— Я не это имела в виду, — бурчу я, нахмурившись. — Я хотела спросить, готов ли ты к тому, что у нас появятся дети, потому что ты не предохраняешься. Ты же говорил, что мы разведемся…
Лицо Джафара внезапно становится серьезным, он внимательно смотрит на меня, немного отстраняясь.
— Я передумал, — тихо отвечает он. — Мы не будем разводиться.
— Почему? — спрашиваю я, стараясь не выдать волнения в голосе.
— Потому, — отвечает он, снова становясь игривым. — Ты мне понравилась. Я хочу тебя оставить.
— Оставить? Я не домашнее животное, чтобы ты меня «оставлял»! — показываю пальцами кавычки, возмущенно глядя на него.
Он снова улыбается, и в его взгляде появляется тепло. Он притягивает меня к себе, осторожно укладывая на постель и нависая сверху. Наши губы находятся в сантиметре от поцелуя, а дыхания сливаются.
— Нет, ты не домашнее животное, — тихо произносит Джафар, слегка прикасаясь к моим губам своими. — Ты мояжена. Я имею на тебя все права. И я решил, что не отпущу тебя, потому что понял, что ты мне нужна. Так что ты остаешься, Амира.
— А меня спросить не хочешь?
— Если бы ты была против, — усмехается он, склоняясь ко мне еще ближе, — ты бы меня не пустила в свою постель.
А потом, наконец, целует меня, прекращая этот спор. А я ему позволяю, чувствуя, как жар снова разливается по моему телу, и прижимаюсь к нему покрепче, признавая в душе, что он прав.
17
За окном уже светает. Несмотря на усталость, я не могу заснуть. Во мне бурлит слишком много эмоций, и кажется, Джафару тоже не спится, потому что он продолжает задумчиво поглаживать меня по спине, глядя в потолок, вот уже больше десяти минут.
— Где ты пропадал сегодня и вчера? Почему ты так поздно возвращаешься домой? — осторожно спрашиваю я, поднимая голову с его плеча и внимательно смотря ему в глаза.
— Уже входишь в роль ворчливой жены? — усмехается Джафар, слегка приподнимая бровь. — Я же сказал, что у меня были дела.
— Ты не мог работать до ночи. Так не бывает, — недоверчиво смотрю я на него, ожидая ответа.
— Я был в доме своего друга Джихангира. Помнишь его? — спрашивает Джафар спокойно. — Он совершил глупость, и теперь его родители пытаются предотвратить вражду с другой семьей. Я был там, чтобы поддержать их.
— Что же такого он натворил? — спрашиваю я, чувствуя, как внутри нарастает любопытство.
Джафар вздыхает, и по его лицу я вижу, что он явно не хочет обсуждать эту тему. Но спустя несколько секунд он все же отвечает:
— Он украл девушку.
— Правда?! — удивляюсь я, потому что в наше время кража невесты уже редкость. Если лет двадцать-тридцать назад такое случалось повсеместно, то теперь это считается чем-то совершенно недопустимым и вызывающим. — Неужели ты его надоумил?
Он качает головой.
— Я как раз был против. Я просил его этого не делать. Но этот влюбленный болван меня не послушал.
— Так он любит ее? — уточняю я с интересом.
— Да, — отвечает Джафар. — Она ответила отказом на его предложение, и он решил ее украсть. Но ее семья этого так просто не оставит, поэтому теперь у всех серьезные проблемы.
— Если девушка не хочет замуж, ему не следовало ее красть, — задумчиво говорю я, и на мгновение между нами повисает неловкая тишина.
— Согласен, — тихо отвечает он.
Эта ситуация напоминает мне нашу с Джафаром историю, только он украл меня из мести, а не по любви. Решившись, я тихо спрашиваю:
— Ты когда-нибудь скажешь мне, почему ты меня украл, Джафар?
Я внимательно смотрю на него, чувствуя, как напряжение в комнате стремительно нарастает. Его лицо становится серьезным и мрачным, глаза пустые. Я нервно сжимаю края одеяла, чувствуя, как беспокойство начинает сжимать мое сердце.
— Я расскажу тебе все сейчас, — говорит он голосом, в котором нет ни тени эмоций. — Думаю, ты должна это знать.
— Хорошо, — едва шепчу я, чувствуя, как горло сжимается от волнения.
Джафар медленно садится рядом, его взгляд направлен куда-то вдаль, словно он избегает моего взгляда. Он молчит несколько мучительных секунд, и я осторожно касаюсь его руки, стараясь подбодрить его. Наконец он смотрит на меня, и я вижу на его лице глубокую боль.
— Мой отец умер, когда мне было пять лет, — начинает он тихо. — В тот день мы катались на лошадях, и только вернулись домой, когда появился твой отец.
Я замираю, чувствуя, как холодные мурашки пробегают по телу.
— Мой отец? — спрашиваю дрожащим голосом, едва сдерживая нахлынувший страх от дурного предчувствия.
— Да, — отвечает он коротко, его голос звучит тяжело и почти механически. — Он подошел к моему отцу, они начали разговаривать. Все казалось нормальным, они даже смеялись, пока вдруг твой отец не достал нож и не ударил его. Я стоял рядом и не мог пошевелиться. Я видел, как мой отец упал, видел его глаза, словно он не мог поверить в то, что произошло, видел, как они затуманиваются и он уходит, но ничего не мог сделать. Он так быстро умер… С тех пор я каждую ночь вижу это снова и снова.
Слезы сами начинают течь по моим щекам, я не могу их остановить. Перед глазами стоит картина маленького беспомощного мальчика, ставшего свидетелем такого ужасного события и я чувствую невероятную боль и сожаление за него. Но то, что это злодейство совершил мой отец? Я в это не верю.
— Это не мог быть мой отец, Джафар, — еле слышно говорю я, боясь услышать подтверждение. — Он не был убийцей, он бы так не поступил. Может, это ошибка и…
— Я абсолютно уверен, — отвечает он без колебаний. — Я потратил много лет на то, чтобы выяснить правду. Вся информация подтверждена. Это был именно твой отец, Амира.
Я не выдерживаю. Что-то сжимает мою грудь и я плачу навзрыд, утыкаясь лицом в его грудь, чувствуя, как тело содрогается от глубоких, неконтролируемых рыданий. Джафар обнимает меня, неловко поглаживая по волосам, но его утешение не облегчает мою боль. Как это может быть? Да, я плохо помню своих родителей, но я росла с рассказами других людей о них. Все, кто знал моего отца, называли его очень честным и порядочным человеком, готовым отдать последнее, что у него было и помочь любому, кто попросит. Даже мой брат Асад говорил, что он был для него героем. Несмотря на то, что