— Ты либо гениальная актриса, либо полная дура, — говорю задумчиво, наблюдая за малейшим изменением в ее мимике. — Твоя мать уже много лет спит с Попом, София. Ты правда этого не знала?
— Это неправда! — упрямо отрицает она. — У тебя просто неверная информация, Макс. Я знаю свою маму, она не могла… Она не из тех матерей, которые эгоистичны, Макс. Она любит меня больше, чем себя. Не может такого быть, чтобы она была любовницей Попова и тем более, чтобы он ею дорожил, ты просто не видел, в каком она была состоянии! Это все взаправду, она действительно в плену. Мама не стала бы добровольно рисковать мной, обманывать меня, притворяясь заложницей. Ты ее просто не знаешь, а я знаю! Она намного лучший человек, чем я! Она добрая, она всегда стремится помочь другим, иногда даже в ущерб себе. Она правда была очень напугана, просто в ужасе, когда мне ее показали. Я бы поняла, если бы она притворялась, она совсем не умеет лгать, всегда выдает себя с головой. Да я готова голову дать на отсечение, что не ошибаюсь! Просто поверь мне и проверь свою информацию. Тогда ты поймешь, что я говорю правду. Пожалуйста, Максим!
Блядь! Она действительно верит в то, что говорит. Теперь я вижу это. София думает, что ее мать в опасности. Страх реальный, а у меня чутье на запах страха, тут невозможно ошибиться. Я отпускаю ее, думая, мог ли Казбек напутать или просто мать Софии не такая, какой ее считает дочь. Скорее второй вариант.
Если жизнь меня чему-то и научила, так это тому, что женщины коварны, будь они матерями, сестрами или женами. Они по природе своей стремятся к комфорту и безопасности. Любой ценой. Мама Софии может и любит ее, но природный эгоизм никуда не денешь.
— Макс? — с ожиданием смотрит на меня девушка, и мне совсем не хочется видеть эту ебанную надежду на ее лице.
Минуту назад она злилась на меня, а теперь готова смотреть, как на героя, лишь бы я решил ее проблему. Означает ли это, что за хорошие новости я получу благодарность? Тошно от одной только мысли. Как кость, брошенная голодному псу за преданность, но я не хочу быть собачкой Софии, как бы сильно меня не сводила с ума ее красота.
— Я подумаю, — бросаю небрежно, поворачиваясь к ней спиной и направляясь в спальню.
Если я сейчас поставлю ее на колени, она с радостью отсосет, лишь бы задобрить меня и убедить помочь узнать, что с драгоценной мамочкой, но мне нахрен не сдалось такое «удовольствие». Я и так узнаю правду, для себя, чтобы прояснить все от начала и до конца, в вот что потом делать с Софией…
Она все равно крыса, ради чего бы не пошла на обман, так что мне лучше не забывать об этом. Одно ее действие, слово — и мы с Тарханом могли бы умереть. Поп не просто играл с нами, он хотел нас убрать, и София вполне могла послужить инструментом. Ни на секунду не поверю, что она выбрала бы между убийством каких-то «бандитов» и жизнью драгоценной мамочки.
Глава 8
Чем больше я сижу, уставившись в стену напротив кровати, тем больше меня душит чувство вины. Ненавижу это, блядь! Теперь, когда я знаю, что София не притворяется в том, что касается ее матери, я мог бы успокоить ее одним предложением. Я ведь знаю, что с ней все в порядке, Казбек сказал, что Инесса Некрасова уже несколько дней у себя дома, но я так разозлился из-за попытки Софии спекулировать своей покорностью, что просто вылетел из комнаты, чтобы не наброситься на нее.
София, София, что же ты со мной делаешь?..
Моя злость на эту девушка равносильна моей тяге к ней. Я никогда настолько не зацикливался на другом человеке, а она просто жилы из меня тянет. Я ненавижу и хочу ее, меня злит и ее равнодушие, и притворный интерес. Я просто хочу…
Не знаю, чего хочу! Но она не уйдет из моей квартиры, пока я не решу, что с нее хватит. Пока не буду удовлетворен. Неважно, сколько времени это займет, она моя, пока я не скажу обратного. В конце концов, за ней должок, так что пусть радуется, что я всего лишь заставил ее работать. Обычно, тех, кто меня предает, ждут более жестокие последствия.
Выхожу из спальни, понимая, что совесть покоя не даст, снова и снова подсовывая картинки ее заплаканного лица, и нахожу Софию на кухне. Она прибирается после ужина и ее попку так аппетитно обтягивает бордовая униформа, что я быстро отвожу взгляд, пока кровь не ударила в голову. В паху все и так плачевно, стоит ей оказаться рядом, у меня дикий недотрах из-за этой девушки.
— Ох! — обернувшись и увидев меня, хватается София за грудь. — Ты меня напугал! Хочешь чего-нибудь?
— У меня есть информация о твоей матери, — без преамбул сообщаю ей и от смеси надежды и страха, отражающихся на ее лице, только сильнее сжимаю зубы. — Несколько дней назад она вернулась домой. Люди Казбека следят за ней на всякий случай, но она ведет обычную жизнь.
— Правда? — недоверчиво смотрит на меня София, нервно сжимая в руках кухонное полотенце. — Мама просто вернулась домой? Это точно она? Почему Казбек вообще за ней следит, в этом нет никакой логики. Кто он вообще такой?
— Новый глава Общины, — говорю, как есть, потому что нет смысла скрывать то, что общеизвестно. — Он следит за ней, потому что она любовница Попа. Веришь ты в это или нет, но так и есть. Твоя мать вернулась живая и невредимая, она живет своей обычной жизнью и непохоже, чтобы ее волновали твои поиски. Ни одного звонка или визита в отделение полиции с ее стороны не было, она только спросила у Казбека о твоем местонахождении и когда он сказал, что ты со мной, просто согласилась с этим.
— Всему этому есть объяснение, — не хочет мириться с реальностью София. — Можешь говорить, что угодно, но я не собираюсь вешать на маму все грехи, не поговорив с ней лично и не узнав ее