И если появление Сыча пусть и стало неожиданностью, но не удивило, то вот присутствие рядом с ним Андрея…
Впрочем, как раз появление Андрея там, где все и должно было закончиться, его совершенно не удивляло.
Глава 4
- Сашка, стоять! – прежде чем я успела кинуться на помощь, заорал Игорь. Падая брюхом на обломки, схватил за жилетку цеплявшегося за край провала Тоху.
- Стоять! – одновременно с ним, заревел Исмаил и как-то ловко перепрыгнул с одной кучки на другую, оставив нас с Трубецким за спиной.
Не знаю, как тезка, но лично я застыла, практически не дыша. Страх холодной, влажной струйкой скользнул между лопаток. Колени предательски задрожали.
Подо мной было утрамбовано жестко, я это хорошо чувствовала, но то, как двинулась плита, увлекая за собой Тоху, продолжало «стоять» перед глазами, вызывая дикое желание оказаться как можно дальше от опасного места.
Однако даром эти несколько дней не прошли. И то, что при первом знакомстве сказал Орлов, вбилось в подкорку. Сказали: бежать – беги. Сказали: падать – падай. Сказали: стоять – стой! И неважно, что поза оказалась неудобной.
- Осторожно, штырь…
- Вижу, - огрызнулся в ответ на предостережение Исмаила Игорь. – Перехватывай…
- Перехватил, - спустя очень долгую секунду отозвался спасатель. – Фиксирую.
- Орел, здесь Орел-один, у нас ЧП, - «ожил» за спиной Трубецкой. - Четвертый. Сползание в провал. Зафиксирован. Ранен.
- Принято, Орел-один, - отозвалась рация голосом Орлова. – Отправляю эвакуаторов. Вы можете продолжать движение?
Я, оглянувшись, встретила Сашкин вопросительный взгляд и, не сказать, что уверенно, но кивнула.
Кровь я чувствовала – бок Тоха располосовал глубоко, но при своевременно оказанной помощи обойдется легким испугом. Игорю тоже досталось – я «помнила» парочку камней с острыми краями на том месте, куда он завалился животом, вот только насколько все окажется серьезно, сказать не могла.
Исмаил… Пока не закончат с Антоном, к нам он не вернется.
И оставался вопрос: готовы ли мы работать вдвоем?
В том, что Сашка не отступится, была уверена. А вот я?
Даже кивнув, все равно в себе сомневалась.
- Тяни… аккуратно…
- Зацепился…
- Понял. Подожди, посмотрю…
- Орел-один движение продолжает, - отрезал пути отхода тезка.
Мы начали работу. Мы должны были ее закончить.
Посмотрев еще раз – Антоху тянули из провала медленно, чтобы не допустить нового движения обломков, осторожно, буквально прощупывая каждый камушек под ногами, развернулась. Выпрямилась, заставляя себя забыть обо всем, что только что видела и настроиться на поиск.
Сделать это оказалось не так-то просто. Страх отступал медленно, продолжая подпитывать разброд в эмоциях.
И все-таки мне удалось собраться. Чужие голоса отступили, отходя на второй план. Желание то ли сорваться на бег, то ли застыть, практически ушло, оставив после себя осмысленность того, что и для чего я делаю.
А Сашка все это время ждал. Не давя, не требуя, не торопя ни словом, ни взглядом. Просто стоял. Легко. Ненапряженно.
И неважно, что время шло…
Он был якорем. Тем островком спокойствия и уверенности, которые позволили окончательно справиться с собою.
- Готова, - чуть слышно, только для него, произнесла я. – Работаю.
Отметки тех, кого обнаружила в укрытии, остались справа. Я закрыла глаза, настраиваясь…
Возможно, делать этого не стоило. Стресс подстегнул дар, так что «увиденное» удовольствия не доставило. Не прямо под нами – там, куда шли, везде были люди. Кто-то так и не дождался помощи. Чья-то жизнь едва теплилась, поддерживаемая огромным стремлением выкарабкаться. Кто-то…
- Там, - так и не открывая глаз, протянула я руку вперед. – Четыре метра. Пятеро. Трое – желтый, двое – красный. Есть лаз из ниши.
Несколько негромких щелчков-выстрелов – тезка отмечал место нахождения пострадавших, и я продолжила:
- Там, - сдвинула руку чуть влево, - три метра. Семеро. Шестеро… - диагностическая магема двоилась и троилась, «хватая» сразу несколько человек. – Пятеро, - поправилась я, - желтый, один – красный, один – зеленый. Прохода нет, но есть щель. Верхняя плита лежит крепко.
И опять щелчки. На каждого по одному.
Шаг вперед, слегка развернуться…
Нога уперлась в обломок, но я «помнила» его. Огрызок бетона без особо острых углов.
- Там, - вновь движение рукой, чтобы указать направление.
Попытка оценить количество пострадавших не удалась. Их было…
Судорожно сглотнув, открыла глаза, тут же зацепившись за полный уверенности взгляд Сашки.
Якорь…
Вряд ли ему было легче, чем мне, но…
Здесь и сейчас он точно знал, что от его уверенности зависит моя способность дать этим людям шанс.
Протянув руку – стоял он в паре шагов от меня, на лежавшей чуть выше балке, взяла протянутое ружье. Достав из кармана горсть капсул, вставила их, не обращая внимания на цвет, и несколькими выстрелами нарисовала вектор, определяя направление ряда, вдоль которого находились люди.
Находилось много людей, в тот обычный рабочий день пришедших на рынок за продуктами.
Тоха в госпитале задерживался. Пока до утра, а там, как пойдет. Он сопротивлялся, настаивая, что несколько стежков на боку не повод, чтобы отлеживаться на койке, но медицина в лице нашего знакомого хирурга была категорична.
Как будущий целитель я была с Углевым полностью согласна. Полевая структура Антона выглядела неспокойно, выдавая, что едва не случившееся падение оставило более глубокий след, чем будущий шрам.
Игорю досталось меньше, но и его Углев определил на госпитальную койку. Но этот хотя бы не кочевряжился. Сам будущий полковой лекарь, понимал, чем иногда чреваты кажущиеся простыми раны.
Антон и Игорь в нашей команде оказались не единственными пострадавшими. Второй Орел остался без целителя – неудачное падение и перелом руки. У тройки, как и у нас, выбыло двое. Оба получили травмы при обвале. Один – серьезные.
Еще двое потерпевших в пятерке. В том числе и поисковик.
Там все получилось совсем нехорошо – нападение местных.
Наверное, их можно было понять – люди обезумели от неизвестности, от страха за своих родных и близких, но бросаться на тех, кто пришел на помощь…
Это было выше моего понимания, но это – было.
Орлов об этом ничего не сказал, но в госпитале говорили, что таких случаев во всех зонах уже перевалило за пару десятков.
Но для нас это ничего не значило. Мы приехали спасать! Это была наша