и также широко шагая к нам.
— Сын, — констатировала герцогиня, откладывая приборы.
— "Этот тоже нам подходит" — раздался голос у меня в голове.
В этот момент я порадовалась, что все внимание сосредоточено на пришедшем, потому что в моей жизни происходил локальный катаклизм — я всё-таки сходила с ума.
Нет, я помнила, что слышала этот голос, когда думала, что сплю. И продолжение своего имени он тоже мне подсказал. Но, не найдя этому объяснения, отодвигала мысли о слуховых галлюцинациях на задний двор сознания — к прочему хламу разной степени нужности.
Теперь голос игнорировать было невозможно, и я осторожно спросила про себя:
— "Кто подходит?"
— "Этот двуединый", — с готовностью отозвался голос.
— "Для чего?" — я продолжала спрашивать, но уже чувствовала приближение очередной панической атаки.
— "А для всего", — прошелестел голос с неожиданным весельем, — "ребёночка хочешь?"
Занавес. Эти шипящие интонации, этот образ ящерицы с красными глазами в моей голове всё-таки привели к тому, чего я всячески старалась избегать — к обмороку. В глазах потемнело, я начала заваливаться набок. Инстинктивно ухватилась за скатерть, но та поползла под рукой, и я разжала пальцы. Потом почувствовала, что меня подхватили на руки. Возглас "Не может быть!". И темнота.
Глава 4, в которой герцог принимает сложное решение
Весь остаток дня я постоянно возвращался мыслями к девушке. Не мог поверить, что это, наконец, действительно произошло — в мире появилась новая огненная саламандра. Единственное существо, способное дать возможность двуединому стать цельным — возможность обратиться в свою вторую ипостась — в дракона.
Цельных двуединых можно по пальцам пересчитать, и я в их число не входил. Но одно ее присутствие разбудило Ррарна и дало мне новую способность — "огненное дыхание". После бракосочетания и обряда единения я получу вожделенный дар — полное обращение.
Я хмыкнул. Замечательно, конечно, что девушка красива, но, чтобы быть честным перед самим собой, следовало признать, что будь она даже одноглазой, я бы все равно женился. Нет практически ничего на свете, на что бы я не пошел, чтобы получить целостность. Кроме предательства. На это я не готов ни за какие блага и способности.
Посвятив весь вечер работе с документами, я поужинал у себя — в доме ректора, не став напрягать прислугу. Я многое делал сам, привыкнув к этому во время собственной учебы, службы, а затем и нескончаемой войны. Слава Рраву, я закончил ее почти десять лет назад, принеся мир этим землям. Не без помощи Стефана, конечно. Который как раз женился на своей огненной саламандре и получил дар обращения. Никто не может устоять перед драконом. Даже такой сильный маг, как я.
Поужинав, сразу лег — на часах было за полночь. Завтра встану пораньше и сразу засяду за бумаги — ненавистную канцелярскую работу. Стефан знал, как меня наказать, заставляя отработать здесь целый год. По моим прикидкам мне нужно дней пять — шесть, чтобы закончить текущие дела и уехать к источникам, чтобы обвенчаться и провести обряд единения.
Кто бы мне сказал, что я так буду рваться к алтарному камню — рассмеялся бы в лицо. Изабелла ждала от меня предложения уже несколько лет, и я планировал сделать его в следующем году. Хорошо, что не стал торопиться.
Мысли перескочили на новую тему — Изабелла. Красавица графиня, вита древних кровей. Живущая в моем основном поместье — Маеве — уже несколько лет в качестве практически хозяйки. Она устраивала меня всем — красотой, фигурой, сдержанными манерами, покорностью, готовностью принять любую мою волю. Идеальная жена и мать будущих детей. Вот только единственное, что она мне дать не могла — способность стать самим собой.
Но ничего, Астерия молода, неопытна. Я с лёгкостью научу ее быть послушной. И с этой мыслью я заснул, свято веря, что студентка тоже спит и видит меня своим мужем.
Проснулся на редкость в хорошем настроении. Также самостоятельно позавтракал, вернулся в ещё сонную академию, поднялся в кабинет и засел за работу.
Когда ко мне неожиданно обратился Ррарн, время давно перевалило за полдень.
— "Наша девочка", — прошелестел ящер задумчиво.
— "Что с саламандрой?" — вскинулся я.
— "С ней все хорошо", — также неторопливо проговорил Ррарн и, не успел я расслабиться, печально добавил, — "похоже, она выбрала не нас".
И после этих шокирующих слов ящер затих. Меня накрыло волной отчаяния. Без Ррарна я не был самим собой. Это как жить без правой руки. Сложно, но возможно. Только ящер не был частью тела, он был частью души.
Наплевав на работу, я вызвал кэб и, оставив сообщение для заместителя в секретариате, через пятнадцать минут летел домой.
Всю трехчасовую дорогу я пытался достучаться до Ррарна. Бесполезно. Ящер снова впал в спячку, в которой находился последние два года. Я мучился от его молчания и от неизвестности, что стояла за его словами.
Что значит — выбрала не нас? Она там одна. Из двуединых — только матушка. Вся прислуга, естественно, люди. Виты никогда не идут в услужение. Кого она могла выбрать? Ответ я увидел ещё на подлёте. Слева от крыльца сиял золотом и бирюзой кэб последней модели. Мой младший брат. Грэм.
Вылетел из кэба, не успел тот коснуться земли. Спросил у выбежавшей навстречу Марты:
— Где Астерия?
— В саду!
Женщина была расстроена, мяла передник, не решаясь что-то сказать, но у меня не было времени и желания ее выслушивать — я бежал к саду.
Заскочил через боковой вход и заметался, пытаясь разглядеть девушку среди цветущих кустов. Побежал к пруду, потом, немного подумав, к беседке.
Они сидели рядом, так близко друг к другу, что Ррарн, проснувшийся при приближении к девушке, недовольно заворчал.
— Рик! — воскликнул Грэм при виде меня. Без тени испуга или уважения. Скорее весело и радостно.
— Грэм, — кивнул ему я и обратился к девушке, — Астерия?
Я ожидал, что, как и положено по этикету,