- Отец! – выдохнула я, лишь теперь догадавшись, с кем связало меня тревожным канатом. Мгновенно обессилев, буквально сползла на землю. Впилась пальцами в чахлую траву, словно через нее пытаясь увидеть… понять…
Потом, как если бы от этого зависела его и моя жизнь, вскочила, рванула туда, на звуки выстрелов… На яростный лай, который не затихал ни на секунду. Буквально видя, как полосуют очереди ночь. Как впиваются в плоть, разрывают ее в кровавые ошметки…
- Саша! – догнав, попытался перехватить меня Сергей.
Я вырвалась, похоже, полоснув ногтями ему по лицу, вновь бросилась в расступавшуюся темноту.
Быстрее! Быстрее! Еще быстрее…
- Сашка!
Меня толкнуло в спину, но я не упала, сгруппировавшись, мягко «легла» на плечо, перекатилась и, вскочив на ноги, вновь понеслась вперед.
А автоматы лаялись, не переставая. Впереди и справа вспыхнула сигнальная ракета. Потом полыхнуло огнем… столб пламени взлетел в небо, раскрылся зонтиком и, расползшись каплями, посыпался вниз.
- Нет! – заорала я, догадываясь, какую именно использовали магему. Огонь… сплошным ковром… с неба…
Подсечкой меня все-таки сбило с ног. Я упала, только и успев, что выставить вперед согнутые в локтях руки.
Удар оказался сильным. Сорвалось на миг дыхание, ладони засаднило, но я вновь попыталась подняться…
- Твою мать… - выругавшись, прижал меня Сергей коленом к земле. Когда я, извиваясь, попробовала перевернуться, завел руки за спину, чем-то стянув запястья. – Я еще только с девушками не воевал.
- Отпусти! – заорала я, когда он поднял меня за шкирку. – Там…
Мне было уже наплевать на тайны. Там был отец! Ему требовалась помощь!
И я должна была…
Сказать я ничего не успела, задохнувшись от двинувшей под дых тревоги. Связывавшая меня с отцом нить натянулась, зазвенела, словно предупреждая…
О чем, стало ясно практически сразу.
Слева от того места, где полыхнуло огнем, вспухло зарево, рвануло во все стороны, освещая разрушенную крепость. Земля под нами дернулась, словно взбрыкнула. Пошла волной. Я бы не устояла – последний рывок сожрал остатки сил, но удержал Сергей. Потом резко развернул, прикрывая собой, когда дохнуло пахнущим огнем и землей воздухом…
Наверное, мне нужно было быть благодарной…
Хотя бы за то, что пытался защитить от самой себя.
Наверное…
Мне было уже все равно…
Просто в груди стало пусто. И – больно. И тоскливо. Невыносимо.
Потому что я больше не чувствовала отца.
В этом мире.
***
К склону, на вершине которого доживала свой век цитадель крепости Гюлистан, они подошли за двадцать минут до часа. С северо-востока, а не юго…, как это предполагалась планом. Ну и значительно позже, так что с прикрывающими их группами должны были разойтись и во времени, и в пространстве.
С поддержкой оно было бы лучше, но…
С учетом новых вводных, это был совершенно не тот случай.
Реваз остановил группу у подножия. Сбросив рюкзак, отошел на несколько шагов вперед, склонил голову вбок. Качнулся, развернулся…
Основной его стихией был огонь, второй – дружественной, воздух, чем он сейчас активно и пользовался.
- Тихо, - вернулся он к ним с Мироновым. Сдвинув автомат, достал из кармана разгрузки фляжку. – Первым иду я, - откручивая крышку, определил он. Сделал два глотка.
Два глотка – еще минут сорок-шестьдесят рабочей бодрости, когда голова и тело работают на серьезных оборотах, да и в эмоциях не штормит, позволяя действовать разумно.
Потом, конечно, возможны нюансы, но в любом из случаев откат будет не быстрым, оставляя шансы для реакции на упадок.
- Вторым, - передав фляжку уже освободившемуся от ноши Игнату, продолжил Реваз, - Пара. Соболь прикрывает.
Игнат кивнул, причастился, протянул фляжку подполковнику.
- Хорошая ночь, - подняв голову, неожиданно произнес Реваз.
Ночь действительно была хороша. Хоть и ясно: серп луны и звезды прорисованы четко, но в воздухе, ближе к земле, висела тянувшаяся с города дымка. Там, где поровнее, ее быстренько сдувало ветром, не давая собраться плотной кисеей. Здесь же, в неоднородном рельефе, белесая взвесь, запутавшись в складках местности, создавала причудливый антураж, меняя привычную картину.
- Как раз для лихих дел, - поддержал его подполковник.
Реваз криво усмехнулся, посмотрел наверх, где в темноте скрывались развалины великой когда-то крепости:
- Поднимаемся до второй отметки. Там полностью экипируемся, закрываемся и идем выше.
Высота склона – сто девяносто – двести метров. Отметка два – ниже, где располагались остатки оборонительных стен.
Когда-то с севера, востока и запада крепость окружала пропасть.
Все, что сохранилось сегодня - фрагменты развалин этих самых стен, да башен четырехугольной и круглой формы.
- И еще… - он подошел вплотную к Миронову, жестко обхватив его за голову, притянул к себе. – Если появится мысль погеройствовать, заткни ее себе… Короче, ты понял.
Отпустив подполковника, который даже не думал сопротивляться, лишь ухмылялся… понимающе, перебрался к Игнату. Хоть и темно, но… Ночное зрение та ядреная смесь, которую приняли, тоже обеспечивала.
- Я забуду, ты – запомни. Клоп простым столом не отделается. Неделю поить будет.
Игнат ничего не ответил, да Ревазу и не требовалось. Главное, назначить виновного всей этой бодяги и определиться с наказанием.
Клятва – не клятва, но как привязка действовала неплохо.
Отметка два. До часа – три минуты.
Поднимались легко, но аккуратно. И зелье действовало, да и самих списывать было еще рано.
Вышли, осмотрелись, вытрясли из рюкзаков легкие броники, натянули, активировали амулеты последнего шанса, да закрылись малыми куполами.
Защита так себе – без хороших накопителей автоматный калибр продавливал после пары коротких очередей, но прикрыть от неожиданностей вполне способна.
Имелось в их арсенале и кое-что серьезнее, но…
Держать все на виду смысла не имело. Для сук, что придут по их души, они не должны были выглядеть сложной добычей.
До останков цитадели добирались в том же порядке: Реваз, Игнат и Миронов. Поднялись, вновь осмотрелись…
Тихо было на вершине. Словно вымерло.
Впрочем, оно и вымерло. И сотни лет назад, и не так давно, когда вгрызались в эту землю, чтобы дать возможность гражданским уйти дальше на север.
- Башня… - когда прошли вглубь крепости, раздался в наушнике голос Реваза.
Он остановился, дождался, когда подойдет Игнат:
–