Мне всегда надо было быть начеку в этой проклятущей Академии. Но с появлением Кристы особенно.
Зато, уж кто донимал всех кадетов, так это офицер Роян Эльчин своей строевой подготовкой.
Маршировка, так же, как и смотр клубов, и выступление военного оркестра академии входили в программу развлечения высоких чинов. Завершиться все должно было торжественным банкетом.
Оглашая коридоры академии звуком валторн, гобоев и барабанов, оркестр репетировал вовсю, клубы (в числе которых и мой ОЛУХ) тоже усиленно готовились, стремясь представить на стендах свои наилучшие достижения, а для банкета в оранжерее Академии уже вырастили розы.
Эльчин тоже, конечно, решил не ударить в грязь лицом, поэтому муштровал нас с особой старательностью. Ради того, чтобы отработать марш перед комиссией, нас запросто могли снять с занятий.
Причем марша должно было пройти два – один на земле, а другой в воздухе, в обличье драконов. Но его подготовкой ректор занимался лично. И в нем я, по понятным причинам, участвовать не могла.
– Вы должны быть единым целым, машиной, в которой каждый винтик работает слаженно и четко. Строевая подготовка – не просто упражнение, это фундамент дисциплины, основа боевой готовности! – между тем вещал перед нами Эльчин.
А потом перешел к одному из упражнений – а именно обрабатыванию воинского приветствия начальству.
С неба раздался гул и, задрав голову, я увидела драконов.
Обращенные высококровные кадеты кружились над Академией по спирали, в четком идеально выверенном порядке – и не один не сбился. Затем спираль закрутилась в другую сторону, затем распалась на причудливые фигуры.
Потом они полетели колоннами, потом строем, низвергая огонь, потом сложились в одного гигантского дракона, эмблему великой АВД.
Разумеется, поводов любить чешуйчатых у меня было мало, и все-таки я не могла не признать, насколько это красивое и завораживающее зрелище.
Это было как раз то, о чем говорил офицер Эльчин.
Все вместе они напоминали единый организм, боевую машину, в которой каждый винтик работал слаженно, и четко выполнял свою задачу.
А в отдалении парил огромный черный дракон – тренировка в небе проходила под зорким оком самого Лейтона Уинфорда. Он был той самой силой, властью, благодаря которой эта боевая машина работала так гармонично и красиво, внушая благоговейный трепет.
Я не представляла, что может противостоять этой убойной силе, которую представляли из себя драконы. Загадочных химер, с которыми чешуйчатые когда-то воевали, а теперь оборонялись на границе с Мутным морем, я видела только на картинке в учебнике, и они меня как-то не впечатлили.
Под чутким руководством Эльчина мы продолжили до изнурения отрабатывать приемы и общую слаженность команды, и на мой взгляд, получалось вполне неплохо.
Не совсем так, как у тех, кто парил в воздухе, но почти.
В какой-то момент плац накрыла огромная тень, и раздался звук хлопающих крыльев, как отдаленный шум двигателей самолета...
ГЛАВА 59
Но никто из обращенных так к нам и не приземлился. Что и хорошо!
– Кадетка Тесса Кук!
Я даже не сразу сообразила, что офицер Эльчин зовет меня, а, сообразив, вытянулась по стойке смирно.
– У вас хорошо получаются строевые упражнения. Весьма неплохая техника, – изумрудный похлопал меня по плечу. – Вы заслужили поощрительную звезду. Кстати, ко мне в питомник недавно доставили весьма любопытный экземпляр химеры, не хотели бы вы на него взглянуть?
Роян выделял меня уже не в первый раз и, между прочим, как я надеялась, вполне заслуженно.
Не желая ударить в грязь лицом, по вечерам я отрабатывала команды в уже полюбившейся мне аудитории по ТПБ. Благо, перед приездом комиссии ее никто трогать не стал, и она так и оставалась заброшенной, что меня вполне устраивало.
Однако, я прекрасно понимала, почему Роян на самом деле меня хвалил.
– Согласно технике безопасности, в отличное от занятий время вход кадетам в питомник категорически воспрещен. Не говоря уже о том, что это кадетка второй ступени. Что за грубое нарушение Устава, офицер Эльчин?
Лейтон Уинфорд стоял за спиной изумрудного, но никто, совершенно никто, в том числе и я, не заметил, как ректор подошел.
Так вот кто над плацем своими паршивыми крыльями хлопал...
Был он в черной форменной шинели, небрежно, без рукавов, накинутой на белую рубашку с галстуком, черной фуражке с блестящим козырьком и золотой кокардой и хромовых сапогах, начищенных до степени зеркала.
Ну, весь наш такой из себя горячий дракон!
Мне вот от одного вида этой обтягивающей все его мускулы тонкой рубашки на зимнем морозце стало еще холоднее.
Девушки восхищенно зашептались, косясь на него, у Юнис так вообще, по-моему, сердечки в глазах замигали.
Но Лейтон не обратил на них совершенно никакого внимания. Вообще его биография была безупречна – совершенно ни в каких порочащих связях ректор никогда замечен не был, начисто пресекая все попытки флирта. Хотя, до официального объявления помолвки с Кристой, как я поняла, он мог себе позволить лёгкие недолгие, ни к чему не обязывающие отношения. Но ни одного, самого крошечного слуха, хотя вообще-то соблазнить его пытались многие кадетки и дамы из высшего общества. Ни до одной этот сноб не снизошел. Ни одна не оказалась достаточно хороша даже для короткой интрижки.
Сегодня, судя по его хмурому виду, Уинфорд был не в настроении. Хотя, с чего бы это он – приготовления к визиту генеральской комиссии шли полным ходом, да и тренировка драконов в небе явно удалась.
– Виноват, майор Уинфорд, шуткануть немного хотел, – усмехнулся изумрудный. – Само собой, я бы не пустил неопытную кадетку в питомник.
– Весьма неуместная шутка, офицер, – не разделил его настроения Лейтон. – И да, насчет поощрительной звезды кадетке Кук. Так ли вы уверены, что она заслужена?
– Абсолютно заслужена, майор.
– Правда? – ректор повернулся ко мне. – Кадетка Кук, что-то я не заметил, чтобы вы меня приветствовали, как подобает.
Я вытянулась в струнку, четким движением вытянула руку вбок, а затем под прямым углом поднесла ее к воображаемому козырьку. Движение было уже отработано мной до автоматизма.
Придраться Уинфорду тут было решительно не к чему.
– Плохо, кадетка Тесса Кук, очень плохо, – Лейтон скорбно покачал головой.
Нет, ну не сукин сын, а?
Я же идеально все сделала, охреневший совсем!
– Офицер Эльчин, распускайте отделение. Я сам займусь с Кук отработкой этого упражнения. Она должна заслужить звезду, которую вы так великодушно ей начислили.
– Но, майор Уинфорд, на мой взгляд, кадетка прекрасно выполнила приветствие. Мы