Пока же, легкомысленно отказавшись от ночной сорочки (кто меня в моей спальне осудит?), я с блаженным стоном развалилась на подушках и спала уже через несколько минут.
Даже не догадываясь о том, что всего через десять минут в комнате побывал незваный гость, который долго-долго любовался открывшимися ему видами, едва ли прикрытыми одеялом в самых стратегически важных местах.
Любовался жадно, безотрывно, сам не понимая, почему тянет, но… Он обязан сделать всё правильно. Он просто обязан!
Так как на эти выходные мы заранее ничего не планировали, то в субботу после завтрака с легкостью приняли решение посвятить этот день драконьим тренировкам. А то в самом деле, уже столько раз превращалась в дракона, а приземляться так и не научилась!
Непорядок.
Для этого мы отправились за город, причем своим ходом, драконьим, но если Вэйланд, выбрав живописный луг у озера, снова стал двуногим, то я так и осталась крылатой, а потом до самого вечера послушно выполняла его команды, научившись самым разным удивительным вещам: подпрыгивать на месте, сворачиваться в клубок, подцеплять кончиком хвоста камни и метать в цель, пикировать, выходить из пике, ограничивать радиус поражения драконьим дыханием, ну и, конечно же, приземляться.
Грациозно, а не как прежде.
Устала — дико. Но вместе с тем прекрасно видела сама, что всего одно занятие в драконьей ипостаси дало мне долгожданное осознанное понимание того, кто я есть. От кончика ноздрей до кончика хвоста. От коготочков на правом крыле до крайних чешуек на левом.
И в этот раз я уже не потеряла свою снежную искорку, когда снова стала человеком, а отчетливо поняла, что искорка — это я. Вся я.
Теперь уже окончательно я.
В воскресенье мы снова летали, причем не просто так, а в сторону владений Бэсфордов, и с высоты птичьего полета я смогла рассмотреть обширные территории, принадлежащие роду. Мне понравилось! При этом по просьбе жениха мы совершенно по простому заглянули к нескольким старостам, которых он расспросил о житье-бытье, желая убедиться, что на подотчетных ему землях всё хорошо, и лишь в дальней деревушке ближе к горам мужики поделились тревожной новостью, что видели парочку бродячих крысюков, которых лучше всего найти и уничтожить как можно раньше, чтобы они не расплодились в кровожадную стаю, так что Вэй оставил меня наслаждаться сельскими видами, а сам с охотниками отправился на разведку в лес.
Не было его долго, несколько часов, я уже и поужинать успела, и познакомилась с любопытным чужим котом, который даже дал себя погладить, но лишь в глубоких сумерках отряд вернулся домой с одним раненым бойцом, но хорошими новостями: гнездо зачищено, опасности больше нет.
К счастью, раны были не глубокими, деревенская знахарка заявила, что справится сама, ну а мы, снова встав на крыло, полетели домой.
Благодаря тому, что на этой неделе мы приобрели домашний почтарь и вместе с дворецким и экономкой прилежно информировали окружающих, что лорду Бэсфорду теперь писать «сюда!», в понедельник утром, сварив любимому кофе, я потратила всего какой-то час, чтобы разобрать входящую макулатуру на своём рабочем месте. При этом сколь-либо ценных сообщений были единицы, остальное я тщательно рассортировала и по большей части уничтожила — это был спам, недостойный нашего внимания.
Да-да, именно нашего! С легкой руки Вэйланда теперь только мне решать, с кем общаться и приятельствовать ради нашей семьи и будущих детей, а кого уверенно слать лесом.
Например, всяких там вдовствующих графинь Оруэлл и прочих трепетных бутончиков.
Со смешком подумала о том, что жених неплохо устроился, заполучив в своё безраздельное пользование секретаря не только на работе, но и дома, но в целом мне было несложно, тем более я уже более или менее разбиралась, кто из них кто: многие имена были на слуху, да и Чтец помогал с краткими характеристиками.
Бодро начавшаяся неделя неприятно затянулась в среду, когда студенты вдруг решили чуток пошалить и в итоге весь день магистры только и делали, что таскались в кабинет ректора, разбирая итоги этих «шалостей». Кто лабораторию взорвал, кто драку устроил, а кто и вовсе…
— Эйприл, зачем?! — возмущенно негодовала я, увидев на пороге приемной свою почти падчерицу, которая пришла следом за воющими в три голосины «ледями», по моему примеру лишив их волосяного покрова от и до.
— А чо они? — огрызнулась девчонка, даже и не думая раскаиваться. — Достали. Бесят! Все бесят. Я им не безмолвный манекен для битья. Тетради воруют, в столовой подножки ставят, слухи мерзкие распускают. Я почему должна это терпеть?
— Что за слухи? — тут же насторожилась я, потому что в изначальном романе слухи распускала Зимайверли, но сейчас за неё я и я этого не делала, а вот Эйприл почему-то отвела взгляд и покраснела. — Да говори уже, не мнись. Всё равно узнаю.
— Они говорят, что я… — она рвано выдохнула и помялась, но потом всё же через силу выдавила: — Сплю с деканом Астоном.
— Да ладно? — изумилась я. — Когда успела?
— Да не сплю я с ним! — возмутилась девушка и снова поникла плечиками, но насупилась. — Это он с какой-то стати мне прохода не дает. Буквально преследует. То на улице за руку поймает и начинает какую-то чушь нести, то на занятиях по стихийной теории докапывается. И только ко мне одной, понимаешь? Бесит уже!
— А почему?
— Что? — озадачилась Эйприл.
— Почему он так себя ведет, не объясняет? — уточнила аккуратно.
— В том-то и дело, что нет, — скривилась студентка. — Я его уже десять раз просила оставить меня в покое. А он только стоит и лыбится, как дурак!
— Дурак, — вздохнула. — Ох, дурак… Нравишься ты ему, Эйприл. У него на тебя драконье запечатление.
— Чего? — растерялась девушка.
— Чего-о-о?! — грозно рявкнул вышедший из своего кабинета Вэйланд.
Мы с Эйприл замерли, как суслики, на всякий случай вжав головы в плечи, но этого оказалось недостаточно, чтобы исчезнуть, и последующий гневный скандал в исполнении господина ректора на тему того, что его дочь достойна лучшего, мы были вынуждены слушать от и до.
И чего, спрашивается, так разоряться? Всё равно же не в его силах что-то изменить.
К счастью, сбросив пар и выяснив, что девицы пострадали не просто так, а по делу, тем не менее Бэсфорд влепил выговор всем четверым и отправил на отработки: сплетниц отмывать лаборатории, а Эйприл в архив под мой присмотр. Давно хотела туда наведаться и навести порядок, да всё руки не доходили. Зато в четверг после обеда, как только у девушки закончились занятия,