22:40 # Аньон. Я не смогу, — отправляю ответ, и словно срываю засохший пластырь. Парень ещё не в курсе, что его жестоко обманули, и какова будет реакция на правду — мне даже думать не хочется. Но, увы, деваться некуда с подводной лодки. Не игнорить же чёболя, в конце концов, ещё головорезов подошлёт — долг выбить. Хотя он и после моей откровенности это может устроить…
22:40 # Тебе нечего бояться. Я обещаю позаботиться о тебе.
22:41 # Я не смогу по другой причине. Я в Косоне, под надзором у своего настоящего опекуна.
Конец третьей главы.
Глава 4
Косон, двадцать шестое и двадцать седьмое апреля.
Входящий звонок прерывает тишину. Манхи ворочается, сквозь сон шарит рукой в пространстве, желая избавиться от назойливого звука и чуть было не попадает пальцами мне в глаз. Уворачиваюсь и сбрасываю чёболя. Буквально ощущаю его негодование, готовое вырваться из умолкшего куска пластика. Манхи, избавившись от шума, переворачивается на другой бок и её дыхание выравнивается.
«Совсем идиот? С кем он разговаривать собрался?» — поражаюсь я мысленным способностям ЧжунСока. — «Ну я ему сейчас покажу!»
22:43 # Я не могу говорить — моя соседка спит.
ЧжунСок на подколку не ведётся, а может, осознал, какую глупость совершил и решил не терять инициативу. Следующее его сообщение оригинальностью не блещет.
22:44 # ЁнМи, что ещё за фокусы? Что значит в Косоне, и что ещё за опекун? Ты с луны свалилась? У нас с тобой договор, которому ты обязана следовать. Я даже слышать не хочу о каких-то там «обстоятельствах». Немедленно возвращайся в Сеул!
Аккуратно выбираюсь из-под одеяла, иду к рюкзаку с вещами, откуда извлекаю своё старое удостоверение личности, фотографирую его и убираю на место к новому. Возвращаюсь в постель.
22:47 # Мы можем перейти в какой-нибудь мессенджер?
22:47 # Зачем тебе?
22:48 # Нюдс отправить, конечно. Зачем ещё люди ими пользуются?
22:50 # Лови ссылку. Жду.
22:50 #
22:51 # Что это?
22:51 # А разве не видно? Вроде, чётко получилось.
22:51 # Это твой паспорт? И как это понимать?
22:52 # Так и понимать. Ты что, действительно подумал, что я тебе откровенную фотку пришлю?
22:52 # С ума сошла? Объясни, откуда у тебя этот документ.
22:53 # Это мой настоящий паспорт. Меня зовут Ли ЛиРа и мне четырнадцать лет. По стечению обстоятельств я оказалась в Сеуле, где ЁЛин сделала мне новые документы на имя ЁнМи. Но накануне правда вскрылась и меня отправили обратно в Косон. Ещё вопросы?
22:54 # Да. Ты работать собираешься, или мне взыскать с тебя долг? Поверь, тебе лучше не доводить до этого, во избежание серьёзных неприятностей. Я не люблю, когда меня обманывают.
22:55 # Это был не обман. Деньги я брала не для себя, и я всё верну.
22:59 # Деньги ты вернёшь, не сомневаюсь. Но теперь на новых условиях. Ты подпишешь доп. соглашение, по которому, уже по настоящим документам, по достижению совершеннолетия обязуешься работать на меня в течении пяти лет. Кроме того, сумма возвратного долга увеличивается вдвое. Так что, если надумаешь отдать наличными, с тебя двести сорок миллионов вон.
23:00 # Мне надо подумать.
23:00 # Думай. У тебя времени до завтра. Чем ты там вообще занимаешься, в этой дыре?
23:01 # Учусь в школе и вкалываю на лавандовой плантации.
23:01 # Ты из-за этого сбежала?
23:01 # Ага. Ты что, про эксплуатацию детского труда не слышал? Карл Маркс в своём сочинении рекомендовал начинать с девятилетнего возраста.
23:02 # Кто такой Карл Маркс?
23:02 # Проехали.
23:02 # Так тебя там насильно удерживают? Я могу покончить с этим раз и навсегда.
23:03 # Если считать опекунство — насильным удержанием, то да.
23:03 # Тогда я не понимаю, зачем сбегать.
23:03 # Я же написала: «оказалась в Сеуле по стечению обстоятельств». С чего ты решил, что я сбежала?
23:03 # Ты сама сказала, только что. ЁнМи, как я могу тебе верить, когда ты продолжаешь врать?
23:04 # Это твои проблемы, что ты не можешь отличить враньё от сарказма.
23:04 # В контексте нашей беседы эти понятия равнозначны. ЁнМи, ты заслуживаешь хорошей порки за свой длинный язык, и это ещё слишком мягкое наказание.
23:05 # Сочту за комплимент и домогательства со стороны работодателя. Для суда.
23:05 # Проехали. Очень уж странные должны быть стечения обстоятельств. Твоё похищение как-то связано с этим?
23:05 # Нет. Это другая история.
23:05 # Расскажи.
23:06 # В другой раз. Спокойной ночи.
23:06 # Спокойной ночи, загадочная ЁнМи-ЛиРа.
* * *
— Ученица Манхи, кто это с тобой? — с холодной вежливостью и без тени улыбки на лице встречает нас на следующий день возле входа в школу незнакомый мне тип. Сложив руки за спиной, он, подобно коршуну, вглядывался в проходящих мимо подростков. А завидев потенциальную нарушительницу, поймал цепким взглядом, словно в прицел взял, и уже не отводил глаз от приближающейся парочки. По его манере речи и строгому взгляду догадываюсь, что это новый завуч. Куда девался ЮнДжон мне даже спрашивать не хочется, дабы потом не мучили угрызения совести. Всю дорогу до школы я задавался вопросом как персонал и ученики воспримут Лиру после трёхнедельного отсутствия, и не создаст ли это дополнительных проблем. Манхи, не выказывала никакого беспокойства на этот счёт, наоборот, проявляла чрезмерно-радостное возбуждение в течение всей поездки, что наталкивало на мысль об отсутствие видимых проблем. Наверное, так оно и было бы, если бы не форс-мажор в виде стража местного облико-морале не осведомлённого о наших с ЮнДжоном договорённостях.
— Здравствуйте, заместитель НамХо-сии. Это ЛиРа, она учится в моём классе, — вежливо поклонившись, отвечает завучу Манхи. Я кланяться не спешу. После подвигов в огороде все мышцы исступлённо ноют, а спина на любую попытку согнуться отзывается протестной болью. Ладоням тоже досталось. Подушечки на них сначала покрылись водянистыми волдырями, которые, затем, благополучно лопнули, и сейчас натёртости под слезшей кожей нещадно саднили.
НамХо хмурится, как будто, стараясь вспомнить, где он слышал моё имя и одновременно размышляя что делать с непочтительной ученицей. Ответ на второй вопрос очевиден для всех, кроме меня.
— Ученица ЛиРа,