Это было благородно.
И безрассудно.
Стоимость всего имущества, что было у Рагнара, включая долю трофеев после битвы, примерно равнялась подарку, который он собирался преподнести строителям. Но светловолосый дан просто был таким человеком, который мог с улыбкой отдать всё, что у него было незнакомым людям, и при этом в бою метнуть противнику в глаз свой меч так, что тот, насквозь пробив череп, войдет в него по самую рукоять...
Как по мне, такой характер не мог не вызвать симпатию — да и внешне Рагнар был весьма видным парнем. И я не раз замечала за собой, что поглядываю на то, как он работает, тренируется с мечом, копьем, топором или луком, или же просто разговаривает с кем-то из общины, при этом красиво и открыто улыбаясь.
— Что ж, спасибо за подарки, — проговорил Айварс. Потом неторопливо отхлебнул из своей кружки, поставил ее на стол недопитой.
И добавил:
— Пожалуй, пойдем мы с парнями собираться, чтобы, получив всё, что нам причитается, завтра с утра отправиться домой и никого тут более не раздражать своим присутствием.
И ушел. Следом за ним потянулись остальные викинги из его команды.
Когда же они скрылись в пристройке к длинному дому, которую занимали, Тормод покачал головой и сказал:
— Не по-доброму Айварс уходит из Скагеррака. И я боюсь, что однажды он может не по-доброму сюда вернуться.
Глава 3
Неприятное осталось у меня впечатление от общения с Айварсом. Но я утешила себя мыслью, что завтра он и его люди покинут Скагеррак, а дальше жизнь пойдет своим чередом. Я распорядилась после ужина подсчитать доли добычи, а также жалованье, причитающееся пришлым викингам, и полностью рассчитаться с ними.
— Может, после этого пусть и уходят? — предложил Рауд.
— Нехорошо отправлять людей в ночь, — покачала я головой. — Они честно отработали, потому и мы не поступим с ними плохо. Завтра утром плотно накормим их завтраком, и пусть уходят домой.
— Как скажешь, дроттнинг, — кивнул Рауд.
...Деньги и товары считали допоздна, и вроде бы люди Айварса остались довольны. У каждого на поясе образовался увесистый кошель с серебром, вдобавок им досталось по внушительному мешку с разным добром, взятым с трофейных драккаров.
— Ну, теперь можно и на боковую, — зевнул в кулак лучник Кемп. За это время он успел в совершенстве отточить свой норвежский язык, и говорил уже практически как человек, родившийся в этих местах. Если не прислушиваться, то огрехов в речи и не заметишь. Аж завидно. Вот бы мне такую способность к изучению языков!
Насчет того, что уже давно пора спать, я была полностью согласна с Кемпом, да и остальные члены общины уже разбрелись по своим лежанкам в длинном доме. Решение о том, что строители должны уйти завтра, пришло спонтанно, и потому мы так припозднились. Сейчас же настало самое время поскорее заснуть, так как вставать в Скагерраке было принято с первыми лучами восходящего солнца.
Но мне не спалось...
В голове ворошились мысли на тему правильно ли я поступила. По идее, можно было привлечь команду Айварса к починке двух драккаров, но и Тормод, и Рауд, и Ульв были единодушно за то, что с корабельным ремонтом они справятся сами, и гораздо лучше.
— Пришлые строители в основном из Эресунна и Малого Бельта, — говорил Тормод. — Эти общины живут лесным промыслом, и рыбачат только в реках. Мы же всю жизнь прожили на берегу океана. Не спорю, крепостные стены и башни лесовики может и получше нас сложили. Но что касается корабельной обшивки, где нужно вырубать длинные и ровные доски, а после гнуть их водой и огнем — тут нам нет равных! Ну, может еще в Каттегате и Большом Бельте найдутся мастера. Но среди парней Айварса таких нет. Потому если их оставить, то нам придется всю зиму кормить толпу бесполезных ртов.
Я была с этими доводами согласна, но всё равно червячок сомнений слегка глодал мою душу. Казалось мне, что мы всё-таки не очень красиво поступили с рабочими...
Проворочавшись на лежанке какое-то время, я поднялась, накинула шубку, и вышла из длинного дома. Обычно ночные прогулки на свежем воздухе хорошо на меня действовали, когда сон не шел. Пройдешься вдоль крепостной стены до ближайшей башни, полюбуешься на крупные звезды, к величине которой я так и не смогла привыкнуть, представишь, как скандинавские боги наблюдают за тобой из глубин космоса, поежишься от такой мысли — и обратно в дом, под теплую медвежью шкуру, пропахшую лесными травами, пучки которых я развесила по всей своей каморке...
Маршрут был известный, но в этот раз я решила пройтись немного подальше, чтоб по возвращении уж точно уснуть как убитая от перенасыщения мозга слегка подмороженным кислородом — приближение зимы уже чувствовалось, и первого снега все мы ждали со дня на день.
Впереди послышался какой-то шорох...
Я остановилась.
Кто бы это мог быть?
Ночной патруль Скагеррака по темным углам не шарится. Лесная кошка, которых завезли в Норвегию викинги из земли скоттов? Или медведь пробрался на территорию общины? Ему-то перелезть через стену как нечего делать. Вот бы с кем точно не хотелось встретиться ночью один на один...
Внезапно из тени каменного сарая, где мы хранили дрова, ко мне шагнула рослая фигура. В лунном свете блеснул клинок ножа, коснувшегося моего горла.
— Ни звука, дроттнинг! — прошипела ночь голосом Айварса. — Пикнешь — тут же горло перережу!
То, что викинг осуществит свою угрозу быстро и профессионально, у меня сомнений не было. Навыки владения холодным оружием у скандинавов передавались по наследству и оттачивались с детства. Как и привычка убивать, когда ребенка, едва научившегося держать в руке нож не роняя, сначала заставляли зарезать цыпленка. Потом — курицу. Еще через некоторое время — козу или даже корову. А немногим позже — пленного раба. И не одного, чтоб отточить привычку своими руками отнимать жизнь у других людей. Причем в те времена это не считалось зверством. Просто обычная тренировка, и техническая, и психологическая, которую практиковали предки викингов с незапамятных времен...
— Чего тебе надо? — проговорила я, стараясь сохранять спокойствие. — Мы честно рассчитались с вами.
— Ага, честно, — хмыкнул Айварс, дыхнув мне в лицо отвратительным запахом переваренного китового жира. — А потом выгнали как