Тот серый октябрьский понедельник надломил жизнь безвинного существа. Света шла на свидание, предчувствуя беду, но остановиться, не пойти не могла.
Николай потащил девушку домой. «Не мокнуть же под дождем», — подавлял он сопротивление Светланы. Косые струи обильно поливали город. Сама природа выступала против бедняжки.
Николай организовал прием на кухне. «Это мой апартаменты. Я сюда от баб своих переехал. Не хочу им мешать». Света не поняла, и Николай пояснил, что «переехал» из соседней комнаты, а бабами называет мать и сестру, которые сейчас на работе. «Хоть бы она замуж скорее вышла, — сетовал мастер на сестру. — Уехала куда-нибудь. В однокомнатной квартире втроем тесно». Светлана сидела на маленьком диванчике, стараясь спрятать ноги. Ей было очень неловко в рваных тапках, которые выдал Николай взамен промокших туфель. Щелкнул рычажок. Квартиру наполнили голоса «Песняров» — любимая песня Светланы о волшебниках-дроздах. На столе появилась закуска и две бутылки с черными этикетками. Девушка стала отказываться, но Николай заявил серьезным тоном, что хочет выпить за отца, погибшего на Севере восемь лет назад. «За такой тост надо пить до дна». Он быстро осушил свой стакан и пристально наблюдал, как гостья вливает в себя портвейн. Светлана с трудом допила до конца. Закружилась голова. Николай опять наполнил стаканы и произнес новый тост — за свою мать. Девушка не хотела обижать сыновьи чувства хозяина, но пить больше не могла. Николай сунул ей в руку кружку с водой: «Запивай». Света глотала горький напиток, удивляясь, как медленно он исчезает. Не допив, поставила обе посудины на стол. В этот момент в голове что-то перевернулось, и мебель поехала вокруг нее. Николай сел рядом, обнял за плечи. Ухаживания закончились. Света попыталась встать, но мастер повалил ее на подушку и прижал своим телом. Из глаз покатились слезы. Девушка вонзила ногти в колючий подбородок, изо всех сил стараясь отодвинуть от себя льнущую рожу с липкими губами, но удар в живот сломил сопротивление…
Светлана выбежала на улицу без плаща и зонтика. Шел дождь. Она побрела по чужому городу, моля небеса поразить ее молнией. Прохожие с подозрением смотрели на странную девушку в мокром платьице, стоявшую на берегу Москвы-реки. Свету душили слезы стыда и холода…
Светлана выздоровела после плеврита в конце ноября. С замиранием сердца она явилась в цех, страшась встречи с Николаем. Но встреча не состоялась. Ей указали на усатого паренька. «Вот новый мастер. Кольку-то в армию забрали. Отсрочка кончилась».
После болезни Света замкнулась в себе. Соседки по комнате подступали с расспросами о злополучном дне, когда насквозь промокшая Света упала, едва переступив порог комнаты, но девушка молчала, стойко храня свою тайну…
Единственным утешением безрадостного бытия оказался театр. Света посмотрела массу постановок, но заветной и недоступной мечтой оставались «Мастер и Маргарита» в знаменитом Театре на Таганке. Девушка стояла в очередях, выпрашивала перед входом лишний билетик, совала десятку контролерам — все напрасно.
Как-то по мартовской грязище пришла на Таганку в очередной раз. Пораньше явилась, чтобы позицию выгоднее занять — в метро у схода с эскалатора — и давай выкрикивать привычную фразу, подавляя стеснительность: нет ли лишнего билетика? Долго стояла без результата, но перед самым началом спектакля к ней протиснулся человек. Незаметный такой, худенький, ростом со Свету. Спросил, не на «Мастера» ли билетик требуется. Светлана чуть не подпрыгнула от радости. Человечек ее в сторону отвел, чтобы другие не налетели. Ручку крендельком подал — прошу. Во время антракта Светлана в благодарностях рассыпалась. Человечек плечами пожал — я-де сам в театре работал, на любые представления могу билеты достать. После спектакля он ее провожать взялся. К самому общежитию доставил. Светлана ждала — целоваться полезет. А он — нет, только за пальчики подержался. Скромный такой, интеллигентный. Завязалась дружба. Он Светлане билетики дарил, она ему — улыбки ласковые. О театре много говорили. Света столько нового узнала, что всего и запомнить не могла. Роман, так звали благодетеля, покорял девушку благородством. Вскоре она поняла, что по-настоящему влюблена в нового друга.
Вторая попытка прорваться в мир профессионального искусства тоже окончилась неудачей. Светлана заболела. Этот провал повлиял на нее сильнее, чем первый. Несколько дней она не вставала с постели, а немного окрепнув, уехала домой в Вельск. Скоро, однако, обнаружилось, что жизнь в райцентре значительно отличается от столичной. Светлана затосковала. Ни родителям, ни подругам, ни любимой учительнице не удалось подействовать на заблудшее дитя. Она вернулась в Москву, выйдя на работу из экзаменационного отпуска на тринадцать дней позже. Последовала взбучка в кабинете начальника цеха. Светлана подала заявление об увольнении. Попросили освободить койку в заводском общежитии. Собрав вещи, девушка пошла к Роману. К ее удивлению, любимый не проявил радости, увидев в руке подруги чемодан. Не знала несчастная Света, что «скромный» Рома дружит сразу с несколькими девочками и может выделить каждой не более одного-двух дней в неделю. Перед отходом ко сну он сообщил, что на следующий день ждет гостей — актеров драматического театра. Света засветилась. Роман раньше не знакомил ее со своими друзьями, и теперь, казалось, перед ней распахнутся волшебные двери в артистическую среду. Она готовилась к встрече на правах хозяйки дома. Почистила квартиру, сделала мудреные салатики и занялась своим внешним видом. Гости пришли вместе. Три актера, три актрисы и театральный художник. Света ужаснулась, когда горланящая ватага ввалилась в дверь и расползлась по всей квартире.
Ожидаемого разговора об искусстве не получилось. Шел треп о какой-то ерунде. Вдобавок в течение всего вечера Светлану одолевал театральный художник. Не стесняясь присутствия Романа, он наседал на девушку до того бойко, что Светлана не чаяла дождаться окончания вечеринки.
С того дня интерес к театру стал уменьшаться. Затягивалась последняя отдушина. Очередной удар обрушился на Свету, когда она узнала о связях любимого. Стала безразлична дальнейшая судьба. Некогда наивная периферийная девочка оказалась подготовленной к роковому шагу. Роман познакомил ее с Розой, и волевая женщина помогла переступить запретную черту.
Светлана вышла из подъезда в распахнутом пальто, но тут же