Вместе с женщиной в помещение проник и призрак – та самая неприятная особа, которая была тут ранее.
– Как она? – раздался резкий голос директрисы.
Сначала я не поняла, к кому обращен вопрос, но тут же услышала тихий ответ, который подсказал мне: призрак все это время оставался невидимым для меня, но не переставал наблюдать.
– Все время молчит. Потом начинает ходить из угла в угол. В общем, странная она. Но… другая. Не такая, как раньше.
«Да с кем мне здесь, собственно, разговаривать?» – промелькнуло в голове.
– Значит, сила шамана проснулась, а рассудок так и не вернулся, – задумчиво, явно для себя, констатировала женщина, равнодушно разглядывая меня. – А на характер, скорее всего, повлиял проснувшийся дар. Такое бывает.
Директриса – шаманка, раз видит призрака. Но шаманы обычно чувствуют друг друга, а я ее не ощущаю. Значит, совсем слабенькая.
Я опустила голову, уставившись на складки своего простого платья, и старалась не подать виду, что все понимаю и слышу. Еще не решила, выгодно ли, чтобы окружающие считали меня вменяемой. Пока что роль тихой, потерянной души казалась безопаснее.
Мир, в который я попала, был парадоксом. Внешне – все та же средневековая суровость, каменные стены и невежественность. Но правила здесь были иными. Это было общество с, на мой взгляд, варварскими традициями, но права каждого соблюдались четко, согласно его положению и возможностям. Женщина здесь – не бесправная тень мужчины. Она могла трудиться, владеть имуществом, а в редких случаях, доказав свои способности, – даже носить мужское платье. И еще здесь была магия.
Часть заклинаний напоминала простенькие обереги от сглаза, заговоры на удачную дорогу. Другие же словно сошли со страниц эпических саг: огненные смерчи, выжигающие поля, или незаметные бытовые чары, облегчающие жизнь. А еще были шаманы – особая каста магов, проводники в мир за гранью, общающиеся с духами и призраками. К этой касте, судя по всему, теперь принадлежала и я.
– Что ж, жаль, – холодно произнесла директриса, и ее голос вернул меня в неприветливую реальность. – За вменяемую девушку можно было бы выручить совсем иные деньги. Да и политические расклады изменились бы.
Женщина повернулась к призраку, и на ее тонких губах скользнула короткая, безжизненная усмешка.
– Что так на нее смотришь?
– Безумный шаман пугает, – прошелестел голос, наполненный первобытным страхом. А ведь совсем недавно она сладко мне нашептывала гадости. – От такой жди беды.
– Права. В нашем мире магов не в своем рассудке принято умертвлять. Шаманов – в первую очередь, они опаснее всех. Ее бы добили сразу, пока еще болела. Но… – женщина сделала паузу, и ее взгляд стал отстраненным, расчетливым. – Она нужна для другого. Вместе с ней беда войдет в совсем иной дом.
– Но она… Все время дрожит… – едва слышно прошептал призрак, будто боясь привлечь мое внимание.
«Наверное, подозревает меня», – едва не скривилась от догадки я.
– Просто Аша – необычный шаман. Сила у нее средняя, не все ритуалы будут подвластны в полной мере. Зато у нее есть прямая связь с потусторонним. Оттого и мерзнет. Ей не нужны договоры или сложные обряды, чтобы повелевать призраками. Власть над ними у нее теперь в крови.
– Но как же… Ее надо убить! – призрак отпрянул вглубь комнаты.
– Чего паникуешь? Не тронула же она тебя? Ей сейчас ни до кого дела нет. А дальше… И без нас ее прикончат, недолго осталось. Чтобы управлять призраками, нужен сильный характер, жесткость и воля. Где уж такой справиться. Следи за ней и докладывай, – бесстрастно, явно отдавая рутинное распоряжение, закончила директриса и вышла.
А меня после услышанного будто парализовало. Сердце билось сильно и часто, кровь стучала в висках. Мелко дрожали руки, и я была не в силах сдержать этот тремор, еле живая от страха.
Отец не просто продал меня замуж, а потом меня по случаю убили. Не-ет…
Моя участь была решена с самого начала, случайностей здесь нет. Меня готовят к смерти. Целенаправленно. И жить осталось совсем недолго. А я не хотела умирать. Во мне, под грузом чужой памяти и отчаяния, бушевала яростная жажда жизни. И ради нее я была готова на все.
Если бы не книги писательницы, которые я прочитала на Земле и помнила, можно было бы решить, что в этом мире одни лишь подлецы. Но должны же быть и хорошие персонажи! В этот раз я обязана найти себе рыцаря, иначе это будет стоить мне жизни.
А пока нужно оценить масштаб бедствия…
Отец, предал собственную дочь. Сначала Аша верила, что ее отправили сюда учиться, и с исступленным рвением поглощала знания, стараясь заслужить похвалу, добиться внимания. Это стало ее идеей фикс, наваждением, смыслом всего существования.
«Я буду самой лучшей, самой умной, самой послушной. Отец узнает и заберет меня домой».
Эта надежда согревала ее в ледяных стенах.
Ее родитель, конечно, рассчитывал, что в этом суровом месте в дочери пробудится дар – хотя для девочек стать шаманками – большая редкость, чаще они лишь носительницы крови. И этого доморощенного стратега не смущали методы, которые здесь применяли. Важен был лишь результат.
А потом, когда вместо долгожданного пробуждения дара, и без того хрупкая психика девушки дала окончательную трещину, он просто бросил ее.
Изнуряющие физические тренировки этого места, как они говорили, для закаления тела, нагрузка в получении знаний, изолированность от общества и самое главное… Аша в конце концов поняла – ее не заберут. Что она не нужна, несмотря на все старания, на попытки стать сильнее и покорность. Все это окончательно сломало девушку, помутило рассудок, и однажды темной ночью она направилась к реке…
Казалось, в этой истории все были злодеями, потому финал и вышел таким. Но я не была готова принять его как свой. Я буду бороться. Отчаяние медленно переплавлялось внутри в холодную, острую решимость.
Мне срочно нужен был план. Он должен был стать моим кинжалом в рукаве, моим щитом и единственной дорогой к спасению. Благодаря маниакальному усердию Аши, в моей голове хранилась груда знаний – бессистемных, отрывочных, но обширных. Мне предстояло в них разобраться, отделить зерна от плевел, а затем отправиться в библиотеку – заполнить пробелы, найти то, чего не знала она.
Аша и раньше практически жила там, это не вызовет лишних вопросов. Ведь знание – сила. А я намерена была использовать любую, даже самую призрачную возможность, чтобы выжить. Время еще было,