От этого начинала болеть голова. Ну то есть думать и мечтать о том, как ты будешь жить в мире Далекой-далекой Галактики это одно, но вот совсем другое стать реальным участником событий, о которых только и смотрел фильмы да читал книжки! Совсем другое!
Тем более тогда, когда вот совсем не понимаешь в какой момент времени ты находишься и, хотя бы где!
ПБЯ это ДБЯ? Стоит опасаться Новой Республики, штурмовиков Империи или надо готовиться к Войне Клонов?! Нгор явно оторван от жизни и исчисляется какими-то своими древними временными рамками, ад и как ввернуть в разговор вопрос о годе, в котором они живут и была ли вот такая битва? Спросить то вполне можно, но выглядеть то глупо не хотелось, пусть это и простительно ребенку, да еще и с дикого мира.
Ладно, зато с положением в Галактике парень определился быстро. У планет все же есть название, а местный голонет и звездные карты были первые вещие с чем он разобрался. Язык он мистическим образом уже знал, видимо как-то передалось от бывшего хозяина тела к нему. Сила там или еще какая особенность расы.
Да, раса… тело. Все это было не его. И его одновременно. Он не помнил себя, когда еще был… человеком, пусть и сохранил всю свою дырявую память, но и не помнил себя в теле местного обитателя. Единственное что дало ему подсказку это надпись на клетке, из которой он сбежал — икари. Амадису пришлось перекопать всю свою память, пришлось копнуть так глубоко что даже удалось выудить воспоминание о съеденном в детстве червяке, чтобы найти хоть что-то. И он нашел: икари, айкари — раса серокожих разумных, что появятся лишь однажды, мелькнут на страницах комикса, раскрывающего предысторию знакомства молчуна всея Галактики Бобба Фетта и пыхтуна всея Империи Дарта Вейдера. Там они прославились тем что истребить их смогли лишь с помощью вируса, выкосившего всю их дикую расу, в то время как любая другая попытка убить не приносила результата. В том числе расчленение и даже обезглавливание. Про икари ходила поговорка — убей семь раз и еще проверь.
Единственный способ убийства представителя икари — это пробить голову, разделив доли мозга. Как зомби, мыслящие только. От этого становилось жутко и интересно, но проверять Амадис не собирался.
Удивительна раса, жаль, что не нашла своего места в большой-большой и далекой-далекой. Впрочем, парень понимал почему — как-то после почтения упомянутого комикса он поделился этим с другом, который назвал расу «имбалансной», впрочем, признав ее интересной и перспективной, которую могли превратить в идеальную армию.
Ну и имя. Амадис. Оно тоже принадлежало пареньку из этой расы, которого схватили какие-то кретины, решившие нажиться на рабе из неизвестной, экзотической, пусть и дикарской расы. Особенно они надеялись продать его в боевые рабы или гладиаторы, после того как с трудом унесли ноги с планеты, потеряв приличную часть отряда. Конечно, у них все могло выйти, но тут в теле парня оказался… ну, нынешний он. Впрочем, парень и не чувствовал по этому поводу никакого сожаления. Так уж вышло, он не выбирал, а теперь тело его и точка. Что и как с прежним владельцем он не спрашивал и не задумывался, может просто исчез, может тоже отправился в другой мир.
В любом случае, после пробежки наступило время небольшого перерыва, а уже за ним и продолжение тренировки.
Сначала стрельба. Импровизированный полигон представлял собой криво расчищенную просеку в лесу. Так нужно, поле боя редко похоже на ухоженный плац с прямой почвой под ногами — так говорил Нгор, но парень подозревал что ему просто не хочется признавать свое отсутствие симметрии.
На этом-то полигоне Амадису и предстояло провести еще час, выполняя выкрикиваемые мандалорцем команды. Поразить цель, подобраться минимум на расстояние трех метров к постоянно поливающей огнем мишени, скрыться, быстро устроить засада, организовать из подручных средств маскировку, провести ободной маневр, поразить еще несколько целей, занять оборону против окружения. А за всем этим место карабина в руках занимали то один, то два бластера, поднимались мишени из каких-то металлических обломков и поток команд принимал вид бесконечно клокочущего речного потока. Амадис за эти два месяца, что он провел с мандалорцем наловчился беспрекословно выполнять движения, действуя словно на инстинктах, предугадывая нужное движение по первому слогу команды. В какой-то момент это начинает походить в танец, освещенным лучами смертоносного бластера.
Когда от беспорядочного мельтешения начинает кружиться голова, а выделенные под сегодняшнюю тренировку батареи истощаются — дальше идет отдых, а за ним и новая часть тренировки, прямо там.
В руки парня и мандалорца перекочевали болванки издававшие жужжание и изображавшие виброножи, после чего оба схлестнули в ожесточенной, но скоротечной битве. Ну, по крайней мере Амадис ожесточенно вертелся, махал ножом и падал, в то время как Нгор с видом статуи получившей в свое распоряжение куцые подобия движений — беззастенчиво валял молодого икари, отвешивал ему подзатыльники с пинками под зад и лупил болванкой. Боль — лучший учитель, особенно если альтернатива ей смерть. Это повторялось раз за разом, пока «нож» Амадиса не достиг укрытого пластиной брони колена Нгора. Впрочем, победа была скоротечной — кулак мандалорца безжалостно отвесил оплеуху почти припавшему к земле во время финта икари
После этого же Амадис получил свой заслуженный отдых, а вместе с ним и наказ запомнить текст состоящий из белеберды и, как подозревал сам парень, был писан по мандалорки.
Пшикнул открытый пакет и тут же оттуда повалил теплый пар. Парень спешно свернул края, закупоривая быстро разогревающийся пакет. Это была еще одна вещь что мирила парня с его новой необычной жизнью — вкусная еда. Галактика все же была местом что смешал в себе такое количество рас что любители гендеров из прошлого мира радостно бы облизывали каждого, не будь они такими идиотами. Впрочем, куда больше парню нравилось думать о гастрономическом рае, который окружал его. Вот в пакете, к примеру, сейчас доходило мясное рагу. Мясо горнта, селонслей, топат, специя негамо и еще кучка знакомых, но в то же время