Дочитав очередной отчет своего агента, Аршак Акопович подчеркнул несколько цифр красным карандашом, раскрыл толстую тетрадь и внес отмеченные цифры в таблицу. Затем он заглянул в сводку главного товароведа, и на его лице появилась улыбка. Четыре дня назад начальник хранилища № 3 Мохов списал 450 килограммов яблок, которые якобы сгнили в его цехе. Это событие отмечено и в сводке, и в отчете агента. Однако факт отгрузки в тот же день 450 килограммов яблок в магазин «Овощи — фрукты» зарегистрирован только в отчете «долдона».
«Все правильно, — подумал Казарян. — На другой базе эти яблоки в самом деле сгноили бы. А Мохов норму порчи не превысит. И народ доволен, и нам «премия».
Роза и Рита мирно беседовали, не обращая внимания на экспедиторов, которые ожидали приема у заместителя директора плодоовощной конторы.
— Роза, — позвал Казарян, появляясь в приемной.
Девушка обернулась.
— Добрый день, Аршак Акопович.
— Добрый, — ответил Казарян и перевел взгляд на Риту. — Мы поехали в управление.
Он вышел в коридор.
Роза затушила в пепельнице тонкую коричневую сигарету, подмигнула на прощание подружке и пошла следом за директором. Спускаясь по лестнице на первый этаж, она увидела на рукаве дубленки темное пятнышко неизвестного происхождения. Роза принялась счищать его варежкой и поэтому не заметила, как удивленно посмотрел на нее худощавый брюнет с черными усиками, стоявший на лестничной площадке. Девушка вышла из здания конторы и направилась к воротам. Она миновала проходную, открыла дверцу черной «Волги» и села на заднее сиденье возле Казаряна.
Худощавый брюнет, проследовавший за ней, изумленно наблюдал, как «Волга» тронулась с места и пропала в потоке машин. Он вернулся на проходную.
— Слушай, кто это сейчас тут прошел?
Вахтерша недоверчиво осмотрела брюнета, нехотя ответила:
— Ну, директор наш.
— А женщина кто?
— Какая женщина?
— Вот, в дубленке. На «Волге» поехала.
— Тебе-то что?
Брюнет замялся.
— Да я, понимаешь, шофер трейлера. Завтра в Архаз уезжаю, а мне с ней встретиться надо.
— Зачем?
— Посылку передать.
— Что ж ты, не знаешь, с кем должен встретиться?
— Да знаю я, с кем! — разгорячился брюнет. — Я не знаю, она это или нет. Скажи мне ее имя. Я тебя прошу.
Вахтерша усмехнулась.
— Ее зовут Дешекова Роза. Экономистом у нас работает. Только сегодня ты ее вряд ли дождешься.
— Какая Роза?! — возмутился брюнет. — Это же…
Он не договорил, вышел из проходной.
Аршак Акопович, Роза и Всеволод с интересом наблюдали, как расправляется с врагами прославленный Джеймс Бонд. Аршак Акопович и Роза расположились в мягких креслах перед экраном телевизора. Сева сидел на стуле рядом с камином, куда время от времени подбрасывал сухие поленья. Каждый раз, когда деревянный брусок попадал в зев камина, огонь зловеще фыркал и тут же набрасывался на новую жертву.
В холле было тепло, тем не менее девушка закуталась в длинную кофту. Она уже приготовилась к встрече с Павлом Егоровичем, облачившись в белую блузку и светлую кожаную мини-юбку, но до приезда гостя надела еще и кофту. То ли она действительно замерзла, то ли не хотела впустую демонстрировать перед мужчинами свои коленки.
Аршак Акопович нарядился в смокинг, специально сшитый для приема высокопоставленных гостей. Отправляясь в театр или на юбилеи, он надевал обычные костюмы, стараясь не выделяться. Но во время визитов Бродова или кого-либо еще из элиты Казарян появлялся в смокинге. Он знал, что поначалу производит негативное впечатление на новых гостей, так как выглядит чересчур импозантно. Он чувствовал неприязнь в их взглядах и порой жалел, что переборщил с маскарадом. Однако вскоре настроение гостей менялось. На правах хозяина Казарян лично разливал по бокалам напитки, приносил угощения и убирал грязную посуду. Гостям импонировало, что за ними ухаживает не какой-то служка, а «нааристокраченный» хозяин. Чувство превосходства и удовлетворения постепенно проявлялось во всем их облике. На прощание они обычно хлопали Аршака Акоповича по плечу, что означало их полное расположение.
Сева попал на дачу Казаряна в ноябре, вскоре после того, как ввалился в квартиру Розы со страшным сообщением о смерти Романа. Девушка была уверена, что Казарян заинтересуется великаном. Севе не оставалось другого выхода, как верой и правдой служить человеку, способному защитить его от органов правосудия. Казарян понял это не хуже Розы. Кроме того, ему показалось очень удачным сочетание в одном человеке огромной физической силы и деревенского простодушия. Он поселил великана на даче, доверив ему охрану участка. Со временем Казарян собирался устроить Севу на базу и держать рядом с собой в качестве телохранителя. Из рассказов Розы следовало, что Всеволод предан своим друзьям. Аршак Акопович хотел убедиться в этом лично.
Всеволод, засучив рукава свитера, кочергой ковырял обгоревшие поленья. Искры взметались вверх и исчезали в трубе дымохода.
— Севочка, — окликнул его Казарян. — Ты бы смог побить Джеймса Бонда?
Всеволод засмеялся.
— Где? В фильме?
— Нет. В жизни.
Казарян выглянул из-за спинки кресла. Сева положил кочергу.
— Как так? Я не знаю.
— Если верить твоим рассказам, ты бы и двух Бондов одолел.
Роза удивленно поглядела на Казаряна. Вначале она решила, что Аршак Акопович шутит, но его голос звучал достаточно серьезно. Девушка не могла понять, зачем он затеял такой странный разговор.
— Покажи свое мастерство, — попросил Казарян.
Сева развел руками.
— Как?
— Позови Азрика.
Сева встал, собираясь пойти на кухню. Роза громко спросила:
— Что вы затеяли? Скоро приедет Павел Егорович.
Казарян сердито посмотрел на девушку и снова повернулся к экрану телевизора.
— Ладно, садись, Сева. Давай фильм досмотрим.
Спустя четверть часа с улицы донесся автомобильный сигнал. Казарян выключил телевизор.
— Придвиньте кресла к столу, — приказал он, выбегая в прихожую.
Павел Егорович смотрел на камин через хрустальный бокал с вином и рассуждал, делая паузы между фразами:
— Я недавно перечитывал кое-что из Лермонтова. Наткнулся на рассказ «Фаталист». — Бродов отпил вино и поставил бокал на стол. — Рассказик меня не заинтересовал, а вот его название заставило задуматься. Фатализм. До чего странное, мне кажется, учение. По мнению некоторых философов, вся наша жизнь распланирована кем-то свыше. Представляете? Человек еще не родился, а некто уже предопределил, кем он станет через двадцать, через сорок, шестьдесят лет. Даже смерть ребенка при родах по вине акушерки, получается, предписана каким-то