И это понимал каждый из тех, кто сейчас сидел за обеденным столом.
- Вариантов у нас немного, - заговорил Орлов, когда последний из нас закончил с едой.
Очередной перерыв.
На этот раз я успела посмотреть пострадавшего парнишку до того, как сели. И даже провела еще один короткий сеанс. Не так, чтобы стимулировать процесс восстановления сколлапсировавших каналов, а лишь его поддержать.
Вот только Игорь, как предполагали, прикрыть меня не смог. По независящим от него обстоятельствам.
- Остатки пятерки идут на поддержку первой и третьей. Двойка работает в усеченном формате.
- Разрешите? – еще до того, как осмыслила сказанное, поднял руку Юрий. Поисковик четверки.
- Слушаю, - развернулся к нему Орлов.
Этот прием пищи не был похож на предыдущие.
И не только отсутствием шуток и какой-то давящей, душащей тишиной, царившей, пока ели.
Главное было в глазах и выражении лиц, в которых усталость смешивалась с запредельной упертостью дойти до конца, чего бы это не стоило.
Впрочем, со мной происходила та же история. Упертость и понимание, что и мы ходим по грани, которые из чего-то возможного, но маловероятного, вдруг стало реальностью, заставляя с собой считаться.
- Мы и шестерка уже участвовали в масштабных ЧС. Предлагаю усилить первую и третью нашими. При необходимости можем отработать и тройками.
Я сидела с торца стола, так что поворачиваться, чтобы увидеть реакцию Трубецкого, не потребовалось.
А тот был явно согласен с прозвучавшим предложением. Судя по всему, оно его устраивало значительно больше, чем первое.
- Неплохо, - после короткой паузы кивнул Орлов, - но – нет. На усиление пойдут спасатели. Одну смену доработаем и отдыхать.
- Ночную смену, - скорее возразил, чем просто напомнил о факте Юрий. – Одно неосторожное движение…
- Вот именно! – жестко оборвал его Орлов. – При таком варианте подготовленным спасателям я доверяю больше, чем вам. Пусть и побывавшим на масштабных ЧС.
Стоило признать, что решение выглядело логичным, но…
… не знаю почему, но мне оно не понравилось.
***
Яркий свет. Глубокие тени…
Развалины крытого рынка в таком, «ночном» варианте, выглядели еще более сюрреалистично. Изломанные линии; грязные, трагичные цвета; уродливые формы…
А еще запах – пронзительно-химический запах используемых на очистке дезинфекторов. И крики. Спасатели добрались до главного зала, и теперь мы не просто «чувствовали» попавших в плен завала пострадавших, мы явственно слышали их крики и стоны.
И дождь. Даже не дождь – влажная морось, повисшая в воздухе еще засветло и явно не собиравшаяся рассеиваться.
- Внимание, - спокойный, бесстрастный голос распорядителя перекрыл все звуки, - командам поисковиков отойти! Работают спасатели!
Я облегченно выдохнула – двадцать – двадцать пять минут, а ощущения, как будто вкалывала сутки, и развернулась.
Идти вперед было проще, возвращаться – сложнее. Особенно, когда доходило до спуска. Казалось, что все эти потемневшие от влаги обломки только и ждут, когда ты сделаешь неосторожное движение, чтобы продемонстрировать свое коварство.
- Руку, - стоявший чуть ниже Исмаил не пропустил заминку и протянул свою.
Работали впятером. Махмед шел первым. За ним я и Трубецкой. Затем парень из пятерки – Иван Копылов. И прикрывал всех Исмаил, считавшийся старшим в нашей группе.
Спустилась вниз я, опираясь на его крепкую ладонь. Уже не в первый раз за эти вечер и начало ночи.
Прилет новых команд спасателей и поисковиков изменил график работы. На отдых мы теперь уходили через восемнадцать часов, а не через сутки. Хотя после всего увиденного, были готовы работать, пока будут силы. И даже если их не останется.
- Воды? – догнал меня Трубецкой, когда выбрались на площадку за границей спасательных работ.
- Спасибо, - поморщившись – после относительной тишины, гул заработавшей техники казался особенно громким, приняла я протянутую фляжку. Прежде чем сделать глоток, прополоскала рот, сплюнув прямо под ноги.
Несмотря на дождь, была и пыль. Поднимаясь во время движения, она оседала на одежде, на открытых участках тела, тут же становясь грязью. Забивала рот, нос, глаза.
С кожи время от времени стирали влажными салфетками, а вот рот, кроме как прополоскать, не очистить.
Сделав несколько глотков – под действием магем сохранения вода оставалась прохладной, вернула фляжку и вытерла лицо.
Народ потихоньку собирался. Шли устало, но школа военного училища сказывалась. Ногами не подгребал никто, старательно держа форму.
Ну и я тянулась за ними, не желая показывать слабость.
Между подходами отдыхали мы на бывшей автомобильной стоянке, как ни странно, уцелевшей почти полностью. Лишь часть пестрела трещинами, да в дальнем конце, пугая корнями, лежала парочка не переживших стихию деревьев.
От рабочей зоны эту площадку – метров триста, если по прямой, - отделял частично разрушенный забор, к которому бульдозеры и трактора с отвалами сдвигали ставшие строительным мусором останки рынка. От дороги – линия пирамидальных тополей.
Кроме зоны, где отдыхали поисковики, здесь находился пункт питания и стоял мобильный медицинский блок.
Но эта точка была вспомогательной, рассчитанной на тех, кто работал с тыльной части здания. Основная находилась у центрального входа, где располагались и координаторы.
- Больше на рынок ни ногой, - хмуро произнес подошедший вместе со своими Стас, поисковик двойки. Прямо рукавом вытер пот со лба. – Как представлю…
- Даже не знаю, то ли спорить с тобой, то ли соглашаться, - вроде как поддержал его кто-то из группы. Находился у меня за спиной, так что кто именно – не увидела, а по голосу не узнала. – Но впечатлений точно хватит надолго.
- Угомонились! – сдув с носа повисшую на нем каплю, резко осадил обоих Трубецкой, продолжавший идти рядом со мной. – Разнылись…
- Хватит! – не дал разгореться возможной перепалке Исмаил. И буркнул… недовольно: – Прямо детский сад.
- Это точно… - поддержал его вездесущий Юрий.
И ведь только что не было… Ни его, ни шагавших с ним парней.
После отдыха наши группы перебросили на новый участок. Туда, где находились подсобные помещения. То ли пожалели, то ли просто учитывали, что работали теперь сборным составом.
Но легче не было. Там – завалы, тут – завалы. Там – жизни, тут – жизни. И вся разница лишь в том, что обломки лежали плотнее, оставляя меньше пустот, да попавших под завал было меньше.
Благодаря выходу на главный зал работа на рынке пошла бойчее –