Это маркиз Ченинг Паджет напал на изумрудную дракайну, имени которой я не помнила, а она сразу же выставила перед ним зеленый щит в форме звезды.
Кружась, завихряясь, шипя и протягивая за собой следы, рубиновые осколки заряда боевой магии полетели прямо на меня, упав в каких-то метрах и оставив дымящиеся воронки.
Слева и справа надо мной снова загудело и заискрило – небо сошло с ума, сыпля сверху дождь из искр и разноцветных огней. От непрекращающегося гула звенело в ушах и все вокруг заволокло дымом, из-за которого тут же заслезились глаза.
Драконы упражнялись в постановке защитных щитов, но больше всего щит сейчас был нужен мне!
Маленькому человечку на арене под градом опасных снарядов.
Красивая сверкающая синяя звезда – побочка от атаки кого-то из сапфировых, упала мне на локоть и обуглила жакет, еще одна, поменьше, обожгла тыльную сторону ладони.
Ослепленная и оглушенная развернувшимся сверху и вокруг файер-шоу, я практически наугад метнулась к арке, надеясь укрыться от этого огненного дождя в башне.
Но путь мне преградила стена черного пламени…
Черного, как сама ночь, гибельного и жуткого. Прижав локоть к лицу, чтобы не вдыхать едкий дым, я бросилась назад, но там в мгновение ока выросла такая же ревущая и полыхающая искрами стена.
И справа! И слева!
Я оказалась в самом центре темного кольца, которое своим пламенем выжег вокруг меня дракон, закрывая все пути к отступлению.
Раздался могучий рык, арена заходила ходуном, и огромное чудовище опустилось в круг прямо напротив меня.
Его черная, как обсидиан, чешуя словно пожирала свет – каждая гладкая пластина казалась выкованной в жерле вулкана и закаленной самой тьмой. От лап, вооруженных когтями, способными искрошить скалу, до мощной шеи, увенчанной головой с несколькими острыми рогами, в нем чувствовалась грубая, первобытная, несгибаемая сила.
Багровые глаза горели нечестивым огнем – в них отражалась злоба, жажда разрушения, а еще презрение к маленькой жалкой фигурке, что оказалась перед ним.
Моей фигурке.
Так вот какие глаза были у Лейнтона Уинфорда в его драконьем обличье – не холодные голубые, а багровые, точно налитые кровью.
Они парализовали – казалось, сам ад смотрит на меня из этой бездны.
Вот и поговори с таким насчёт служанкиного жалования, ну да!
ГЛАВА 28
Он расправил свои крылья, перепончатые и могучие, как паруса дьявольского корабля, и они затмили собой небеса и жалкие лучики солнца, выглядывающие из-за облаков.
Я замерла, дрожа всем телом перед этой махиной, как будто созданной лишь только для разрушений и убийств.
Хотелось пасть перед ним на колени и умолять о снисхождении и жалости, вот только это чувство ему явно не было знакомо.
В виде дракона Уинфорд вызывал к себе тот же самый трепет, что и в виде человека, только помноженный сам на себя сотню раз.
Он склонился ко мне – шипастая башка чудовища оказалась совсем близко. И пасть, полная длинных острых, как сабли, зубов.
Вот только ни черта это не напоминало знаменитый момент из мультика про приручение дракона.
И я точно знала – протяни руку, чтоб его коснуться, руки я бы лишилась.
Интересно, существует ли способ приручить этого злобного монстра? Чтобы с ладони у меня ел?
Мысль показалась занятной.
И практически невыполнимой.
Я ведь не в сказке и не в мультике – я в жестокой, слишком жестокой реальности.
Где-то на задворках разума я осознавала, что ректор не собирается убивать, он просто меня пугает, доводит до ужаса, чтобы пала перед ним ниц…
На пару мгновений мне показалось, что что-то иное мелькнуло в багровом взгляде черного дракона.
Не эта бесконечная злоба, а жажда.
Жаждал ли он моей крови и страха, или… Чего-то другого?
Потаенного, темного, сладко-ядовитого…
Раздумывать над этим вопросом было последнее, чего мне сейчас хотелось. А хотелось оказаться в тысяче километров от этих гипнотизирующих злобных глаз и острых зубов!
Возможно, Уинфорд желал, чтобы я снова упала перед ним на колени, сраженная его драконьим обликом, – ведь он так любил видеть меня в этом положении.
Но такого удовольствия я ему доставлять не собиралась.
Краем глаза заметив, что в одном месте черное пламя, кольцом которого он меня окружил, прогорело, оставив лазейку, я ринулась назад.
Но тут же упала, как подкошенная, сбитая с ног огромным черным шипастым хвостом.
Рванула к прогалу снова, ловко перескочив через этот мерзкий хвост, но дракон ударил по арене могучей лапой, отчего она сотряслась и я рухнула на землю.
Было больно, потому что я ушибла колено, однако все равно вскочила и упрямо перла к своей цели.
Дракон же играл со мной, как огромный кот с несчастной маленькой мышкой – сукин сын выглядел довольным, в то время как я запыхалась, форменный жакет и юбка, которые после стирки хвойным мылом и так выглядели не очень, были все в саже, не говоря уже о моем лице и растрепанных волосах.
К тому же во время своих кульбитов я потеряла карандаш, которым скалывала волосы, и они рассыпались по плечам и спине, мешая мне двигаться.
И все-таки я оказалась достаточно верткой – в какой-то момент даже показалось, что смогу вырваться из чертового огненного круга…
В этот момент прямо передо мной прямо в спасительном прорыве черного пламени возник дракон.
И в мгновение ока обернулся человеком.
Лейтон Уинфорд стоял, отрезая путь к отступлению из кольца, в котором я кашляла и задыхалась от едкого дыма, как всегда безупречный и идеальный.
Широкие плечи в черной рубашке с погонами, торс подчеркнут ремнем, мускулистые ноги в берцах широко расставлены.
Спокойный, вальяжный, расслабленный.
И ни один волос из аккуратного пробора не выбился.
– Двигаешься, как сонная муха, Тесса Кук, – скучающе вымолвил ректор. – Я надеялся, раз не можешь сотворить щит, то покажешь хотя бы немного физической выносливости. Но ты и на это не способна. Совсем как… человечка.
Я вытерла запачканное лицо рукавом жакета, который все равно уже было не жалко. Подозреваю, второй стирки хвоей он не перенесет.
Сукин сын сказал, что я совсем не вынослива?
Да неужели?!
А кто умудряется носиться по академии, одновременно сочетая и учебу и уборку, при этом делает по ночам домашние задания и при этом слегка (прямо вот совсем немножечко!) недоедает?
И после этого всего драконья тварь смеет говорить, что я не показала физическую выносливость?
– Влепите мне штрафной крест, господин ректор. Может, вам станет от этого легче?
С