Внутри дрожало волнение, что он окажется слишком большим или маленьким, не таким, как кий из моего мира…
Но отполированное прохладное древко приятной тяжестью легло в мою ладонь. Ощущение было привычным.
– Что это она делает?
– Очевидно, какой-то дикий кривовский ритуал для привлечения удачи. Надеется, что это ей поможет…
На самом деле, никаким ритуалом то, что я делала, не было. Я всего лишь потерла наконечник кия мелом. Пространство между большим и указательным пальцем левой руки натерла тоже. Мне совсем ненужно, чтобы в самый ответственный момент кий соскользнул.
Но в этом мире, похоже, насчет мела не знали, поэтому мои действия показались всем варварством и затягиванием времени в надежде оттянуть свой скорый проигрыш.
Я провела пальцами по бархатистому зеленому сукну, с полузабытым удовольствием ощущая его текстуру.
Когда разносила напитки и закуски, я уже из интереса изучила позицию шаров на бильярдном столе и уже мысленно определила, куда и как нужно бить.
И, изогнувшись, встала в игровую стойку, выставив мост – кисть, на которую оперла свой кий.
Офицеры окружили стол, глядя на меня почище голодных гиен.
Уинфорд, наоборот, стоял в отдалении, как будто происходящее его мало интересовало. Но льдистый взгляд… Он был острее, чем у всех них, вместе взятых.
– Ну что за поза… Зайка, вот так и стой целую вечность! – засвистел Эльчин. – Ты ведь явно не девственница, нет?
Да я знала по поводу своей позы – прогнувшись в спине, почти легла на сукно грудью, устанавливая кий в наиболее подходящее положение.
Вот только сейчас мне было совершенно наплевать на издевки и жадные взгляды.
Существовала только я. И зеленое сукно. И шар, который мне нужно было забить. Шар под номером двенадцать.
Двенадцать.
Столько, сколько было офицеров на вечеринке.
А кий – он стал частью меня, продолжением моей руки.
Выбрав момент между двумя стуками сердца, я нанесла по битку сильный и точный удар.
Стремительно пролетев по столу, он покатился вообще в другую от двенадцатого сторону и ударился о борт.
Зрители захохотали и засвистели, издевательски захлопали.
А громче всех химеролог.
– Разве можно было ждать иного?
– Дилетантка!
– Мастер-класс по бильярду с Обочины. Что ж, это было даже занятно...
Но смеялись они рано. Потому что биток отскочил от борта к другому борту, а затем снова к другому, после чего ударил шар под номером двенадцать и тот по филигранно точной траектории улетел в боковую лузу.
Смех и комичные аплодисменты смолкли.
А Эльчин заметно побледнел.
– Это случайность! – воскликнул он. – Все же видели, что она просто наугад ударила по борту!
– Это был не случайный удар, Роян, – Лейтон не сводил с меня глаз. – А тонкий расчет.
Все заговорили разом.
Совершенно не обращая внимания, я четко и технично загнала следующий шар в центр, потом обошла стол и сыграла еще два.
Уже никто не ничего не говорил и не смеялся.
Тишина воцарилась мертвая, нарушаемая только приятным костяным звуком стукающихся друг о друга шаров.
И в этой самой тишине я забила в лузу последний шар вместе с битком, который залетел туда последним.
Пряди волос выбились из пучка, я тяжело дышала, и руки стали влажными от пота, но это было уже нестрашно.
На этот раз мне никто не хлопал.
Поймав на себе пожирающий взгляд Лейтона, я отвернулась.
– Офицер Эльчин? – вопросительно подняла бровь. – Бильярдный долг дело чести, не так ли?
Что-то сдавленно прохрипев, изумрудный дракон нехотя дернул на груди китель.
Его руки дрожали.
С трудом расстегнул верхнюю пуговицу...
– Но пожалуй, вашу честь я оставлю вам. Возможно, тогда вы вспомните, что она у вас все-таки есть. Можете избавить меня от сомнительного удовольствия наблюдать вас голым. Зато теперь, полагаю, вы знатно развлеклись, как того и хотели, – холодно бросила я и повернулась к Уинфорду. – Триста империалов.
– Что?
– Столько было поставлено на кон. Я выиграла партию. А значит, эти деньги мои.
Ни слова не говоря, ректор вытащил из кармана несколько купюр с изображением дракона в роскошной золотой короне и, не считая, положил на бильярдный стол.
Эльчин стоял весь красный, как вареный рак, с трудом глядя по сторонам.
Весь напыщенный самоуверенный вид слетел с него, как шелуха.
Если бы взглядами можно протереть на человеке дыру, то от меня бы давно не осталось и пустого места – распалась на атомы.
Так на меня смотрели.
В гробовом, оглушительном молчании.
А я ничего, подобрала свой выигрыш, фартук с кокошником, как почтительная служанка, поклонилась Уинфорду:
– Я уберу здесь, когда вы закончите вашу прелестную вечеринку, майор. Приятного времяпрепровождения, господа.
Выхватив карандаш ректора из волос, бросила его на зеленое сукно и пошла к дверям.
И они все, эти высококровные драконы-офицеры молча расступились передо мной…
Мои дорогие, любимые читатели,
сегодня я хочу поделиться с вами очень волнительной для меня новостью!
Моя книга "Жена неверного ректора Полицейской академии",
которую многие знают и любят,
ВЫШЛА В БУМАГЕ в крупнейшем издательстве нашей страны - АСТ
Скажу честно, я о таком даже не мечтала, но эта книга - вот она, я еще даже не держала ее в руках, но как же я предвкушаю это ощущение... Она, правда, очень красивая и сделана с огромной душой, с илюстрациями, с маленьким приятным подарочком внутри, с неповторимым запахом страниц, со своей атмосферой и историей.
Подробнее об этой, моей истории, и о том, где можно найти книгу
- в моих соцсетях, которые можно найти во вкладке "Обо мне"
ГЛАВА 38
Едва выйдя в коридор, обессилено прижалась к стене.
Меня легонько потряхивало.
При воспоминании о том, как я прикасалась к ректору и как на него смотрела, внутри поднималась волна темных эмоций.
И то, как он смотрел на меня…
Я была под воздействием Рояна Эльчина и не отдавала отчет в том, что делаю!
Нельзя винить себя за то, что произошло.
В какой-то степени можно даже поблагодарить офицера.
Оказавшись в настолько критической ситуации, я смогла поставить ментальный щит, чтобы избежать позорного продолжения.
Как там Уинфорд говорил на занятии?
Нужно представить сферу из своего материала. Рубиновые драконы представляют рубины, изумрдные – изумруды или малахит…
А у меня было золото.
Я хорошо помню этот