А пока стоит вытаскивать старого лиса из его же западни, прям под носом у голодной стаи.
Мы уже зависли немного в стороне от места, где был заточён старик. Открылись и новые подробности. Дед Максим висел не один — в соседней сетке, в трёх метрах от него, билась одна из тварей.
Высота силков попросту не позволяла нам затащить деда через борт, он висел примерно в трёх метрах над землёй, а высота борта минимум шесть. Но есть же и Рампа!
Меня определенно радовало продуманное устройство посудины. Дав приказ кайре припарковаться грузовым люком прямо к скале, судно вполне можно припарковать необходимым образом. Взяв с собой Серёгу и матросов, я спустился в трюм. Оставалось дождаться, когда пилот соизволит открыть выход.
Вот тут нас поджидал сюрприз, в скале прям на уровне подвешенного старика был уступ. Одна из тварей ждала нас там. Когда рампа с шипящим гулом пошла вниз, тварь ринулась в проём не с визгом, а с низким, рокочущим рёвом, от которого задрожала обшивка.
Она влетела в трюм, сбила с ног матроса — раздался отчётливый, влажный хруст кости. «Стервятник» накренило от резко прибавившегося веса в пол тонны минимум. Особь была сильно больше прочих, если средний гволк размерами напоминал алабая, то эта тварь была сравнима с носорогом. Оформленная голова, со всё той же жуткой пастью. Но были в ней не хватательные щупальца, а самые настоящие бивни. Два из них с низу пасти, два куда более массивных рога выходили из верхней части.
О и глаза находились прям в пасти. В углах, отделённые от глотательной полости мембраной, находились по фасеточному глазу. Мерзкое зрелище и кривое инженерное решение — тварь видела только в случае, если ее пасть была открыта.
Ярость твари была встречена почти синхронным залпом Серёги и второго матроса. Результат — как дробью по слону. Это жуткое порождение больной фантазии не уменьшила свой натиск ни на йоту. Мы могли просто убежать наверх — тварь на лестницу не влезет. Но оставлять ЭТО в трюме моего корабля было нельзя.
Решение пришло под аккомпанемент воплей покалеченного матроса, забившегося под одну из грузовых полок. Очень пожалев, что променял свой благородный лом на какую-то острую железку, я встретил тварь размашистым ударом клинка. Мой несоразмерный твари клинок все же смог разрубить нижнюю «губу» этого монстра.
Особь издала абсолютно инфернальный звук, от которого заложило уши. Не визг. Акустический удар, резонирующий с рёбрами жёсткости корпуса. Сергей и матрос схватились за головы, лица исказила боль. У меня же… любой звук стал глуше, будь то возня гволков или размеренное гудение сердца посудины, будто между ним и моими барабанными перепонками опустили заслон. Ещё один «подарок» от ночного бреда. Защита от контузии. Принято.
Воспользовавшись окном возможности, я сделал рывок с подкатом прям под брюхо этого монстра — синхронно рубя в то место, где должен быть ганглий — нервный узел известный нам по вскрытию.
Неудача.
Мой клинок просто вышиб сноп искр, броня была просто экстра-класса. Действовать нужно быстро, иначе тварь меня просто раздавит.
Мозг, холодный и ясный, прошило просто гениальное решение — граната. Я всегда подозревал, носить с собой гранату — отличный выбор, открывающий многие двери. В этот раз кустарная граната должна была «раскрыть» листы брони этой альфа-особи.
Грубым, отчаянным движением я вогнал пальцы в щель между пластинами. Боль прошила руку — что-то хрустнуло, но пальцы проникли под край. С нечеловеческим усилием, чувствуя, как рвутся связки, я оттянул пластину и запихнул в щель свою ханд-мэйд «лимонку». Дернул убогое подобие чеки. Откатился.
Почти успел.
Граната сработала. Тусклая вспышка, глухой хлопок внутри корпуса. Особь дёрнулась и обмякла, парализованная. Но её падающая туша придавила мне руку.
Боль пронзила мой мозг, но не так должна была. Боль кричала, извещая о солидных повреждениях, но не парализовала. Отличное решение Марк! Но в следующий раз надо подкрутить сенсу еще, всё еще перебор.
Выбраться из-под туши мне помогли, Сергей со вторым матросом. Рука болела, а точнее сказать подавала в мозг целые пакеты данных о полученных повреждениях, это был отчёт. Отчёт о диагностике. Чёткие данные шли от неповреждённых участков: «связки целы, кровоток в норме». От раздробленного предплечья лишь обрывки: «перелом… фрагментация… повреждение артерии…». Странное, отстраненное чувство.
Тварь же на удивление была все еще жива. Жива, но парализована. В уже оформленной голове этой животинки скорее всего была сформирована пародия на мозг. А это значит:
Предположение 1: Этот вид способен эволюционировать и развиваться по ходу жизни. Может ли быть такое, что они находят и жрут «Кровь земли» продвигаясь по своей внутренней иерархии?
Предположение 2: Обычный гволк — это уже в какой-то мере развитая особь. Не так просто гволки напоминали личинок, живущих в земле. А их ноги словно наспех приделаны к телу.
Следствие 1: Где-то живут абсолютно поразительные особи! Некие Кайдзю, спящие в песках. Их возможности буквально превосходят все мыслимые лимиты.
Следствие 2: Если гволки эволюционируют через потребление субстанции возможен обратный процесс. Субстанция содержится не в крови, а где-то ещё. В теле альфы должен быть орган-аккумулятор, аналог моего «третьего мозга». Найти его — первостепенная задача
Из теорий, в которые успел нырнуть мой мозг меня вырвал крик матроса. Дурня его собрат пытался вытянуть из-под стеллажа, тот застрял и кости его явно поломаны. Оставлять его там никак нельзя, кто-то ещё должен разбирать дредноут.
Ладно бог с ним, я принял решение, которого не ожидал от себя я сам — скормлю ему мою последнюю прелесть. Решение более чем прагматичное, исцеление уже второго матроса поднимет их ко мне лояльность. Даст почти божественный статус в их глазах. Моя же рука уже была на само-починке, я чувствовал, даже не тратя резерв, в течении недели она станет как новенькая. Кровотечение вон уже само купировалось.
Правда прям сразу поставить его на ноги не разрешил всё тот же холодный расчёт. Перво-наперво надо оценить состояние деда Максима, он в моих глазах был куда более ценным. К тому же, кто знает, может и Кайра сможет продемонстрировать небольшое чудо исцеления.
— Сергей, затягиваем Максима и его добычу, а после калечного на верхнюю палубу. — распорядился