Обеими руками лейтенант сжимал картонную папку, в которую сложил свою защиту от неведомой беды. Это были материалы проверки, накопленные за время командировки, и сорокапятиминутная магнитофонная кассета из реквизита опасного преступника.
В приемную вошел статный мужчина в темной тройке. Окинув беглым взглядом помещение, он засверлил глазами сгорбленную фигуру лейтенанта.
— Голубев? — полувопросительно-полуутвердительно произнес он. — Следуйте за мной.
Не спрашивая разрешения у Татьяны, он открыл дверь кабинета. Владимир совсем сник, узнав в решительном мужчине помощника генерала Бродова.
Орловский и Воронков сели по разные стороны стола совещаний. Начальник инспекции, оставив генеральское кресло, расположился напротив гостя. Так он всегда подчеркивал уважение к важным посетителям. Владимир переступил порог и в нерешительности остановился. Четыре начальственных глаза прижали его к двери. Немую сцену нарушил Орловский:
— Что ты там мнешься? Докладывай о своих успехах.
В выражении лица генерала ясно просматривалась напряженность. Владимир не смог понять, действительно ли от него ждут подробности о разоблачении преступной группы или начальник иронизирует.
Не выдерживая последовательности в своих приключениях, он начал рассказывать об овощных махинациях.
По мнению Голубева, ему удалось раскрыть отлаженную систему хищений, включавшую в себя не только Узбекистан, но и другие регионы страны. Об инциденте с Анной Владимир умолчал. Многое здесь оставалось непонятным, и не по своей вине он не сумел как следует разобраться в этой загадочной истории.
Чем дальше рассказывал Владимир, тем больше в глазах Орловского разгорались веселые искорки, а к концу доклада он в открытую засветился удовлетворением. Владимира это удивило. За свою жизнь генерал наслушался столько историй об уголовном мире, что перестал реагировать на них. Чему же радоваться, если расследование не доведено до конца и в самый неподходящий момент работник отозван в Москву?
С другой стороны, успел заключить Владимир, возможно, Орловского не поставили в известность о причине внезапного возвращения его подчиненного, и он опасался, что молодой инспектор чем-то проштрафился. Бодрый отчет удерживал авторитет инспекции в глазах Воронкова, а значит, и самого генерал-полковника.
Когда Владимир закончил, Воронков наигранно удивленно спросил у Орловского:
— Петр Сергеевич, поясните мне, пожалуйста, какое задание давалось вашему сотруднику?
Орловский повернулся к Владимиру.
— Ты понял вопрос Анатолия Андреевича?
Владимир замялся.
— Я поехал в Узбекистан по письму Ткачука. Он написал, что полтора года назад…
Воронков резко оборвал:
— Что вы мямлите! Вы можете четко доложить цель вашей командировки?
Владимир вытянулся по стойке «смирно».
— Я выехал в Ташкент двадцать пятого августа по письму из исправительно-трудовой колонии. Осужденный Ткачук сообщал в нем, что в апреле прошлого года при его содействии был ошибочно обвинен в получении взятки ревизор Министерства финансов СССР Букреев.
— Что вами сделано по этому вопросу?
— Букреев проверял ту самую базу, на которой сейчас обнаружены хищения. Директор Каипбергенов арестован. В материалах суда отмечается, что именно он передал пятьсот рублей ревизору, предварительно известив районную прокуратуру о вымогательстве со стороны работника Минфина. Ткачук в письме и во время встречи с инспектором Воеводиным утверждал, что деньги в пиджак Букреева подсунул он по просьбе майора ташкентского управления внутренних дел Маматова. Сам Ткачук отбывает наказание за квартирную кражу, но более специализируется как карманник, В июне сего года Маматов был уволен из органов внутренних дел, поселился у своей матери в поселке Навруз недалеко от Зарафшана и тридцатого августа погиб при задержании. В его машине найдены ювелирные изделия, самородное золото и восемьдесят семь тысяч рублей наличными. Кроме того, обнаружена магнитофонная кассета, запись на которой свидетельствует, что между Маматовым и Каипбергеновым существовала преступная связь при реализации золотого песка.
Владимир положил на стол драгоценную папку. Воронков даже не взглянул на нее.
— Так вы нашли доказательства виновности или невиновности ревизора?
— Я уверен, что Букреев не брал деньги.
— Лейтенант, вы можете прямо сказать, у вас есть доказательства?
— Убедительных доказательств для изменения приговора суда пока нет. Директор базы Каипбергенов опроверг факт передачи денег Букрееву. По его словам, Маматов в туалете ресторана дал ему листок с номерами купюр, которые затем обнаружили у работника Министерства финансов.
Орловский удивленно развел руками.
— Так что же тебе требуется? Это и есть самое убедительное доказательство. Покажи мне протокол допроса Каипбергенова.
Владимир раскрыл папку.
— Дело в том, что Каипбергенов отказался подписать протокол.
Он положил перед Орловским показания директора базы. Генерал быстро просмотрел документы и передал их Воронкову. Тот сразу же открыл последний лист.
— Вы сделали магнитофонную запись беседы с Каипбергеновым? — спросил он.
— Нет.
— И чего тогда стоят такие бумажки? — Он оттолкнул от себя протокол. — Это называется работать впустую.
Владимир с горечью посмотрел на ценнейший документ, с непростительной легкостью отвергнутый суровым начальством.
— Когда я вернулся в Ташкент из Бухары, я хотел снова допросить Каипбергенова и заставить его…
Воронков перебил:
— Вы более недели провели в Узбекистане и не собрали ровным счетом никакой информации. Я считаю, что вы не справились с заданием.
— Но мне удалось обнаружить хищения на овощной базе.
Воронков махнул рукой.
— Какие хищения? Мне сегодня звонили из Ташкента. В течение пяти суток на базе работала бригада ОБХСС. Они пришли к выводу, что злоупотреблений нет. Директор освобожден, и ему принесены извинения.
Владимир опешил.
— Как так? Ведь вскрыли два вагона, направленные в Москву. В них вместо арбузов оказались персики.
— С этим еще придется разобраться, — сухо сказал Воронков, — кто там и как проверял. Вас отозвали по другим причинам. — Он достал из своей папки большой голубой конверт. — Вы теперь расскажите, как проводили досуг во время командировки.
Владимир не нашел, что ответить. Воронков вынул из конверта фотографию и положил ее на стол.
— Как вы объясните это застолье?
К своему ужасу, Владимир увидел себя самого в ресторане гостиницы. Снимок был сделан в тот момент, когда он с Анной подошел к столу после танца. Через секунду Владимир обернется, но фотограф успел запечатлеть его в компании с мужчиной, рассматривавшим бутылку коньяка.
— Это не застолье, — стал оправдываться Владимир. — В тот день я вернулся в Ташкент из Бухары. Гостиница МВД оказалась на ремонте, и меня переселили в отель «Узбекистан». Вечером я пошел поужинать в общий зал ресторана.
— Вы хотите сказать, что не знаете человека, сидящего за столом?
— Не знаю.
— Странное дело, Петр Сергеевич, — повернулся Воронков к Орловскому. — Ваш сотрудник несколько дней проверяет бухгалтерский учет на овощной базе, но так и не смог познакомиться с работниками бухгалтерии.
— Этот тип бухгалтер? — Орловский, нахмурившись, изучал фотографию.
— Да,