– Спасибо, что передал униформу, Толь. Но я бы хотела отдохнуть – это был тяжелый день, сам понимаешь…
Все он понимал, но с кровати моей не убрался, наоборот, придвинулся ближе.
– Да я вот как раз про это и хотел тебе сказать – ты самое плохое место заняла, Тесс. Тут сыро, сквозняк, а сейчас, в дождик, еще и с потолка может накапать прямо на голову. Ложись вон там, рядом со мной – там и теплее, и светлее… Давай, помогу тебе вещи перенести!
– Не стоит. Я довольна этим местом, – холодно проговорила я и сбросила с плеча руку слуги. – А сейчас – будь добр, отвали от меня и забудь о моем существовании!
Маска наигранного дружелюбия мгновенно слетела с парня.
ГЛАВА 12
– Так вот ты значит какая? Злючка! С тобой по-хорошему, по-доброму, а ты… Кем себя возомнила? Вы все это видели? Правильно майор Уинфорд с тобой! Таких, как ты, надо учить – уж я этим займусь прямо сейчас!
Он попытался накинуться на меня, а все остальные мужчины наблюдали с голодным интересом.
А я… Покрепче сжав остро заточенный карандаш Тессы, который все это время сжимала в кулаке, и вонзила его Толю в ладонь.
Не ожидающий подобного, парень громко заорал, потрясая окровавленной конечностью, а я припечатала, стараясь, чтобы голос не дрожал:
– Посмеешь еще хоть раз меня тронуть – в следующий раз это будет твой глаз!
И спихнула его с кровати.
Осыпая меня ругательствами, Толь убрался на свое место под дружный смех и подначки дружков.
– Ишь какая – к такой психованной лучше не соваться! – сказал кто-то.
Но я не питала никаких иллюзий на этот счет, внутренне сжимаясь уже не от страха, а от самого настоящего ужаса.
Им ничего не помешает накинуться на меня всем скопом, в темноте, и проучить за Толя.
И никакие карандаши не помогут!
Если бы только у меня была магия, если бы я могла обращаться в дракона…
Нужно как можно больше узнать об этой мутации, о желтой крови.
Если переживу эту ночь, конечно.
Но, насколько я знала, Лейтон сурово карал слуг за нарушение дисциплины.
Офицеры и высококровные могли позволять себе в АВД многое – роскошь, азартные игры, выпивка.
Но не слуги.
Поэтому надежда у меня только одна – на то, что они трусы и побоятся изнасиловать кадетку, раз уж сам ректор проявил к ней снисхождение.
Приставать, вон, как этот Толь, конечно же, станут.
Но на настоящее преступление пойти не рискнут.
Несмотря на то, что я была вымотана до предела, спать не могла, даже не попыталась.
Мысли блуждали в моей голове – темные, нехорошие, тревожные мысли.
Казалось, стоит лишь сомкнуть глаза, как Толь вместе с остальными набросятся на меня, схватят мои руки и ноги и будут держать, а сами…
Само собой, я даже раздеваться не стала – так и лежала под тонким одеялом в приютском платье, делая вид, что сплю и до боли стискивала в руках наточенные карандаши.
Жалкое оружие.
Но другого у меня просто не было.
Трясясь от напряжения, я прислушивалась к звукам спящих мужчин – храпу, бормотанию, неясным шорохам и скрипам.
В какие-то моменты мне казалось – идут, идут ко мне, чтобы…
И каждый раз я судорожно выдыхала от облегчения, понимая, что обозналась.
И лишь под утро забылась коротким, тревожным, поверхностным сном, который почти не принес отдыха.
Как и ожидалось, выстиранная хвойным мылом серая форма, в которой Тесса валялась в грязи, таких тягот не перенесла, превратившись в жеваный мешок.
Я повесила ее на спинку кровати, но она даже высохла не до конца.
Был еще вариант идти на занятия в приютском платье, но я все-таки его отмела.
Хорошо хоть, у Тессы запасная блуза имелась, помимо той, с вышитым портретом ректора, которую он порвал.
Она была из толстой пожелтевшей ткани и неприятно пахла какой-то старостью, но других вариантов все равно не было.
Завесив кровать простыней, быстро переоделась, пока остальные слуги спали.
И, поеживаясь от неприятной влажности юбки и жакета, поспешила к кастелянше, комнаты которой находились на четвертом этаже Хозбашни.
Надежда на то, что мне выдадут новую форму, слабо теплилась внутри. Однако была жестко разрушена, когда кастелянша озвучила, во сколько империалов обойдется новое обмундирование.
От этой суммы у меня просто глаза на лоб полезли!
– Двести сорок? Сколько-сколько?
– А надо лучше следить за своей одеждой, милочка, – процедила вредная дородная тетка, смерив мои жеванные жакет и юбку долгим взглядом. – Если нет денег на то, чтобы достойно обучаться в самой лучшей академии империи, то сюда и соваться было незачем!
Вспомнив, сколько империалов находилось на моем жетоне, я решила, что моя форма выглядит еще терпимо, и отправилась в Кухмистерскую башню на завтрак.
ГЛАВА 13
Голодный желудок урчал, заглушая мои торопливые шаги, и я искренне надеялась, что цены столовой АВД меня порадуют.
Я была твердо намерена очень плотно поесть и, главное, напиться чаю.
Может быть, после этого и моя новая жизнь покажется не такой ужасающе беспросветной?
Столовая АВД представляла собой два четко отделенных друг от друга кластера. У высококровных драконов и офицерского преподавательского состава в первом кластере были мягкие кресла, роскошные скатерти, хрустальная посуда и золотые столовые приборы. А так же выбор блюд, которым мог похвастаться какой-нибудь шикарный ресторан.
Сглотнув голодную слюну, я отвела взгляд от всех этих благоухающих золотистых булочек разных форм, яиц с лососем, политых соусом, закусок, овощей, соусов, запеканок... А сколько там было видов тонко порезанного мяса и буженины! Про разнообразные десерты с ягодами и взбитыми сливками, круасснами и фруктовыми тарталетками, самыми разнообразными пирожными и панкейками я вообще молчу!
Несколько сортов чая – от черного до зеленого, от пуэра до белого подавались в изумительных фарфоровых чашках.
Помимо этого, первый кластер обслуживали официанты в форме – те самые слуги, с которыми сегодня мне пришлось делить лакейскую.
Я скользнула взглядом по офицерскому столу, за которым сидели преподаватели, которые в основном были мужчинами-драконами, и с облегчением отметила, что место ректора пустует.
Настоящая Тесса бы расстроилась – она не упускала возможности полюбоваться на своего кумира.
А вот я обрадовалась.
Я помнила этот четкий пробор темных волос и глаза – осколки льда.
Помнила холодный и красивый мужской голос, равнодушно зачитывающий перед всеми наивные девичьи мечтания.
Меня