Рабочий стол, к моему несчастью, не встретил меня инструкцией «Управление летучим кораблем для чайников», но встретил солидным количеством личных записей, были тут и судовые журналы (их выдало строгое ведение с датами, и конкретными записями напротив) нашел я и дорогие побрякушки. Они не казались чем-то мистическим, просто драгоценности скорее всего.
По настоящему ценной находкой оказалась подзорная труба, красивая, резная. Видно капитанская. Ее я приберу себе, если не найду в ближайший час попроще — передам Сергею или Максиму.
Покинув капитанскую каюту, дверь я запер, ключ от моих апартаментов я снял с ключницы, и повесил себе на шею.
Палуба встретила меня приятным видом, трупы рассортированы по кучам, синекожие рядком отдельно, Гриша отдельно, под ним уже сформирован костровище, бывший капитан отдельно. Трупы мародеров же были тупо скиданы в общую кучу, за исключением робота.
А Сергей то молодец, приладил к делу матросов, чьи веревки сменили металлические кандалы. С его слов их притащил дед Максим с грузовой палубы, а также у Сергея уже была подзорная труба с одного из трупов. Робота по моей просьбе уже отволокли вниз.
Второй ярус предстал передо мной в ровном кристаллическом свете, робот, как и было обговорено уже ждал меня у мастерской, с трюма доносился шум, по всей видимости дед с Инвентаризацией разошелся не на шутку. Сейчас меня интересовала последняя запертая каюта, закинув новую игрушку в мастерскую, я прихватил наиболее подходящие для взлома инструменты и принялся за дело.
Замок хоть и напоминал земные, но поддался не сразу. Но через пятнадцать минут боли и страданий — всё же раздался заветный щелчок. Подготовив свой пистоль и разогнав тепло по телу, я отворил дверь, от греха подальше уйдя с прохода. И ох не зря.
Из щели только что открытой двери вырвалась, а не вылетела, сдавленное шипение и ослепительная вспышка сизого света. Она пришлась в торец дверного косяка напротив, оставив на тёмном дереве дымящийся кратер с оплавленными краями. Я показался из-за укрытия не сразу — сначала на уровень человеческого роста выплыло чёрное дуло пистолета, замерло на секунду, и лишь затем из-за угла возник я сам, пригнувшись. Инстинкт сработал верно
Моему взгляду предстала картина маслом. Надменная иномирка в платье из ткани, переливающейся, как крылья жука, но теперь покрытой копотью и разрывами, смотрела на меня свысока. И она имела на это возможность — была выше меня почти на голову, а её поза, прямая как клинок, лишь подчёркивала это преимущество. Цвет её кожи был не грубым синим матросов, а холодным, глубоким голубым, каким изображают далёкие ледники на старых картах. Аристократическая бледность, чтоб её. На лице, чуть тронутом золотистой, словно космической пылью, сыпью родинок или узоров, застыла гримаса презрения.
Незнакомка смерила меня взглядом, а затем голосом полным самолюбия выдала какую-то тарабарщину.
— Я тебя не понимаю. — сказал я, давая понять, ее язык мне не знаком.
Слева я уже слышал звуки шагов спешащего деда.
Иномирка закатила глаза в понятном жесте, после чего указала на себя:
— Кайра Циан, *Что то, что на слух запомнить я не смог, но видимо это был титул* — после чего тыкнула в меня пальцем, смотря с вопросом.
— Марк Соколов, новый капитан, — тыкнул я себе в грудь, не спуская дула с барышни.
После обмена любезностям, она жестом попросила снять ее с мушки, на что я только покачал головой. Не очень я хочу получить вспышку огня в лицо.
Благо подоспел дед Максим, что выступил моей страховкой. Надо сказать аристократка произвела на деда впечатление, он даже присвистнул. В присутствии деда я все-таки махнул пистолетом, в жесте «За мной».
Мы конвоировали Кайру (надеюсь это имя) на верхнюю палубу, где нас встретил Сергей с подручными, последние поспешили ударить лбами в пол. Видно положение у тетки высокое.
— Это вы где достали? — с отвисшей челюстью спросил Сергей.
— А это принцесса твоя, — с улыбкой бросил я, — ты только с ухаживаниями не спеши, норов у нее крутой.
Кайра же смерила взглядом своих соплеменников, посмотрев на оковы, она бросила недовольный взгляд в мою сторону, после чего оценила расположение трупов. Помедлила. И что спросила у матросов, голос ее прямо-таки сквозил высокомерием.
Синекожие парни явно были намного проще, приняв стойку, они начали свой доклад. Видно военные, а от того привыкли подчиняться, осталось сделать так, чтобы подчинялись они именно мне.
Благо свой доклад матросы не стеснялись сопровождать жестами, из чего стало ясно что рассказали они все, и о том, как мы вписались в последний момент, как перебили мародеров, как потеряли Григория. Как исцелили одного из них, и видно о том, как благородно мы отсортировали трупы. А значит правильное впечатление оставить мы смогли.
Дослушав доклад, наша «Гостья» указала на кандалы матросов, словно сломав воображаемые оковы руками попросила нас освободить матросов.
На что получила мое категоричное «Нет», выраженное в медленном качании головой. Я медленно, чтобы она успела понять, провёл пальцем по своему боку, где под тканью уже не было даже шрама, но продемонстрировать это я не мог. Затем указал на обезглавленное тело их сородича. Сложил ладони, изобразив удар двумя руками, и резко ткнул пальцами в свой бок. После скривился, изобразив гримасу боли, и решительно покачал головой: нет, не доверяю. Объяснение было примитивным, но понятным даже ребёнку: «ваш человек предательски атаковал того, кто пришёл на помощь».
Кайра же в ответ задвинула монолог, с упоминанием своего имени, а после даже слегка склонила голову. Вот это уже интересно, но рисковать я был не намерен. Я покрутил руками у ушей, продемонстрировав, что я якобы ни слова не понял.
Она издала короткий, терпкий звук, похожий на щелчок языка, и её пальцы — длинные, с тонкими фалангами — начали сплетаться в воздухе в сложные, неестественные для человека конфигурации. Воздух между нами затрепетал, запахло озоном и горьким миндалём. «Стоп!» — рявкнул я, и этот рык подхватил лязг трёх взводимых курков. Стволы, как один, нацелились в центр её груди. Это было не просто красноречие. От её сложенных пальцев исходила слышимая тишина — густо тянуло силой. Я буквально кожей спины почувствовал, как по моим нагретым мускулам пробежал встречный, ответный холодок.
Может это и было что-то безобидное, что поможет нам понять друг друга, но рисковать я был не намерен. А значит по старинке, как Николай Миклухо-Маклай, жесты и планомерное изучение.
Иномирке наш