К тому же, гильдия гильдии рознь. Как и герои, в них состоящие. Чтобы в этом убедиться, достаточно посмотреть адоптированные для массового зрителя записи, поступающие в продажу из разных уголков света. И от некоторых геройских объединений и царящих там нравов волосы встают дыбом. В московском кластере, правда, дело обстоит более-менее цивилизованно. Да и самих гильдий тут немного. Всего-то 9 штук. При этом почти треть всех активных героев состоит в Оплоте, полностью подконтрольному государству. Ещё парочка объединяет выходцев из регионов восточной Европы, волей случая угодивших в московский кластер. Остальные шесть были частными и финансировались крупными корпорациями — как российскими, так и международными конгломератами. Поговаривали о том, что скоро может появиться ещё одна, независимая и несвязанная с крупными игроками. Что-то вроде первого самостоятельного объединения героев. Но пока то были лишь слухи.
Для сравнения в Сеульском кластере насчитывалось больше 40 гильдий, а в Киншаском — около 60. И их количество продолжает расти. Отсутствие сильной централизованной власти в первом случае породило высокую конкуренцию, а во втором — анархию.
Можно, конечно, попробовать плыть в одиночку. Герой без гильдии — редкость, но всё же такие примеры есть. Даже среди не самых слабых. Обычно такими становятся те, кто по какой-то причине свою гильдию покинул и не захотел присоединяться к другой. Но тут было сразу два острых момента. Во-первых, мне нужен был стабильный источник заработка, чтобы не влачить своё пусть и геройское, но в то же время нищее существование. А во-вторых, с текущим рангом и уровнем навыков практически везде я буду балластом, или того хуже — расходным материалом, который гильдейские герои без зазрения совести принесут в жертву на алтарь их собственной победы.
Путь одиночки — это про сильных и независимых. А таковым ещё нужно стать.
Но что-то я забегаю вперёд. По-хорошему, первым делом нужно выяснить, кто за мной следил, и не планируют ли они закончить начатое. Единственным вариантом, с которым у меня был налажен хоть какой-то контакт, был Алексей Макрис — первый заместитель главы гильдии Гермес.
Я выудил из кармана старых штанов его визитку и, не тратя времени на сомнения, набрал номер.
— Да, слушаю, — в голосе чувствовалось раздражение и желание поскорее сбросить вызов.
— Это Дмитрий Морозов, один из двух выживших претендентов вчерашнего сценария Гермеса. Мы говорили с вами недавно.
— Говори, — после короткой паузы услышал я.
— Ваша гильдия разорвала со мной договор, как и все другие, с которыми я имел до этого дело. Могу я узнать причину?
— И ты звонишь мне, второму человеку в Гермесе, чтобы узнать, почему твой донорский договор более недействителен? Ты там пьян что ли⁈
— Вовсе нет, хотя идея сама по себе не плохая. Да и на вашу гильдию мне в общем-то плевать. Меня больше интересует тот факт, что за мной кто-то охотится. И я не настолько глуп, чтобы не связать несколько фактов воедино. Ответьте мне прямо. Кто эти люди, и что им от меня нужно?
И вновь пауза, которая лишь подтверждала мою догадку. Ему точно что-то известно.
— Какой мне резон делиться с тобой информацией? В прошлый раз ты продал мне свою за 300 тысяч кредитов. Тогда и я назначу аналогичную цену.
— Вам прекрасно известно, что таких денег у меня нет. Но я кое-что могу предложить взамен. Например, новые сведенья о утреннем сценарии польской Катедры. Там выживших было немногим больше.
— А ты, выходит, и там умудрился поучаствовать?
— Так уж вышло. Добор участников и всё такое…
— Кажется, теперь я понимаю, почему у твоих преследователей возник такой интерес. Рассказывай, а я подумаю, что могу поведать тебе в ответ.
Рассказ много времени не занял, и часть деталей, особенно о концовке, я упустил. Незачем было говорить, что именно я первым добрался до цели миссии. В свою очередь, Алексей сдержал слово, дав мне пищу для ума.
— Тобой заинтересовался Новый Завет. Каким-то образом они узнали, что ты тот самый выживший. А может, их интересует что-то ещё. Мне неизвестно, что именно в головах у этих фанатиков. Как бы то ни было, Гермес и другие гильдии получили от них запрос о немедленной выдачи твоей персоны, как только ты появишься в гильдии.
— И вы испугались?
— Мы не хотим ввязываться в проблемы ради какого-то донора.
— О, вы недооцениваете претендентов. Очень скоро на этом рынке возникнет дефицит. Сколько человек уже аннулировали свои контракты за минувшие сутки?
— А это уже не твоё дело. Я ответил на твой вопрос. А теперь мне нужно возвращаться к своим делам.
Что-либо ответить я не успел, так как связь с Алексеем прервалась.
В недоумении я положил телефон на стол и откинулся на спинку стула. Кажется, это был тот самый случай, когда от полученной информации ситуация действительно немного прояснилась, однако обнажив тем самым ещё больше вопросов.
Новый Завет — одна из девяти гильдий московского кластера, и, пожалуй, самая неоднозначная. Единственная из всех, кто вообще не записывает никакого контента и не продаёт его обывателям. Зато совмещает свою деятельность с проповедями, превратив Ковчег и Поток в своего рода новую религию. И у них было много последователей из простых и не очень людей, и даже среди героев и претендентов хватало рьяных сторонников. Впрочем, как и недоброжелателей. По слухам, тот же Оплот не раз и не два пытался лоббировать роспуск этой организации, как не отвечающей действующему законодательству и нормам сложившейся в обществе морали. Вот только на все эти потуги руководство Нового Завета плевало с высокой колокольни. А если быть точнее, то с верхних этажей своей штаб-квартиры, расположенной в собственном небоскрёбе. И откуда такие деньги у гильдии, не продающей свои записи для стримов?
Однако, даже не финансовые возможности или поддержка фанатично настроенных граждан являлись залогом незыблемости этой гильдии. А её глава и по совместительству сильнейший из всех героев московского кластера.
Миррор — герой ранга Е+. Тот, кто был всего лишь в одном шаге от того, чтобы пересечь черту, отделяющую человека от чего-то более совершенного.
Отчасти Макрис прав. Расторгнув со мной контракт, гильдии даже оказали мне услугу. Ведь благодаря этому я узнал о том, кто именно за мной охотится. Но сделали они это уж точно не ради меня. Просто не захотели попасть в неприятную ситуацию выбора, заявись я к ним в качестве их законтрактованного «донора». Не выдать меня,