Его статус нетитулованного дворянина был слабым подспорьем ее безопасности.
К сожалению, возвращение в род ее тоже не гарантировало, в отличие от опеки князя Трубецкого, отвечавшего за Сашку перед самим императором.
- Трофим Иванович, - подумав и взвесив, вернулся он к заданному князем вопросу, - как показала жизнь, я – однолюб, так что наличие или отсутствие титула на мое будущее никак не влияет. Что же касается дочери…
- … то с ее даром она считается завидной невестой, будучи даже простой дворянкой, - закончил за него Трубецкой. – Ваша позиция мне понятна. Скажу даже более, она мне импонирует, подтверждая мнение, которое о вас сложилось. Но мою задачу это усложняет… - неожиданно поднялся князь.
Игнат тоже встал. Не подскочил – его участие в операции было скорее делом чести, чем приказом, так что говорить о непосредственном подчинении князю не приходилось. Да и с подобострастием у него были проблемы. И тогда. И сейчас.
Нет, к князю он относился с уважением – ценил его жизненную позицию и стиль работы, в котором заинтересованность сотрудников довлела над слепым исполнением, но когда ему предложили включиться в работу «Исеня», отказался. Привык сам по себе, сделав исключение лишь для Андрея, да Реваза. Ну и Прохора с Полиной. Но это была уже другая история, в которой привязался к старикам через Сашкину к ним любовь.
- Я могу узнать…
- Можете, - князь был само великодушие.
Впрочем, и с этим Игнат не ошибся:
- Вас представили к Святому Георгию третьей степени. Однако император посчитал, что одного ордена для оценки сделанного будет мало. Вот теперь я ломаю голову…
- Восстановление имения. – Игнат воспользовался оставленной для него паузой.
- Это проходит под компенсацией понесенных потерь, - добродушно хохотнул князь. И даже приподнял бровь, вроде как, предлагая продолжить.
Игнат тоже усмехнулся. Потом на мгновение задумался и…
- А спокойную жизнь попросить можно? – неожиданно произнес он.
- Спокойную жизнь? – удивленно повторил Трубецкой. Потом, вроде как возмущенно – мол, что придумал, дернул головой. – Нет, Игнат Иванович, спокойной жизни я вам не обещаю. Да, кстати, - поднял он указательный палец, - я ведь вам и новую должность нашел.
- Должность? – нахмурился Игнат. Этот поворот событий стал для него откровенным сюрпризом.
- Да, именно должность, - с лукавой улыбкой подтвердил Трубецкой. – В Академии, где учится Александра, открывается военная кафедра. Вы – лучшая кандидатура, чтобы ее возглавить.
Игнат вышел из здания Тайной коллегии откровенно растерянным. И хотя внешне этого не показывал, спокойствия в душе не было.
Вариант возглавить военную кафедру в Академии, где училась Александра, выглядел привлекательно. И не только тем, что дочь будет рядом.
Реальность была такова, что полевой лекарь заменить целителя мог без труда – магемы в практике тех и других использовались если и не идентичные, то схожие, а вот наоборот замещалось со скрипом. Иные комбинации, другая техника и скорость исполнения.
Игнат надеялся, что их операция добавит шансов сохранить пусть и зыбкий, но все-таки мир между Российской империей и Персией. Или, как минимум, отсрочит столкновение двух держав. Но думать о худшем варианте он был обязан. И вот тогда…
Он хорошо помнил, как тяжело вписывались целители в военные будни лекарней и госпиталей. Сколько приходилось возиться с ними, не только переучивая, но и обучая заново.
Военная кафедра не была панацеей, но подспорьем. И он, как никто другой, это понимал.
- Согласился? – Андрей поднялся со скамейки, тут же пойдя навстречу, стоило ему только показаться на крыльце.
Реваз вывернул из-за кустарника, на ходу пряча магофон в карман.
- С чем? – нашел Игнат в себе силы усмехнуться. Приподнял воротник куртки – после почти лета Шемахи сентябрьская свежесть отзывалась легким ознобом.
В том, что Андрей не только в курсе темы его разговора с Трубецким, но и в части его проявил инициативу, Игнат был уверен. Не настолько плотно он общался с князем, чтобы тот сумел предложить вариант, от которого ему трудно было отказаться.
- С завкафедры, - тут же подтвердил его предположения Андрей. – Только не говори…
- Не говорю, - неожиданно расслабившись, хохотнул Игнат. – Ну, клоп…
- В имении пусть Прохор с Полиной руководят, - перебил его Андрей. – А тебе рано себя закапывать.
- Кто бы говорил?! – подмигнув Ревазу, слегка огрызнулся Игнат. – Ты Маше-то позвонил?
- Сейчас не обо мне… - нарочито нахмурился Андрей.
- Вот так всегда! – с усмешкой перебил его Игнат. – Давай об этом потом, - тут же изменив тон, попросил он. – Мы успеваем?
Он хотел увидеть дочь. Все остальное могло обождать.
***
Сутки практически не вставая с постели. Потом еще день, держась за стеночку, но уже сама.
Правда, как только чуть пришла в себя, Людмила Викторовна тут же нашла мне увлекательное занятие – разбираться с пропущенным материалом.
Задействованы в моей подготовке к возвращению оказались все: Петр, Кирилл, Анна и даже сама Людмила Викторовна, когда была свободна.
Не оставила без своей заботы и Юля, каким-то загадочным образом прибившаяся к военкорам с канала «Звезда». Но и она, появляясь в жилом модуле, тут же бралась меня опекать. Кормила, помогала с гигиеной, используя опросные листы, гоняла по изученному.
И это было здорово. Отсутствие времени на рефлексии и переживания, сделали свое дело. В день, когда покидали Шемаху, я уже вполне держалась на ногах.
А в Москве за меня взялся Данила Евгеньевич. И хотя для этого у него оставались лишь вечер, да ночь – следующим утром мы должны были выйти на учебу, он справился. И с моим внешним видом – я больше не была похожа на едва пришедшего в себя покойника, и с физическим состоянием – малейшее усилие не вызывало больше одышки и тахикардии.
А еще он сумел меня успокоить. Не забыть события прошедших дней, а словно бы отстраниться от них. Принять, как факт, что все это стало прошлым. Зафиксировалось, без возможности изменений.
И это был лучший его подарок. И, самое главное, своевременный.
- Ну как? – не успела я выйти из