Но чем дольше я наблюдала за склоненными друг к другу головами – темной и светлой – тем шире становилась улыбка на моем лице. Роэн с таким увлечением объяснял Себу, как нужно сгибать листок, чтобы превратить его в кораблик, будто сам сделался мальчишкой. В какой-то момент, когда у Себастиана получилось все сделать самому, Ро потрепал его по встрепанным волосам.
– Мы на улицу! – крикнул Себ спустя некоторое время.
На диване выстроилась в ряд целая эскадра кораблей, корабликов и лодчонок.
– Пойдем запускать кораблики!
– Не волнуйтесь, я за ним присмотрю, – сказал Роэн.
– Это еще кто за кем присмотрит! – возмутился Себ.
– Он такой милый – этот Ро, – вздохнула Лиза, когда за парнями – большим и маленьким – закрылась дверь. – Решено! Я тоже поступлю в Люминар, найду себе белобрысенького и стану с ним дружить!
Роэн и Себ вернулись спустя час, когда мы подбирались уже к десятой главе «Путешествий мага». Первым влетел Себастиан, мокрый до нитки. Я бросила взгляд за окно: дождь давно кончился.
– А мы! А он! – Себ от переизбытка чувств забыл все слова. – Меня макали в лужу! Эти дураки с соседней улицы. Кричали, что надо затушить уголек. А Ро! Ух! Он огнем кидался и кричал, что сам их сейчас в угольки превратит!
Себ испуганным не выглядел, наоборот, пребывал в восторге. Роэн вошел следом за Себастианом, вид у него был виноватым.
– Простите, я отвлекся буквально на минуту. Себ не пострадал.
– А «дураки с соседней улицы»? – лукаво спросила я, хотя мама поглядела неодобрительно.
– Кажется, целы, – сказал Роэн, смущенно потер лоб и добавил: – У одного, правда, появилась проплешина. Но я его потушил.
– Лысый! Он теперь лысый! – Себ радостно подпрыгивал на месте.
– А ты почему такой мокрый? – Я боролась со смехом, Лиза уже откровенно хихикала, и только мама огорченно вздыхала.
– Он нес меня на руках! – сдал Роэна Себастиан.
– Так, всем переодеваться, а потом пойдем греться чаем! – велела мама, подводя итог неприятной истории со счастливым финалом.
Вечер наступил неожиданно быстро, стремительно стемнело, как всегда случается в конце осени. В нашем доме хорошо были заряжены только лампадки в гостиной, в спальнях едва-едва, но для того, чтобы раздеться и нырнуть под одеяло, много света и не требовалось.
Мама постелила Роэну на кровати Себа, и сразу стало понятно, что длинные ноги высочества будут свисать с края кровати. Он, правда, уверил, что ничего страшного в этом нет.
– Мне все время кажется, что я вижу причудливый сон, – тихонько призналась мне мама, пока мы с ней заталкивали одеяло в пододеяльник. – Я уже несколько раз себя ущипнула.
Мы с Лизой, по обыкновению, улеглись в спальне, которую делили на двоих. Мама всегда гордилась тем, что, хоть наша квартирка находится в полуподвальном помещении и комнатушки в ней крошечные, все же у нас есть и кухня, и гостиная, и даже три спальни. Когда-то давно квартирку удалось купить благодаря драгоценностям, которые сберегла прабабушка, сбегая из горящего Куарона. От фамильных украшений теперь не осталось даже воспоминаний…
– Как хорошо, что ты дома! – прошептала Лиза. – Я скучала! Расскажи мне про Люминар.
Я рассказала обо всем хорошем, что встретило меня в стенах академии. О вкусных завтраках и обедах, о славной преподавательнице зельеварения и смешном магистре Виксе, об интересных занятиях, а главное – о магистре Кроу. Мудром и справедливом.
Лиза слушала, слушала и уснула. Мама еще долго не ложилась. Я слышала, как она тихонько приотворяет дверь в нашу спальню, стоит на пороге, любуясь спящими дочерями. Потом так же осторожно заглядывает в комнату Себа. В конце концов она ушла к себе, и все магические лампады погасли.
«Завтра я снова поговорю с магом, – подумала я. – Завтра он нам поможет…»
Я закуталась в одеяло, но не успела погрузиться в дрему, как дверь приоткрылась и на пороге появился Роэн в коротковатых для него папиных брюках. Рубашку он надеть не удосужился, в темноте его светлая кожа будто сияла, и я отчетливо видела крепкий обнаженный торс, рельефные мышцы живота. Сглотнула сухим горлом.
– Елочка, – шепотом позвал Роэн. – Спишь?
– Если бы спала, мы бы с тобой уже оказались в другом месте! – Лучший способ бороться с растерянностью – язвить. – И с каких пор я для тебя Елочка?
– Эль, – смиренно исправился принц. – Можно с тобой поговорить?
– Говори.
Пресветлый, почему так колотится сердце? Кажется, оно так грохочет, что его стук разбудит Лизу!
Роэн сел на пол рядом с моей постелью и взял меня за руку, лежащую поверх одеяла, таким привычным жестом, точно моя рука уже безраздельно принадлежала ему. Сказал, что хочет поговорить, а сам молчал, глядя в темноту. Придется начать первой.
– Знаешь, Роэн, не думала, что когда-то это скажу. Но… Спасибо за этот день. Не каждый светлорожденный решился бы прийти на Пепелище и вести себя… ну, как нормальный человек.
– Я ведь ничем не рискую, – негромко сказал Роэн. – День повторится, и твои родные не вспомнят, что у них в гостях побывал наследный принц.
– Ах да. Как я могла забыть! Очень удобно!
Я попыталась забрать руку, но Роэн не отдал.
– Погоди, Эль! Позволь мне собраться с мыслями. Да, они забудут, что я приходил в ваш дом, но я буду помнить! Понимаешь?
– Не совсем…
– Сначала я ненавидел петлю времени, в которую угодил. Даже думал, что ты подстроила все специально, чтобы досадить мне, наказать…
– Еще ты думал, я насылаю на тебя кошмары, – напомнила я.
Роэн погладил большим пальцем тыльную сторону моей ладони.
– Теперь я благодарен. Не только за то, что ты пыталась спасти мою жизнь. Благодарен за эту возможность увидеть, узнать…
Он замолчал, подбирая слова, и начал заново.
– Я был уверен, что знаю, как живут пепельные маги. Нам показывали отчеты, доклады, сухие цифры. «Им всего достаточно», «они опасны», «так безопаснее для королевства». Я верил. Удобно верить в то, что избавляет от ответственности.
Он медленно покачал головой.
– Но сегодня… сегодня я увидел другую правду. Я увидел людей. Себастиана, который любит жуков. Лизу, которая остается спокойной, даже когда гость пытается устроить потоп. Кстати, совершенно непонятно, как две родные сестры могут быть такими разными. Мягкая и колючка!
Бамс! Я дала Роэну щелбан. Ладно, только хотела дать. Он беззвучно рассмеялся и прошептал:
– Колючки мне больше по душе. Так вот… Петля времени. Спасибо тебе за нее. Иначе я бы так и остался тем правителем, который рассуждает о справедливости,