— Значит, у кого-то слишком развита фантазия! — перебил меня он, улыбаясь. — Иди, уложи сына и продолжим то, на чем нас прервали.
Глава 40
Заключительная
— Нервничаешь? — спросила мама, стоя позади меня.
Я смотрела на свое отражение в зеркале.
Белое пышное платье, которое блестело от каждого моего движения. Аккуратная прическа с небольшой диадемой из белого золота, инкрустированная драгоценными камнями. Шею украшало колье в стиле диадемы, в ушах сережки с брильянтами. На руке несколько золотых браслетов. На ногах белые лакированные туфли на высоких каблуках. Все это и многое другое — подарки от родителей жениха.
Я не хотела принимать ничего из этого. Для меня их подарки казались слишком дорогими. Мне было некомфортно во всем этом. Но и отказаться от подарков я не могла. По словам Рената, так я обижу его семью.
— Немного, — ответила я, переведя взгляд в зеркале на маму.
Мне не хотелось всего этого. Шумный праздник, дорогие подарки, куча народа, которые пришли на нас поглазеть. Для меня было бы достаточно просто поставить штамп в паспорте. Мне достаточно знать, что я теперь принадлежу Ренату.
Но никого не волновало мое мнение. Наверное, кроме самого Рената. Он тоже был не рад всей этой суматохе. Вот только в отличие от меня, он ничего не говорил, поскольку знал, что все будет так, как скажут старшие.
— Ничего, скоро это все закончится, — ответила мама и приобняла меня за плечи, словно пытаясь успокоить.
— Именно поэтому я и переживаю, — сказала и глубоко вздохнула.
— О чем ты? — спросила она, нахмурившись.
И правда, о чем это я?
У нас с Ренатом все хорошо. После того дня, когда наши мамы встретились, отношения как между ними, так и между мной и Ренатом изменились. Мы стали больше разговаривать. Мужчина проводил со мной и сыном все больше времени. Каждую ночь он оставался ночевать. Я больше не стеснялась в его обществе и спокойно отвечала на его ласки. Все, что сейчас происходит между нами, больше похоже на сказку. И возможно, я боюсь того, что сказке придет конец, как только он наденет мне кольцо на палец.
— Я боюсь, что после свадьбы все изменится, — призналась я маме, чувствуя некий страх, который поселился в глубине души и от которого на протяжении последних дней никак не могла избавиться.
Как бы мне ни было хорошо в объятьях мужчины, какие бы приятные слова он ни говорил, что-то в глубине души все же заставляет меня сомневаться в правильности решения выходить за него.
— Какие глупости! — возмутилась мама.
— Нет! — выпалила немного резче, чем хотелось бы, поворачиваясь к маме. — Сама посуди. К чему эта спешка? Зачем торопиться со свадьбой? Мы же толком и не знаем друг друга! Я даже не знаю, что чувствую к нему!
— Хватит! — прикрикнула на меня мама. — Я видела, как он на тебя смотрит. Порой, сам того не замечая, Ренат задерживает на тебе взгляд. И в этот момент в его глазах бушуют такие чувства. Если это не любовь, то тогда что?
— Правда? — спросила, хоть и сама это прекрасно понимаю.
— Конечно! Он любит тебя! Иначе зачем это все?
Возможно, мама и права. Я с самого начала знала, что Ренат так поступает не из-за великой любви.
— Какая любовь, мам⁈ — спросила, печально усмехнувшись.
Почему сейчас мне хочется, чтобы все было именно так? Почему для меня важно знать, что мужчина чувствует ко мне на самом деле?
Снова повернувшись к зеркалу, я в очередной раз окинула свой вид пристальным взглядом. Сейчас я была как никогда красива. И возможно, многие женщины бы мне позавидовали. Нужно быть счастливицей, чтобы выйти повторно замуж. Я должна быть благодарна Ренату за эту возможность. Так к чему все эти сомнения и страхи?
— Чтобы полюбить, нужно время, а у нас его было не так уж много, — произнесла я и улыбнулась самой себе.
Что бы я ни говорила и что бы ни чувствовала, уже слишком поздно что-то менять. Я знала, на что иду, и готова на любой исход наших отношений. Я стерплю все ради хорошего будущего своего ребенка.
— Да что ты заладила: любовь, любовь! Много тебе дала любовь к Артему? — возмутилась мама, теряя терпение. — Порой поступки и забота людей намного сильнее любви. А чувства… Кто знает, если их нет сейчас, то, может быть, они появятся позже. К тому же уже поздно что-то менять. Ты видела, сколько гостей собралось внизу? Не вздумай испортить праздник! Ты слишком далеко зашла, чтобы отступать.
— Ты права! — согласилась с мамой. — Не переживай, все будет хорошо. Я просто перенервничала, вот и несу всякий бред.
Не стоит, чтобы она весь вечер переживала за меня. Я сама все затеяла, а значит, и разбираться со всем тоже мне.
— Вот именно! — теперь пришла ее очередь соглашаться со мной. — Вот увидишь, все будет хорошо.
— И снова ты права, — сказала, делая глубокий вдох. — Можешь идти. Тебя, наверное, папа уже потерял. Думаю, ему там одному неловко находиться.
— Хорошо, — ответила мама.
Улыбнувшись мне ласково, она вышла из комнаты.
Зря я только сотрясала воздух своими переживаниями. Мне нужно доверять Ренату и быть уверенной, что у нас все будет хорошо. Я должна сделать все, чтобы никто из нас никогда не пожалел об этом решении.
Раздавшийся тихий стук в дверь вырвал меня из размышлений. Я думала, что это пришел очередной гость с поздравлениями. Поэтому так легко предложила войти. Вот только когда в комнату вошел Ренат, я испуганно воскликнула:
— Ты что тут делаешь⁈ — возмутилась я. — Жениху нельзя видеть невесту до церемонии!
Не знаю как он, но я верила в эту примету. Хотя, если посудить, мой первый брак был разрушен и без этой приметы.
Ренат улыбнулся и прикрыл за собой дверь, не забыв защелкнуть замок. Со щелчком замка вздрогнула и я. Не знаю, что задумал этот мужчина, но его взгляд и улыбка говорили, что ничего хорошего.
Сделав пару шагов вперед, он остановился недалеко от меня. Медленно, пристальным взглядом Ренат осмотрел меня с головы до ног. И с каждой минутой его улыбка становилась все шире.
Подойдя ко мне, он вскинул руку и прикоснулся к моей щеке.
— Ты очень красивая, — наконец произнес.
— Спасибо, — ответила, опуская взгляд, чувствуя, как румянец смущения опалил щеки.
Пальцы Рената медленно скользнули по щеке к подбородку, очерчивая лицо. Аккуратно, применив немного силы, мужчина сжал подбородок двумя пальцами, заставил меня приподнять голову и посмотреть ему в глаза.
— Не смей