- Он много о чем предупреждал, - «не сдаваясь», буркнула я.
И ведь действительно предупреждал. «Саша, - сказал он мне, прежде чем выпустить из машины, - за тобой присматривают. Так что не горячись, что бы ни случилось».
Вот только вспомнила я об этом лишь теперь, когда все оказалось позади.
- Ладно, - вроде как смирился Сергей с неизбежным, - будем считать, что ты осознала и раскаялась.
- Ага, - тяжело вздохнула я. – А вы что, их на меня ловили?
Сергей аж отшатнулся. Хорошо еще не упал.
- Саш? Ты что, нашей смерти хочешь? – намекнул он на Андрея и его ко мне отношение.
Я подумала и согласилась, что сморозила глупость. Одно дело использовать мои способности, на это крестный вполне мог пойти. Но чтобы разрешить отработать со мной в качестве живца…
Нет, за святого я Андрея не держала, однако рисковать мной вот так… он бы точно не стал.
- Извини, - повинилась я. – Наверное, не выспалась, да есть хочу.
Мысль о сне и еде напомнила о не менее важном:
- Как Людмила Викторовна? – нахмурилась я, коря себя за черствость.
Все это время думала о чем и о ком угодно, совершенно забыв о наставнице, которая первой вышла из жилого модуля, где мы ночевали.
- Все нормально, - успокоил меня Сергей. – Убивать ее никто не собирался. Уже пришла в себя и сильно ругается. С мальчиком тоже все в порядке. Было и есть. Они просто нашли хороший повод вас выманить.
- Ну вот… - совсем пала я духом. Где ни появлюсь, сплошные неприятности.
И ведь специально не лезла…
- Так, - поднимаясь, прихватил меня за руку Сергей. – Самоедство отставить, не к лицу симпатичной девице усиленное копание в самой себе.
- Тебе смешно… - утвердившись на ногах, попыталась я воззвать к его совести.
- Смешно?! – Сергей посмотрел на меня даже не удивленно – ошарашено. – Александра, ты хоть понимаешь, какого монстра завалила, - кивнул он в сторону все еще лежавшего на земле мужика. – Да мы перед начальством бледный вид иметь будем. Так опарафиниться! А когда дойдет до Андрея Аркадьевича…
Застонал он вполне искренне, так что я решила поверить.
Впрочем, то, что мой крестничек совсем непрост, я понимала и до этого.
- Второго тоже взяли? – глубоко вздохнула я, чувствуя, как меня начинает захлестывать эмоциями.
Ноги-руки как-то быстро стали ватными, в голове помутилось…
- А вот этого уже не надо! – несколько нервно попросил Сергей, поддержав под локоть. – Заканчивай, - крикнул напарнику, - мы в машину.
Это меня и разозлило. Тоже мне, нашли кисейную барышню! Еще бы на руки подхватил, для соответствующего антуража!
Злость сделала свое дело. Сил, может, и не прибавилось, а вот упертости – точно.
- Я – справлюсь, - остановила я его. Когда Сергей отступил, признавая за мной право на самостоятельность, сделала пару вдохов-выдохов, разгоняя энергию по каналам.
Когда чуть полегчало – а произошло это довольно быстро, в очередной раз доказывая, что силы уходят на излишние эмоции, огляделась. Хоть знать, куда забросило.
Пятачок, ограниченный машиной типа из поезда и кустарником, рядом с которым находились мы с Сергеем, освещали два брошенных на землю артефакта. Свет был неярким, как в сумерках. Все различимо, но без деталей.
А вот дальше – ночь. Но не однородная - пятнистая. Где-то темнее, где-то чуть светлее. И воздух, то свежий, с волнами тепла, пропитанный запахом степных трав. То – холодный, с примесью затхлой сырости.
И звуки… Те самые шорохи, вздохи, шелест…
По жизни в имении знакомо, но там все свое, родное. Вскрикнула ночная птица, я знала, кто вышел на охоту. Зашуршало в траве, могла с уверенностью сказать, кто прячется.
Здесь все воспринималось чужим. И это тревожило, заставляя ежиться не столько от прохлады, сколько от подспудного, сковывавшего напряжения.
Не самое приятное чувство. Особенно, когда еще не пришел в себя от навязанных тебе приключений.
- Где мы? – продолжая вглядываться в темноту, негромко поинтересовалась я у Сергея.
- Два с половиной километра на северо-запад от Шемахи, - не помедлил он с ответом. – Вот там, - показал в сторону большого темного пятна, «спрятавшегося» за машиной, - развалины крепости Гюлистан. Памятник истории. И не только древней.
- Знаю, - вздохнула я. – Крестный здесь воевал.
Про отца и Реваза говорить не стала. Сергей – хороший человек, но эти вещи его совершенно не касались.
И ведь ничего такого не было сказано, но воспоминание об отце задело что-то внутри. Дернуло. Потянуло. И не разобраться, чего бурлило в ощущениях: беспокойства, страха, надежды, уверенности, азарта…
Главное, он был жив и здоров. Я это чувствовала так же четко, как если бы в этот момент разворачивала над ним диагностическую магему.
- Серый, пора! – негромко позвал напарник Сергея.
Я обернулась на голос…
В этот момент безымянный для меня боец как раз закидывал мужика к себе на спину. Легко так, ловко, совершенно не чувствуя веса.
Удивительным это выглядело, если видеть впервые, а так все закономерно. Обладатели земной стихии отличались не только степенностью и взвешенностью действий и суждений, но и крепостью тела.
А он был земляным. Я – целительница, я это чувствовала.
- Идем, - отозвался Сергей, прерывая мои рассуждения о свойствах стихий, которыми они наделяли своих носителей.
Поднял ближний к нам артефакт, переключил, убрав свет до едва заметного. И только после этого посмотрел на меня:
– Саша…
Я согласно кивнула, и даже последовала за Сергеем, но, сделав пару шагов, остановилась. Что-то удержало, протянувшись между мной и темнотой. Как крючком зацепилось под сердцем, заякорилось лапами, наполнилось тревогой, с каждым мгновением становясь все ощутимее.
- Сколько сейчас времени? – спросила я, не совсем понимая, что со мной происходит.
- Начало второго, - мгновенно развернулся Сергей. Подойдя вплотную, настороженно заглянул мне в лицо. – Саша, девочкам, даже если они с пистолетом, давно пора спать.
- Пистолет ты забрал, - машинально ответила я. Склонив голову, прислушалась.
Все те же шорохи, шелест, стрекот.
Вот где-то с ветки сорвалась птица. Вот совсем недалеко от нас в траве проскользнула полевая мышь.
- Саша… - перебросил Сергей автомат на грудь. Подобрался, став похожим на хищника. – Что…
Разорвавшая тишину автоматная очередь ударила, словно стреляли рядом. Зло, захлебываясь, залаял второй.