И тут же себя одёрнула. Что за мысли? Хорошо, хоть не вслух, а то получилось бы святотатство какое-то. Тем временем лепестки Цветка памяти начали медленно раскрываться, радужное сияние закружило возле него, создавая божественной ореол.
– Я – Цветок памяти. Я слушаю вас, – прозвучал голос, от которого внутри сердце застучало, как сумасшедшее.
По телу от каждого звука проносилась горячая волна.
Я вдруг осознала: кем бы или чем бы ни был этот золотой лотос, он и правда не из мира смертных.
Язык подло не хотел отзываться, однако я понимала, что озвучить наш вопрос стоит именно мне. Поэтому, глубоко вдохнув ставший вмиг безумно тягучим воздух, я поклонилась, насколько это было возможно, и произнесла:
– Прости наше вторжение, великий. Но нам очень нужна твоя мудрость и память, чтобы рассудить конфликт клана Серебряного риса и Алых молний. В сплетении прошлого мы потеряли возможность видеть, где правда, а где ложь.
– Что. Ты. Хочешь? – прозвенел голос, и по воде пошла едва различимая рябь, хотя ветра нигде не было.
– Покажи нам прошлое. Кому принадлежала земля на границе территорий кланов. Кто по праву её хозяин и не обязан отстаивать своё право на владение ею перед кем-то другим?
«Боже, что я несу?» – мелькнула первая и последняя мысль перед тем, как из середины золотого лотоса хлынула опаловая волна, и мы все позабыли, где находимся.
Вокруг – рисовые поля. Крестьяне стоят в воде. Широкие шляпы защищают от солнца. Крестьяне склоняются, чтобы ухватить стебли. Кто-то смеётся, кто-то переговаривается. То и дело можно увидеть символы клана Серебряного риса.
А вот на озере, откуда мы пришли, масса лодок. Там вооружённые люди. Пламенеет на ветру знамя Алых молний, но встречает его роем стрел клан Серебряного риса.
Бой такой, что невозможно произнести ни слова. Не знаю, сколько времени назад это случилось, но даже сейчас колет сердце болью. Зачем вы дерётесь друг с другом? У вас же есть общий враг… Демонам только в радость ваши разборки.
А потом события летят, как сумасшедшие. Год за годом. Но самое главное мы видим. Документы подписывают оба главы кланов. Земля отходит Серебряному рису по закону. Зато во владениях Алых молний оказываются два озера.
И уже при Дагране Алые молнии решают восстановить «историческую справедливость».
Мои кулаки сжимаются против воли. Сволочь. Старая сволочь ты, глава клана. А ещё улыбался мне на приёме, рассказывая о своей прародительнице. Захотела бы она иметь что-то общее с такими потомками, для которых решения предков – пустой звук?
– Прошлое. – Голос Цветка памяти заставил всех вздрогнуть. – Всем по справедливости.
Небо внезапно начало затягивать тучами. Я запаниковала. Нет, божественная кара мне сейчас совсем не к месту. Мы так не договаривались. Поэтому снова склонилась в уважительном поклоне:
– Спасибо тебе, о великий, что открыл истину. Прошу, пощади моих подданных. Я сама решу, как с ними поступить.
Обернуться нельзя, но я чувствовала, как взгляды остальных жгли мою спину.
Теперь решение за Цветком памяти, только за ним. Пожалуйста, оставь ты эти людские разборки. Зачем они тебе нужны?
Уже мысленно приготовившись упираться и не отдавать своих людей, я не сразу поняла, что ответ прозвучал прямо у меня в голове:
«Что ж… Я ценю смелость. Ты не испугалась защищать даже тех, кто был неправ, передо мной. Однако это и впрямь не особо мне интересно. А с тобой… С тобой мы ещё повстречаемся, Сойлинг Сопха из клана Вечерних лотосов».
После чего нас всех ударной волной швырнуло вверх, а потом резко вниз. Перед глазами потемнело, но в ушах ещё очень долго звучал тихий смех Цветка памяти…
* * *
Ваттана пила утренний чай и наслаждалась прекрасным видом, открывавшимся из её домика на голые вершины гор. Впрочем, хватало и поросших тёмной густой зеленью, поэтому глаз мог отдохнуть, в то же не давая заскучать.
За несколько дней, проведённых в Обители горных вершин, она поняла, что чувствует себя намного лучше, чем во дворце. Всё же природа, покой и места, насыщенные пхланг – нечто сказочное. Поэтому, серьёзно всё обдумав, она пришла к выводу, что не будет особо высказывать Сойлинг за самоуправство. Конечно, для порядка даст понять, что все действия надо согласовывать, но… Если пошло на пользу здоровью, то почему бы и нет? К тому же она сама никогда бы до такого не додумалась.
Оставался только один вопрос: как додумалась до этого Сойлинг? Что ж, девочка явно полна сюрпризов.
– Так даже интереснее, – тихо произнесла Ваттана, поднося к губам блюдце из молочного камня и делая глоток. В жару идеально остужает все напитки.
– Госпожа, госпожа! – Служанка быстро бежала к ней. – Госпожа, к вам пришёл мастер Шайя. Велите принять? Или сказать, что вы заняты?
«Была бы тренировка, сказала бы, что занята», – мысленно хмыкнула Ваттана.
– Пригласи. И принеси ещё приборы для утренних угощений.
– Да, госпожа. – Служанка поклонилась и поспешила позвать гостя.
Ваттана подпёрла щёку кулаком. Очень интересно. Мастер Шайя обладает здесь весомым статусом, в этом точно не засомневаешься. Но тем не менее всегда находит время посетить её, поинтересоваться здоровьем, а также уточнить, всё ли устраивает.
Её устраивало. Хотя Ваттана пока не совсем понимала, что тут делает.
Мастер Шайя появился отвратительно бодрый и сияющий пхланг. Пусть глазами это не увидеть, но чувствовалось идеально.
– Желаю доброго утра Ма-покронг, хозяйке…
Ваттана отмахнулась:
– Садитесь, мастер. Отбросим формальности.
Нет, она искренне наслаждалась, когда произносили все титулы и кланялись, однако точно не в нынешней ситуации. Сейчас это всё казалось таким же лишним и неуместным, как богатые одежды и украшения на крепких телах учеников Обители горных вершин во время тренировок.
Мастер Шайя улыбнулся и занял место напротив Ваттаны.
– Благодарю. Надеюсь, вы в добром здравии?
– Вашими стараниями, – кивнула она. – Что слышно из мира внизу? Моя невестка вернулась из Бурунг-ча?
– Пока ещё нет, – покачал он головой. – Но ходят слухи, что она завершает там свои дела.
– Несносная девчонка, – проворчала Ма-покронг. – Вообще никакого уважения. Творит что хочет.
– Это вы хотите сказать: «Занимается государственными делами»?
Ваттана шумно выдохнула:
– Для этого есть целый совет. Пусть Вонграт на Краю света, но чтобы императрица самолично занималась такой ерундой?
– А чем же ещё должна заниматься императрица? – искренне удивился мастер Шайя. – Если к ней пришли прямо на совет, значит, дело