Схватив целого матроса за шкирку, я швырнул его в сторону Сергея. Пусть помогает, я же пока оценю степень калечности.
Не особо жалея бедолагу, я резким движением вытянул его из укрытия. На мое удивление там все было не так плохо. Тварь раздробила бедолаге голеностоп, много открытых переломов. Но это не смертельно, жгут, ампутация и будет жить дальше, как истинный пират.
Я улыбнулся, матрос же от моей улыбки вжал голову в плечи. Блин не думал, что я такой жуткий, но бог с ним. Я наспех наложил жгут и пошел встречать старого волка с добычей.
Парни все ещё возились, пытаясь подцепить деда в сетке с помощью лома. Нет они так долго будут возиться.
— Кайра, назад — крикнул я на птичьем, усилив связки.
«Стервятник» дёрнулся, сдавая кормой. Борт чиркнул по скале с визгом металла. Сети с дедом и гволком качнулись, грозя сорваться. Я был рядом — подхватил. Мои люди едва удержались. Рискованно. Но быстро.
— Марк, еб твою мать! Ты из-за своего затворничества совсем ебнутый стал? — проревел дед, пока его втаскивали в трюм.
— Я тоже рад видеть, что ты в порядке, Старик! — парировал я.
Дед сам разрезав сетку, встал на ноги, отряхнулся. А после стукнул меня дулом ружья по макушке. Я уворачиваться не стал. Дед делал это не со зла, да и авторитет деда не позволит мне потерять и грамм репутации.
— Это чтобы в следующий раз думал, — сказал он, и в его глазах мелькнула знакомая, стёртая временем ухмылка. Затем он взглянул на тушу альфа-гволка, занявшую половину ширины трюма. — А я ведь орал про засаду.
— Ты как умудрился в свои силки попасть? — спросил Сергей стоявший рядом.
— Да он сам в них прыгнул, — озвучил я очевидное, — время себе выиграл, старый лис.
— Всё так, — кивнул Максим, лицо снова стало серьёзным. — Подошёл, а в силках уже одна тварь брыкалась. Думал, удача. А эта тварь… — он пнул альфа-гволка сапогом, — ждала в засаде. Её сородичи специально своего снимать не стали. Как я приблизился — она взвыла, и они полезли из-под земли, как черви. Успел только в ловушку нырнуть. А они… жрать не стали. Их вожак не дал. Спрятался на уступе и ждал. Их силками ловить не выйдет. Они умнее, чем кажутся.
— Новости, конечно, хреновые, но хоть одна особь у нас есть, — я указал взглядом на здоровую тушу, — эта кстати тоже живая, просто парализована. Как с насущным разберёмся его надо вскрыть.
Матроса уже уволок наверх его приятель, мы же последовали за ними на верхнюю палубу, где нас уже ждала Кайра. Её взгляд скользнул по моей покалеченной руке, по окровавленному матросу, по деду — и остановился на мне. В её глазах не было ни страха, ни насмешки. Был расчёт. Оценка ущерба. Оценка того, насколько я ослаблен. Окно возможностей в её голове уже начало приоткрываться.
Я не стал тянуть время.
Пантомима заиграла всеми красками. Я ткнул в матроса, и начал шевелить пальцами здоровой руки над матросом изображая колдовство. Её ответ был краток: медленное, почти сожалеющее покачивание головой. Жаль. Ну значит по старинке.
Рука незаметно нырнула в карман, за последним кристаллом. Внезапно оживилась структура под ребрами, нет она не проснулась, но взяла на себя часть контроля. Теперь она уловила контакт с камнем и… взяла управление на себя. Кристалл не просто лежал в ладони. Он поплыл в ней, обтекая пальцы, как жидкий металл, готовый к работе.
Я сел над потерявшим сознание, от болевого шока, матросом. И не особо нежничая схватил его за ногу, субстанция потекла в его тело, не по воле случая, а как инструмент. Кристалла явно не хватит на замену всех поврежденных тканей, но можно и по-другому. Чёткого контроля у меня не было — лишь вектор, намерение. Субстанция уже начала работу по своему усмотрению, моя же воля смогла её направить, латать не всё, латать только критичные участки.
Я чувствовал, как она пробирается сквозь ткани, находя разрывы артерий, сжимая их, склеивая. Осколки костей под моим мысленным давлением сдвигались, стягивались алой паутиной, формируя грубый, но прочный каркас.
Процесс занял меньше минуты. Нога матроса всё ещё была страшной, искривлённой, но стабильной. Кровотечение прекратилось. Шок отступил — по лицу побежала гримаса возвращающегося сознания. Он выживет. Он даже, возможно, будет ходить. Хромая, но ходить.
Я поднял глаза и встретился взглядом с Кайрой.
Один — ноль. В мою пользу. И она это поняла. Окно возможностей в её глазах захлопнулось. На смену пришло переосмысление.
Её лицо… его надо было видеть. Всё надменное спокойствие смыло, как волной. Глаза, широко раскрытые, смотрели на меня. В них читался не просто шок, а глубокая, личная тревога. Она только что увидела не магию. Она увидела прямое, грубое вмешательство в плоть. Вмешательство управляемое тем, кого она еще мгновение назад считала примитивным дикарём. Чудо, которое ставило под сомнение все её представления о порядке вещей.
— Всем отдохнуть час, — уверенно скомандовал я, поднимаясь. Моя рука уже перестала просто висеть — мышцы понемногу обретали тонус, кости тихо скреблись внутри, начиная срастаться. — Потом — вскрытие. Сначала альфа-гволка. Потом — дредноута.
Повестка дня была ясна. Теперь у нас был не просто труп твари, а живой образец эволюции. И за его бронированной брюшной полостью могло скрываться всё что угодно. Вплоть до ответа на главный вопрос: где Пустошь прячет свою «Кровь»?
Глава 22. Обратная связь
Час, выделенный на отдых, я решил потратить с толком, естественно в моей новой мастерской. С улучшенным контролем над субстанцией стоило опробовать её на самом многообещающем объекте — сердце робота.
В голове всплыло еще одно воспоминание, корчась на полу, дожевывая склянку я отчаянно хотел и этот кристалл. На мою удачу его и проект деда я оставил в мастерской, иначе лишился бы и того и другого.
Мастерская встретила меня таким родным запахом металла и масла. Металлический болванчик валялся на полу в позе, напоминающей упавшего пьяницу, — резкие манёвры Кайры и внезапный крен «Стервятника» под весом альфа-особи не прошли для него даром. Несколько свежих вмятин украшали корпус, ещё не поправленный от старых повреждений. Я усадил железку в угол. Надеюсь, это убережёт её от новых «косметических процедур». По-хорошему, его надо было закрепить в трюме. Но не сейчас. Мой металлический страж должен был стать очередной демонстрацией превосходства. Ну и чего скрывать — я просто любил роботов. Они простые, понятные и бесконечно преданные создания рук человеческих.
Алый живой кристалл на пару