— Я спал, — неуверенно ответил Роман.
— Днем? Почему?
Лейтенант прошел в большую комнату. За ним последовал младший сержант.
— Видите ли, я артист. Устал после выступления.
— Что за женщина кричала в вашей квартире? — продолжал допрос лейтенант, осматривая помещение. Его взгляд остановился на разбитом окне и оборванной занавеске.
— Здесь не было никакой женщины.
— Жильцы дома слышали в вашей квартире женские крики и звон стекол. Разбитое окно я вижу, а где женщина?
— Понимаете ли… Верно. Это была моя жена, — на ходу принялся сочинять Роман. — Устроила скандал из-за пустяков.
— Куда она делась?
— Ушла.
— И вы сразу же уснули?
— Да нет, конечно. Это я уж так сказал. Думал, она вернулась. Не хотел открывать.
— Кто ответственный квартиросъемщик — вы или ваша жена?
— Ни я, ни она. Я снимаю одну комнату в этой квартире. Вторая комната закрыта. Хозяева живут в другом месте.
— Документы покажите, — попросил лейтенант. — А ты, Андрей, осмотри помещение.
Младший сержант вышел в коридор. Роман протянул лейтенанту удостоверение артиста Театра эстрады. В этот момент послышался крик, и вслед за ним страшный грохот. Лейтенант выхватил пистолет и передернул затвор.
В комнату вбежал Сева. Увидев направленный на него ствол, он отпрыгнул в сторону, так что Роман оказался между ним и лейтенантом. Грохнул выстрел. Сева, невредимый, отпихнув с дороги Романа, ударил лейтенанта громадным кулаком. Милиционер отлетел в угол и вместе с торшером повалился на пол. Великан подскочил к нему, готовясь нанести следующий удар, но лейтенант не шевелился. Схватка была закончена. Сева подобрал выпавший пистолет и подошел к Роману.
Роман лежал ничком, подвернув под себя руки. Сева перевернул его на спину и увидел кровавое пятно на груди. Он стал искать пульс — пульс отсутствовал. Сердце не билось. На никчемную суету с безразличием взирали остекленевшие глаза.
Судорога пробежала по громадному телу Всеволода. Он встал в полный рост и дико, страшно заревел. Что делать теперь? Куда идти? Каждую минуту могли нагрянуть оперативники. Он резко развернулся и с огромной силой ударил кулаком в дверку шкафа.
Рыча как загнанный зверь, Всеволод отыскал за книгами пять пачек десяток в банковской упаковке, бросил их в большую спортивную сумку. Туда же попали визитка Романа, записная книжка, пистолет, некоторые вещи. Напоследок он еще раз осмотрел квартиру.
Роман лежал на спине с открытым ртом и неестественно задранным вверх подбородком. Лейтенант ворочался в углу, держась за челюсть, и тихонько стонал. В коридоре тщетно пытался подняться на ноги младший сержант — пол упрямо тянул его назад. Немного очухался Олег-грабитель. Он сидел на кровати, прижав руки к животу, и тупо глядел на подвывавшую Свету.
Сева открыл входную дверь и исчез за нею.
13
Всеволод старался замедлить шаги, но ноги не подчинялись, стремительно унося его от страшного дома. Накрапывал дождь. Великан бежал по мокрым улицам И мимоходом осматривал дворы, мечтая забиться в абсолютно темное, безлюдное место. Сильное потрясение перекосило рассудок. Он надеялся отыскать заброшенный сарай или баню, наподобие тех, что доживали свой век в его деревне. Дома из серого кирпича раздражали Севу, до предела взвинчивая нервы.
Редкие прохожие с опаской поглядывали на небритого верзилу и безропотно уступали дорогу. Сева замечал их взгляды. В глазах каждого из прохожих ему чудилось жуткое обвинение: убийца!
Метрах в десяти впереди остановился оранжевый «Москвич». Великан прервал свой бег и сквозь лобовое стекло стал всматриваться в пассажиров. С обеих сторон машины открылись дверцы. Трое мужчин в темных плащах вышли наружу. Сева, мучительно напрягаясь, искал решение: сдаться или оказать сопротивление? Мужчины захлопнули дверцы и скрылись в подъезде жилого дома. Сева, тряхнув головой, двинулся дальше.
Одна из улиц вывела его к гаражам. Сева прошел между боксами, внимательно осмотрев замки, и очутился возле железнодорожного полотна, с противоположной стороны которого виднелись деревья. «Лес? — удивился он. — Я пересек кольцевую автодорогу?»
Он хотел перебежать через рельсы, но путь перегородил товарный состав. С пронзительным свистом проехал тепловоз, следом потянулись чумазые цистерны.
Проклиная вынужденную задержку, Сева переминался с ноги на ногу и вслух считал цистерны:
— Двадцать пять, двадцать шесть, двадцать семь…
Рядом остановился мальчик лет двенадцати. Сева перестал считать и с подозрением осмотрел паренька.
— Что? — грозно спросил он, сжимая кулаки.
Мальчик отпрянул в сторону, испуганно выговорил:
— Ничего.
— Какой это лес?
— Кусково.
Великан, ломая сучья, углублялся в чащу. Он то и дело натыкался на тропинки, поворачивал назад, шел напролом, отыскивая самое глухое место. Наконец он швырнул сумку на землю, повалился рядом и уткнулся лицом в желтые листья…
Всеволод стоял под старой осиной, прижавшись спиной к влажному стволу. Он немного успокоился после стресса и теперь размышлял над создавшейся ситуацией.
Наиболее верным делом было бы уехать из Москвы и устроиться трактористом в каком-нибудь колхозе. Забраться поглубже, в Сибирь, чтобы с собаками не отыскали. Он уже сегодня купил бы билет на ближайший поезд дальнего следования, но его паспорт лежал в квартире на Таганке. Сева не появлялся там более месяца. Если в квартире устроена засада… «Зачем только вступился за ту дуру? — подумал он, вспоминая старый эпизод из своей жизни. — Хоть бы невестой была, а то так, шалава конопатая…»
Он хорошо помнил глупую историю, поломавшую ему судьбу. Произошла она пять лет назад в родной деревне. Был теплый июльский вечер. Сельчане отмечали день рождения колхозного агронома. Пили от души, чтобы не обидеть именинника. Самогонка быстро пропитывала внутренности и затопляла мозги. Около девяти Сева вышел во двор проветриться. Из колхозного клуба разлетались по деревне задорные мелодии. Захотелось потанцевать, развлечься. Сева отправился на дискотеку. У входа в клуб три парня заигрывали с Клавой Сидоровой. Девчонка скорее всего не была против, так как не визжала, а смеялась и очень нежно отпихивала от себя какого-то дылду. У Севы взыграла ревность. Двух месяцев не прошло, как расстался он с Клавкой. Решил напомнить ребятам, что эта девушка ему нравилась, и он не даст ее в обиду. Сашка и Витька, из местных, сразу сообразили, что к чему, а вот приезжий дылда оказался бестолковым. Сева драться не хотел. Он просто ткнул непонятливого донжуана в нос. На следующий день в отделении милиции Сева узнал юридическое толкование своего тычка: умышленное причинение телесного повреждения. Сельчане пожурили его на общем собрании и успокоились, но великан обиделся, уехал в Москву и по лимиту устроился на завод. Через два года он женился, из общежития перебрался в коммунальную квартиру. Супружеская жизнь длилась недолго — жена убежала к какому-то инженеру. Сева немного побесился и успокоился. Даже искать