забрака огненным зарядом. И в ту же секунду на пол упало несколько металлических цилиндров.
Несколько тихих хлопков и пространство вокруг заволокло отравляющим газом. Пузырящиеся клубы зелёного, неприглядного дыма мгновенно заволокли пространство на метро десять в радиусе, скрывая мельтешение трёх сражающихся фигур.
Ага тем временем защищённый от газа Амадис набросился на Опресса. Рослый забрак отчаянно кашлял и моргал, пытаясь противостоять удушливым свойствам ядовитого тумана, но даже так смог отразить несколько выстрелов и разрубить второй нож мандалорца. И там не менее Марлу добился своего.
Икари оказался возле забрака так близко, что тому не оставалось ничего как попытаться убежать или вступить в клинч. Ни того не другого Амадис ему не позволил. С неслышным шелестом из наруча выскочил бескаровый клинок и тут же полоснул по бедру. Марлу закрутился, уходя от отчаянного взмаха Опресса и тут же полоснул его все по той же ноге, но в голень. Забрак зарычал, взмахнул мечом, крутясь на месте, но мандалорец ушел в перекат и тут же нанес новый удар. В этот раз ситх встретил удар мечом, умудрившись из вернуться так что самый кончик клинка отбил смертельный удар. Тумана вокруг становилось все меньше, не смотря на плотность и лёгкое оглушение Мол, не задетый сражением, рассеивал его очень быстро.
И тогда Амадис выхватил из-за спины направленный заряд с острым выдвижным шипом на конце, что использовались для горных диверсий или установки на стенах.
Марлу выжал газ на ранце, влетел в забрака, нанося несколько сильных ударов, прежде чем вновь полоснуть его, в этот раз попадая по лицу и тут же уходя от удара за спину. Резкое движение и Опресс взвыл, когда между его лопаток вонзился металл.
Почти одновременно с этим Мол окончательно разорвал дымовую завесу. Его взгляду предстал рычащий Саваж, пытающийся дотянутся до спины и мандалорец поодаль.
— Брат! — только и успел крикнуть Мол, протягивая руку.
Заряд мигнул и выдал противный короткий писк. Раздался взрыв.
А через одну невероятно тягостную, полную тошнотворной тишины, секунду на пол дворца упали дымящийся таз и подергивающиеся ноги. Всего что было выше просто не стало. Остатки Саважа Опресса вдруг дернулись, вскинули ноги и замельтешили ими, будто пытаясь ожить и бросится на врага! Но уже через миг от него повалил зеленоватый туман, что просочился сквозь пол и поднялся вверх, испаряясь. И это словно стало спусковым крючком, второ ситх нелепо качнулся и нечленораздельно взвыл, хватаясь за грудь.
— БРА-А-АТ! — раздался полный боли крик Мола.
— Да тише ты.
БАХ!
Что-то издало совсем непривычный для собравшейся публики звук и свистнув в воздухе, — ситх взмахнул мечом, задевая снаряд краем меча, но тот не остановился — вонзилось в тело краснолицего забрака. Мол отшатнулся, болезненно взрыкивая и хватаясь за плечо. Раненная рука повисла бесполезной плетью, из маленького пулевого отверстия струйкой вырвалась кровь.
— Ай, банта пуду, неудачно вышло. — недовольно скуксился под шлемом Амадис. На руке мандалорца поднималась струйка дыма от еле заметной трубки. — Ну, это ничего не меняет. Просто придется тебе потерпеть.
— Ты не знаешь, что такое боль! Что такое Страдание! Ничтожество!
— Ой, да не драматизируй!
— СДОХНИ-И!
Мол превратился в самую настоящую бурю, налетев на Амадиса смесью черных и красных вспышек, в которые превратились два меча в его руках. Марлу оборонялся как мог, вертелся, подставляя под удары бескар, но раз за разом на его теле появлялись вспыхивающие жуткой болью красные росчерки. Тело икари справлялось с уроном, игнорируя импульсы что могли отключить конечность обычного разумного.
Идей и сил почти не осталось, большую часть трюков Амадис уже истратил. Впрочем, совсем уж финальный финт, который он не собирался раскрывать здесь все еще висел на спине в специальном чехле, запрятанном под ранцем.
Новый удар обрушился на голову мандалорца, и парень покачнулся, с трудом принимая опасный для дальнейшего боя на равных удар с очередным включением-выключением светового меча. Амадис ответил ударом в корпус и тут же пнул ситха по ноге, но металлическая лодыжка выдержала удар, по помещению разлетелся звонкий удар металла о металл. Марлу зашипел и отпрыгнул, неожиданно для ситха разрывая расстояние. И с локтевого тубуса в Мола полетела металлическая сеть.
Мол отмахнулся от нее небрежным движением. Но Амадис уже выиграл себе нужный момент и принял решение. Мандаолорец согнулся и выжал полный газ на реактивном ранце. Он вложил в этот рывок все, даже не защищался, будто собирался принять удар в лоб. И Мол повелся на это, тут же резко переходя в ударную стойку, нанося косой удар. Только вот финт Амадиса не был окончен — он вырвал из-за спины последний козырь и взмахнул им в ответ. В воздухе мелькнул медного цвета предмет и в следующий миг красный меч ситха с шипением пропал!
Картозисный стержень сработал без оговорок.
Глаза Мола расширились, он понял все мгновенно, и попытался дотянуться до мандалорца черным клинком, но Амадис был быстрее. Мелькнул встроенный в наруч бескаровый клинок и забрак взвыл, хватаясь за рассеченную грудь. Но Амадис не дал ему отойти, продолжая атаковать. Картозисный стержень с гулом вдарил по лбу Мола и тот пошатнулся. Клинок вновь рассек воздух и плоть, оставляя на животе красную полосу.
— Да сдохни ты уже! — рыкнул Амадис и рванул вперед, выжимая газ еще раз. — До чего ты настырный!
Марлу схватил ситха за руку и потянул на себя, нанося удар второй. Клинок вонзился ровно посередине груди не успевшего сделать что-то еще Мола и тот захрипел, хватаясь за броню мандалорца, прежде рухнуть на пол, затихая. Вокруг также повисла гробовая тишина.
В руке Марлу остался Черный Клинок и он сноровисто сунул его в петлю на поясе, подбирая с пола выроненный оригинальный меч ситха. Мандалорец осмотрел меч и так, и сяк, повертел его вдоль и поперек, а потом выкинул. Кристалл конечно же. Сверкать красным, пусть даже и не используемым мечом не стоит даже самому крутому наемнику в Галактике, а то испуганные джедаи — не лучшие соседи. А вот оставить можно. Сам меч мало того, что был его законным трофеем, выглядел брутально, так еще и делал вжух-вжух! А при нужде его можно было загнать какому-нибудь коллекционеру всякой чертовщины