– Что бы мы все без тебя делали? Ты ведь настоящая опора и защита не только для меня, но и для всей империи.
Муж насмешливо покосился на меня, прекрасно разгадав мой маневр, но промолчал. Он вообще был замечательным мужчиной – сильным, надежным, спокойным и уверенным в себе, несмотря на свое тяжелое прошлое. А ведь на его долю выпало немало испытаний.
Когда все снова расселись, и суматоха улеглась, ее величество, собравшись с духом, снова натянуто улыбнулась и, обращаясь ко мне, уточнила:
– Аша, тебе пора подумать о своем круге придворных дам. Например, можно назначить особый день для знакомства с самыми достойными девушками из знатных семей империи.
Зачем мне в моем ближайшем окружении множество молодых девушек? Плохая идея, как ни посмотри. Я всегда была довольно ревнива, а после печального опыта с отношениями на Земле я бы и вовсе предпочла удалить из дворца всех женщин, кроме самых необходимых. Но здесь нужно было действовать тоньше, и у меня созрела одна дерзкая идея.
– Конечно, я уже об этом размышляла, – ответила я, делая вид, что и сейчас серьезно обдумываю предложение. – И я планирую набрать свой круг придворных дам… из призраков.
Я сделала небольшую паузу, чтобы мои слова обрели нужный вес. Это была бы идеальная шпионская сеть – невидимая, всезнающая. Если бы только удалось решить проблему с холодом.
– Знать, – продолжила я чуть громче, – дискредитировала себя участием в заговоре. Поэтому их дочери сейчас недостойны моего внимания.
Служанка, которую как раз отправили за новой порцией мяса, несла блюдо к столу и, услышав мои слова, от изумления выронила его. С глухим стуком оно рухнуло на пол. Я с тоской посмотрела на очередную испорченную часть обеда, пока правящая чета медленно, с выражением полного недоумения на лицах, отходила от шока после моего заявления. Не теряя времени, я быстро протянула Науру следующую ложку с мясом со своей тарелки.
А тот оставался невозмутим, словно сфинкс, что бы я ни сказала. Говорю же – идеальный мужчина. В его спокойствии была целая вселенная понимания и поддержки.
* * *
Вечером я находилась в своей комнате и скучала. А может, нервничала. Или просто бездельничала. Скорее всего, все вместе взятое, и из-за этого места себе не находила.
Главная дилемма, вертевшаяся в голове, была проста и сложна одновременно: придет ли сегодня муж ко мне или нет? Он говорил о будущих общих покоях, но про сегодняшнюю ночь не обмолвился ни словом. А когда эти общие покои будут готовы? Неделю? Месяц?
А я уже начинала по-настоящему мерзнуть. Легкая дрожь пробегала по коже, несмотря на теплое платье. Призраков около дворца и правда было слишком много, и их незримое присутствие безжалостно вытягивало из меня тепло.
Откинув голову на прохладную деревянную спинку кровати и прикрыв веки, я вздохнула. Голова гудела от усталости и переизбытка впечатлений, а в горле пересохло. Может, выйти на балкон? Глотнуть свежего воздуха? Но там ведь еще холоднее. Или нет? Холод внешний способен заглушить внутренний?
Поднявшись, я накинула на плечи тяжелое шерстяное покрывало и побрела к закрытым дверям. Распахнув створки, я встретила лицом холодный, влажный ночной воздух. Но он уже не обжигал, как раньше, не заставлял рефлекторно съежиться. Холоднее было внутри меня, в самой глубине. А внизу, в саду, теснились они – призраки, дежурившие здесь каждую ночь с тех пор, как узнали обо мне. Их полупрозрачные фигуры сливались с тенями, и их глаза – пустые, немигающие точки – были пристально и жадно устремлены на меня. Им было нужно то, что я еще сохраняла, – живое человеческое тепло, дыхание жизни.
– Аша, что ты здесь делаешь? Здесь же холодно, – послышался знакомый, низкий голос сзади.
Я не обернулась, лишь чуть улыбнулась в темноту.
– Мне кажется, стало теплее. Весна, наверное, приближается.
Но Наур не поддался на мои слова. Он подошел вплотную, его тепло ощущалось спиной даже через покрывало, прикоснулся губами к моему виску, и его прикосновение было обжигающе горячим на фоне общего холода. Затем, не спрашивая, муж легко подхватил меня на руки и понес обратно в комнату, на ходу решительным движением ноги захлопнув балконную дверь. Положив меня на кровать, он присел на край, его лицо было серьезным, брови сведены.
– У тебя что-то болит?
– Почему ты спрашиваешь? – удивилась я, пытаясь сесть.
– Ты горишь. Вернее, внутри… холод какой-то странный, но кожа горячая. Что-то не так.
– Со мной все хорошо, – попыталась отмахнуться я, закутываясь плотнее. – Разве что зябко. Но я уже почти привыкла.
– Так было всегда? – резко спросил супруг.
Беспокоится.
– Нет, – призналась я, потянувшись к лицу мужа и нежно проведя пальцем по шраму. Супруг перехватил руку и прижался к ней щекой. – Когда я была ребенком, отец отправил меня в обитель, чтобы они попробовали пробудить во мне дар. Девочки часто бывают лишь носительницами, передают потенциал потомкам. Но если бы дар проснулся… моя ценность на брачном рынке возросла бы в разы.
– Я начинаю кардинально менять свое мнение о твоем отце, – тихо, но зло проговорил муж. В такие моменты я понимала, почему его боялись. И защищать отца не собиралась.
– Дар проснулся. Но поздно. Времени освоить его как следует уже не было, – продолжала я, глядя на свои руки. – А необученный дар… он может развернуться против носителя. Может стоить жизни.
– Тогда хочу, чтобы ты попробовала методы защиты боевых магов, – сообщил супруг, его голос стал чуть мягче, но напряжение в нем не исчезло. – Они могут дать хоть какой-то результат. Я не против быть рядом всегда, но эта твоя… особенность вызывает во мне сильное беспокойство, Аша.
– Ты просто не разбираешься в шаманизме, – слабо попыталась возразить я. – Это тонкая магия, потусторонняя. Но она очень полезная.
Помолчав, супруг скинул сапоги и решительно забрался на кровать. Он усадил меня между своих ног, прислонив спиной к его твердой, горячей груди, и укрыл нас обоих большим покрывалом.
– Что ты делаешь? Мне, конечно, приятно, но… неожиданно, – пробормотала я, чувствуя, как холод внутри начинает отступать под натиском его тепла.
– Сейчас я буду тебя учить.
– Чему? – тут же встрепенулась я, а Наур тихо хмыкнул, и его грудь вздрогнула у меня за спиной.
– Мне невероятно повезло. Моя жена находится в потенциальной опасности, а ее главная забота – продолжение рода. Такое рвение я могу только приветствовать, – в его голосе зазвучала легкая, едва уловимая усмешка. – Но не сегодня.