На фотографии из-за спины Владимира выглядывало плечико Анны.
— Да, — растерянно ответил Владимир. — Она пришла в ресторан, когда я ужинал.
— А раньше вы ее не видели?
Владимир чувствовал, что Воронкову известны какие-то подробности его общения с Анной, но о чем можно рассказать в создавшейся ситуации? Вряд ли сейчас поможет неправдоподобная история их знакомства.
— Нет.
— Значит, идея поразвлечься пришла вам в голову в ресторане?
Воронков вытащил из конверта вторую фотографию. Она оказалась сильно затемнена, но все-таки можно было разобрать, что Владимир чуть ли не в обнимку танцует со светловолосой женщиной.
— Она сама меня пригласила, — подавленно заявил Владимир.
— Так это и была причина для ее задержания?
Орловский удивленно посмотрел на Воронкова.
— Что?
— Да вот, понимаете, Петр Сергеевич, ваш лейтенант потребовал задержать девицу сразу же после танца. И при этом устроил драку с каким-то парнем. — Что такое, Голубев? Кто эта женщина? Владимир понял, что угодил в ловушку. Лишь позавчера вечером дьявол свел его с Анной, а уже на следующий день фотографии попали в Москву. Наверное, их переслали с утренним рейсом. Около двенадцати часов по московскому времени Воронков звонил в Ташкент. Да, его провели почище, чем Букреева.
— Я задержал ее как свидетеля по делу о хищениях на овощной базе.
— Интересно, это во время танца она нашептала вам такие важные сведения, что понадобилось ее задерживать?
Владимир собирался что-то объяснить, но Воронков опередил его неожиданным вопросом.
— Вы в каком номере жили?
— Где? В гостинице «Узбекистан»?
— Да.
— В семьсот двенадцатом.
Воронков вынул из конверта еще две фотографии и протянул их Орловскому. Генеральские брови съехались вместе, а подбородок выдвинулся вперед. Орловский проглотил слюну и швырнул фотографии на стол перед Голубевым.
— Что это?
Владимир перестал дышать.
На одной фотографии Анна открывала дверь гостиничного номера семьсот двенадцать, а на второй она красовалась в одних трусиках перед кроватью, на которой лежал голый мужчина. Лица мужчины видно не было — Анна закрывала его своими бедрами.
— Это не я… Этого не было… — забормотал Владимир.
Орловский, багровея, ударил кулаком по столу. Отпихнув стул, вскочил с места.
— Паршивец, ты забыл, где ты работаешь? В каком отделе? Я тебя спрашиваю! Это и есть твой контроль на местах?! — Он схватил фотографии и затряс ими в воздухе. — Ты здесь еще года не проработал, а опозорил нашу инспекцию. Какое у нас после этого моральное право спрашивать с местных органов, если они станут мне совать в лицо такую порнографию?!
Воронков постучал ладонью по краю стола.
— Ну-ну, Петр Сергеевич, к вам-то какие претензии? Да и не все тут так просто, в этой истории. Садитесь, садитесь, давайте дальше разбираться.
Орловский тяжело опустился на стул. Чувствовалось, что у него внутри все клокочет.
— Я сегодня разговаривал с Ташкентом… — Воронков не окончил фразы и обратился к Владимиру: — Ты когда вернулся в Ташкент из Бухары?
— Во вторник.
— Во сколько часов?
— Около двенадцати.
— И что потом?
Владимир с удивлением заметил, что с лица Воронкова пропали черточки жестокости. Оно даже немного округлилось. И тон стал заметно мягче.
— Вначале я поехал в министерство к полковнику Балтабаеву. Потом — в гостиницу МВД, но ее закрыли на ремонт. Я захватил свои вещи и поехал в гостиницу «Узбекистан». Там был забронирован номер.
— Когда ты приехал в «Узбекистан»?
— В три часа… десять минут четвертого… Я как раз посмотрел на часы.
— Во сколько ты пришел в ресторан?
— В шесть.
— Это было позавчера?
— Да.
— Когда ты впервые встретился с белобрысой девицей? Только честно.
Совершенно сникший Владимир уловил в вопросах Воронкова неожиданную поддержку.
— Позавчера. Она зашла ко мне минут двадцать шестого. Она сказала, что ее ошибочно поселили в мой номер. У нее даже квитанция была выписана. Я проверил.
— Что дальше?
— Она пошла к администратору с просьбой перевести ее в другую комнату. Я тоже спустился на первый этаж и нашел ее в кабинете старшего администратора гостиницы Мавлюды Тураевой.
— А потом вы отправились отмечать знакомство?
— Нет. Она явилась в ресторан, когда я заканчивал ужин.
— С бухгалтером базы?
— Он подсел за наш столик, пока мы танцевали. Да я и видел его полминуты, пока на меня не налетел этот парень, Анвар Хайдаров.
Воронков перевел взгляд на Орловского.
— Петр Сергеевич, какое у вас складывается мнение?
Генерал заметно поутих, но сказал достаточно жестко:
— Мое мнение, что Голубев разгильдяй.
— И все-таки. Вы больше склонны верить фотографиям или вашему инспектору? — надавил Воронков.
— Да, бабу ему подсунули. Это понятно. Но нельзя же быть таким лопухом.
— Я с вами согласен. Вряд ли Голубев и та девица… — Воронков на секунду повернулся к Владимиру. — Как ее зовут? Анна Черенкова? Вряд ли он стал бы с ней забавляться в присутствии фотографа, но он заглотил подброшенную приманку, как рыба червяка — вместе с крючком. Прошелся с ней два раза перед объективом, а остальное они сами досняли, без его помощи. Получилось очень складно. Ты-то, Голубев, что предлагаешь делать? Может быть, провести экспертизу — ты это на кровати развалился или кто-то другой? Снимем тебя в таком виде и сравним.
Владимир молчал.
— А то, что бухгалтера не узнал, виноват вдвойне, — продолжал Воронков. — Вот он скажет, что поил тебя в ресторане… Вас в институте учили, что такое взятка в замаскированной форме? Это она и есть. Прибавь сюда драку в отеле для иностранцев. Кто докажет, что ее затеял какой-то Анвар? Мне думается, и девица, и бухгалтер укажут на тебя.
Орловский забубнил сердито:
— Тут другого забывать не надо. Раз его компрометировать стали, значит, было из-за чего. Где-то он их прижал. Но теперь попробуй разберись. Время упущено, В общем, пусть пишет объяснение. Там посмотрим…
Владимир вошел в свою комнату и, обессиленный, упал на стул. Степана, к счастью, не было. Владимиру не хотелось никого видеть. Немного придя в себя, он приготовил лист бумаги и ручку, постарался сосредоточиться.
Из клубка запутавшихся мыслей поползли новые вопросы.
Почему фотографии попали к помощнику Бродова? Где человек, передавший их? Зачем Воронков лично занялся дурацкой историей? Кто мог ему это поручить?
11
Ветер нагнал целые горы черных туч. Они наползали друг на друга, силясь погрузить город во мрак. Желтоватым светом зажигались в домах окна. Пешеходы ускоряли шаги, надеясь достичь убежища прежде, чем потоки холодной воды обрушатся на землю.
Роза вышла на опустевшую улицу