Прежде чем отпереть замки, Роман провел инструктаж:
— Следующая встреча, как всегда, в понедельник, через четыре недели. В четверг не забудь провериться у Ирины Андреевны. В пятницу я тебе позвоню.
Выпроводив девушку, он выждал минуту или две и постучал в плотно закрытую дверь второй комнаты. На пороге тотчас выросла гора в образе человека. На толстой, как у быка, шее сидела коротко остриженная голова. Вздутые мышцы распирали выцветшую майку. Страшные бугры шевелились на руках. С правой стороны шеи, сквозь густую щетину просматривался широкий шрам. Выходя из комнатушки, человек-гора пригнул голову, чтобы не удариться о дверной косяк.
В большой комнате, где Роман принимал Светлану, гигант повалился на диван, отчего завизжали сразу несколько пружин, раскинул руки по спинке и, выпятив грудь, потянулся.
— Ты бы, Рома, прислал мне какую-нибудь из твоих шлюх. Хочешь из меня монаха сделать? Или гомика? За себя не боишься?
Он захохотал так, что в серванте зазвенела посуда.
— Тише, Сева. — Роман попытался успокоить своего телохранителя. — Не время сейчас. Пройдет хотя бы месяц, тогда…
— Месяц, — передразнил его Сева. — Мне таких месяцев, может быть, пару штук жить осталось. Сунешь меня под пулю. Змей!
Он вдруг с криком вскочил с дивана и прямым ударом громадного кулака разорвал воздух, поражая воображаемого противника.
— Эх, жисть-жестянка!
Роман побледнел. Всеволод становился все неукротимее. Не находит выхода энергия. Мучится человек. Гири ему, что ли, купить? Так всю квартиру разнесет. Да еще соседи снизу жаловаться прибегут.
— Еще кто явится? — спросил Сева.
— Да. Роза.
— Во классная женщина! Вдруг не удержусь.
Всеволод разом опрокинул в себя недопитый вермут Светы.
После телефонного звонка Светланы раздался еще один. На этот раз женский голос требовал заведующую ателье — пароль Розы. Роман посоветовал набрать на конце 18, что означало время визита. Тем не менее он решил поскорее выпроводить гостью — Роза могла приехать и раньше, а ему не хотелось, чтобы девушки увидели друг друга. В телефонную конспирацию он верил не больше своих подружек, но все же она создавала определенные трудности для следственных органов, если бы за квартирой установили наблюдение.
Роза, не поздоровавшись, проскользнула мимо. Роман успел взглядом ощупать классические формы, угадывающиеся под роскошным платьем. Когда он запер дверь и вошел в комнату, Роза стояла возле окна, прикуривая сигарету. В ее движениях чувствовалась нервозность. Роман включил магнитофон.
— Случилось что-нибудь? — очень тихо, чтобы не слышал Сева в соседней комнате, спросил он, и его голос потонул в завываниях рок-группы.
Девушка сделала глубокую затяжку и выпустила целое облако дыма.
— Даже не знаю, как сказать. Я что-то чувствую.
— Что? Хорошее? Плохое? — Ее волнение передалось Роману.
— Не плохое, успокойся, — ответила она. — Да выключи свой маг!
Роман немного убавил звук.
— Я тебе рассказывала, как попала к Казаряну, — начала говорить Роза. — Я долго не понимала, зачем ему понадобилась инсценировка в отделении милиции. Мне казалось, он ничего не выиграл от нашего знакомства, хотя чувствовала, что какие-то планы у него есть и просто так от него избавиться не удастся. Никогда не забуду глаза опера, который вел допрос. Рома, это мерзко. Чувствовать свое бессилие мерзко. После этого допроса я стала бояться тюрьмы.
Роза сделала затяжку.
— Был май, помнишь? Твой друг из «Космоса» болел. Я две недели ужинала в «Украине». После первой встречи с Казаряном я пришла туда через три дня. Они уже были там. Представляешь, сколько времени им пришлось торчать перед гостиницей? Я удивилась, когда узнала, что Казарян директор базы. Сначала я думала, что он милицейский туз. Теперь дальше. Я три месяца работаю в его конторе. Кое-что успела понять, На своих овощах они делают огромные деньги. Повязаны все — от грузчика до директора. Главное, у них так ловко все получается. Даже завидно. Никого не боятся, а их никто не пытается зацепить. Это вторая загадка. Теперь третья. Я тогда, конечно, думала, что Казарян от меня не отлипнет. Не зря же он все затеял. Но он целый месяц ко мне не прикасался. Потом уже, в конце июня… — Роза искусственно закашлялась. — Но, в общем, это ерунда. Была у него какая-то другая цель.
Девушка прервала рассказ. Она сосредоточенно глядела в пол перед собой, держа дымящуюся сигарету в согнутой руке. Роман, не шевелясь, сидел на подлокотнике кресла, с нетерпением ожидая продолжения. Странное поведение Розы его всерьез заинтриговало.
— В среду Казарян приехал ко мне домой. Он требовал, чтобы я несколько дней сидела в квартире и никуда не выходила. Он никогда не был такой злой. На следующий день он ко мне позвонил и сказал, что в пятницу надо с ним ехать на дачу. Тогда я в первый раз подумала, что он хочет меня «подарить». Всю пятницу мы репетировали, кто что должен делать. Казарян целый сценарий сочинил. Все расписал — мне, повару. Потом там еще врач один был. Медосмотр сделал. Его гость приехал в субботу. На черной «Волге». Такой уже старый, толстый, очень важный. Но держится хорошо. И внешне выглядит тоже хорошо. Весь их разговор я не слышала, но так поняла, что Казарян его уговаривал в чем-то помочь. Мне кажется, что у него какие-то неприятности с о-бэ-хэ-эс. У машины гостя номер МАС и два нуля. Это номер МВД. Надо выяснить, кто ездит на такой машине. Ты спроси у своих друзей. Представляешь, если это какой-нибудь начальник. В нашем деле такое знакомство может очень помочь. Если этот человек покрывает воровство Казаряна, то наши проблемы он решит одним телефонным звонком. Я не хочу в тюрьму. Мне нужен такой друг.
— Ты полагаешь, Казарян еще в мае задумал такой «подарок»? — спросил Роман.
— Знаешь, вполне возможно. Держал меня так, на всякий случай. Ведь ему это не в убыток. Что-то там у него произошло — и вот «подарок» под рукой.
— Как ты собираешься обрабатывать казаряновского приятеля?
— Это мое дело. Ты только узнай, кто он по должности.
— Казарян тебе не сказал?
— Нет.
— Чем у вас закончилась встреча?
— Он уехал утром. Нагрузка оказалась для него слишком большой, но ничего — на ногах держался. — Роза улыбнулась уголком рта.
— Как его называл Казарян?
— Павел Егорович.
Роман съехал с подлокотника в кресло и закрыл лицо рукой. Он силился что-то вспомнить. Роза походкой манекенщицы прошлась по комнате, вернулась к окну, сквозь тюлевую занавеску посмотрела на улицу.
Роман обернулся к ней.
— Ты вот что. Последи за своим Казаряном. Почаще на базу приходи и мне обо всем рассказывай. А фамилию твоего нового друга я тебе, наверное, скоро сообщу.
— У Севы все