Достаю стаканчик с милым украшением в виде цветка. Медленно отпиваю кофе, наслаждаясь его обжигающей горечью, оборачиваюсь через плечо на Таню и тихо произношу:
— Мне ничего от тебя не нужно. Выпей кофе и на будущее — выбирай спонсоров более тщательно, иначе рискуешь однажды оказаться изнасилованной в канаве. В лучшем случае живой, в худшем… — вздыхаю, не желая говорить последнее слово. — И да, я не шучу. Почитай новостные паблики.
Слышу ее тяжелое дыхание за спиной, затем — тихий всхлип. Не оборачиваюсь. Просто смотрю перед собой, пытаясь унять дрожь, пробежавшую по всему телу.
Какого лешего мне хочется пожалеть ее?
Еще два шага. Останавливаюсь. Она буквально врезается в меня. Замираем. А затем я разворачиваюсь и сам не понимаю зачем — обнимаю.
— Не психуй, — толкаю ей пакет. — Кекс хочешь? Крем-брюле?
— Илья, ты серьезно? — отрывается, поднимает на меня взгляд.
— М-да-а, лицо отекло, тушь размазалась, из носа сопли… Надо запечатлеть этот образ, — тяну руку к карману, но она перехватывает ее.
— Только попробуй. Я же найду способ тебе отомстить.
— И какой же? — протягиваю с усмешкой.
— Я испорчу тебе встречу.
— Да как же… кишка тонка. Я ж тебе головешку тогда откручу.
— Не сможешь.
— Да с чего бы?
— Да потому, что ты залипаешь на меня.
— Че? — чуть ли не роняю на асфальт нижнюю челюсть.
— Ты залипаешь на меня, — повторяет она, но голос уже мягче, без той жгучей злости, что еще пару минут назад шипела из каждого слова. — Только признавать не хочешь.
Смотрю на нее, на растрепанные, светлые волосы, на этот вызывающий взгляд сквозь слезы и думаю: «а черт его знает, может, и залипаю».
— У тебя, мания величия? — фыркаю, забираю у нее кофе, который она уже успела достать из пакета. Отхлебываю. — Или ты всех мужчин, в влюбленные записываешь?
— Не всех, но если бы тебе было пофиг, то ты не стал бы оставаться сегодня в ресторане, не стал бы оплачивать мой счет и тем более, не стал бы провожать меня домой, — вскидывает подбородок.
А вот это уже сильные аргументы. Хороший хук.
— Прекрати, — морщусь, — я сейчас блевану на твои золотые черевички.
Смеется вдруг. Звонко, искренне, как будто забыла, что пять минут назад хотела задушить меня. Не выдерживаю и тоже ржу в голос, сам не зная почему.
— Черевички? Да кто вообще так говорит? Черевички, — повторяет сквозь смех. — Ты откуда вылез, принц из «Золушки»?
— Да не, я Робин Гуд скорее.
— Ты дурак, а не Робин Гуд.
Подкалывая друг друга в той же манере идем к машине. Садимся и выезжаем на оживленную улицу.
Половину пути молчим. Радио что-то бубнит про пробки, потом идет бесконечная реклама… я его вырубаю. Включаю Мота и покачиваю головой в такт музыке.
— Спасибо, что подвёз, — говорит, когда сворачиваем в её двор.
— Пожалуйста, — отвечаю, поворачивая голову в ее сторону.
Таня крепче прижимает сумочку к груди, прикусывает нижнюю губу.
— И за всё остальное… тоже, — добавляет тише.
Не понимаю, что ответить. Мы с ней не друзья и я привык к взаимным подколам, а тут с таким серьезным лицом.
Только кивок.
Она выходит, хлопает дверью. Делает несколько шагов, а потом разворачивается и быстро возвращается. Ныряет в салон, целует меня в уголок губ и пока я пытаюсь прийти в себя, Таня вновь выскальзывает из машины. И виляя бедрами удаляется в сторону подъезда. Исчезает за дверью.
Я сижу. Машина монотонно гудит. А в моей голове ветер гуляет.
— И что это было? — задаю вопрос в пустоту.
Потом разворачиваюсь и уезжаю домой.
Глава 5
Таня
Гипнотизирую часы в телефоне. Сегодня у меня встреча в пафосном ресторане «GRANI». И я, как всегда, приехала раньше назначенного времени.
— Готовы сделать заказ? — раздаётся голос сверху.
Поднимаю голову на официантку и с улыбкой отвечаю.
— Чуть позже, я кое-кого ожидаю.
— Конечно, — девушка тактично улыбается и, прижав к груди планшет, удаляется в зал.
Выдыхаю. Марк опаздывает. Сильно опаздывает. И по правде говоря, мне уже становится неловко. Может сделать заказ? Сегодня даже не завтракала, а сидя здесь и впитывая в себя эти крышесносные ароматы — готова проглотить слона. Хотя нет, лучше что-нибудь более изысканное, достойное этого места. Паста с трюфелями? Или, может быть, попробовать их фирменный стейк?
И как специально, в животе громко урчит, выдавая мою растущую раздражительность и голод.
Снова смотрю на часы. Тянусь к стакану, чтобы сделать глоток воды.
Где же тебя черти носят?
Достаю из сумочки зеркало: губы блестят, ресницы веером, локоны лежат, как в рекламе. Новое платье эффектно подчёркивает мою «троечку» и бёдра. Улыбаюсь сама себе и еле сдерживаюсь, чтобы не подмигнуть.
И как вообще можно опаздывать на свидание с такой красоткой? Да он не в себе!
По классике делаю несколько фоточек для соцсетей, записываю один кругляшок и… вновь смотрю на часы. Неудобно как-то. Обычно я не пишу первой, но у меня какое-то нехорошее предчувствие.
Я: Марк, приветик. Где потерялся?
Добавляю улыбающийся смайлик и отправляю сообщение.
За пять минут моё сообщение так и остаётся непрочитанным.
Звонить? Не звонить?
— Была, ни была, — бормочу себе под нос и набираю его номер.
«Абонент временно недоступен» и короткие гудки.
— Да ладно⁈ — выдаю на эмоциях и вскакиваю со стула.
Этот гад меня заблокировал! Кинул! Уверена в этом, потому что сама миллион раз так делала с другими.
Хватаю сумочку с намерением уйти, как вдруг замечаю его.
Секунда. И кровь уходит куда-то в пятки.
Илья.
Шикарен, впрочем, как обычно. На нём чёрный костюм с синим отливом. Ухоженная щетина, идеальная причёска. Глядя на Заиграева, у женщин, начинает коротить и случаются эмоциональные поломки.
Идёт так, будто ресторан его. Но лицо… Боже, Илюша, да что ж с тобой? Лимон съел? Взгляд ползёт чуть в сторону на его спутницу, а там… Боже ж, ты мой…
«Старуха!» — кричу в своей голове и тут же закрываю рот рукой, будто мои мысли кто-то может услышать.
Ну ладно, не совсем дряхлая, но лет на тридцать точно старше него. Вся обтянутая, как колбаса в вакуумной плёнке, на губах — кирпичного оттенка матовая помада, в глазах голод. И этот голод вообще не имеет ничего общего с едой. Типичная «богатая тётка, кормящая мальчиков».
И как это развидеть?
Моргаю, как будто эта сладкая парочка исчезнет, но куда там. Вновь перевожу взгляд на Илью и понимаю, что сейчас он тоже заметит. Так и есть. Его взгляд скользит по залу, натыкается на