Только ЁнСо этого не объяснишь. На попытку отказаться от лишней одежды я был вызван на ковёр и при всех сурово отчитан на тему неуважения к старшим и пренебрежения к собственному здоровью. Дабы не провоцировать конфликт, пришлось смириться с дискриминацией по «ущербному» признаку. Расплата же за пассивную позицию в отстаивании своих интересов не заставила себя ждать и вылилась в виде персональной микробани.
«Щёлк, щёлк», — клацает секатор совсем не в такт крутящейся в голове мелодии старой песни:
«Лаванда… проклятая лаванда. После встреч с тобой — радикулит с весны…»
— Ли-Ра! — прерывает импровизацию окрик с конца поля. Поднимаю голову в сторону звука, протираю тыльной стороной запястья залитые потом глаза и фокусируюсь на происходящем. Оказывается, трудящимся подвезли попить да поесть, и меня сейчас зовут присоединиться к пирушке. В горле пересохло, да и в животе давно урчит от голода, так что незапланированный перекус оказывается весьма кстати. Без сожаления бросив неблагодарное занятие, направляюсь к заветному источнику пропитания. В отличие от поднаторевших местных, я успеваю обработать лишь половину одной гряды, но и остаток топать по рыхлой земле — удовольствие не из приятных. Так что добираюсь до раздачи сильно запоздало, когда семейство уже заканчивает трапезничать. Моя порция состоит из подостывших чумок-бап с овощами — «У Мины были лучше», — решаю, сняв пробу с блюда, — и охлаждённого фруктового чая. А взрослая часть не брезгует раздавить бутылку соджу, что на такой жаре выглядит более чем легкомысленно. Но не мне их судить, тем более вспоминаю аналогичный случай из своей молодости, когда вписавшись помочь посадить картошку на даче у знакомой, точно так же употреблял в перерыве за компанию.
В одиночестве заканчиваю расправляться с мизерной порцией, опрокидываю в себя два стакана чая и, с тоской окинув взглядом пышущих энтузиазмом товарищей, лихо осваивающих новые горизонты, возвращаюсь домучивать свою. Права была Манхи накануне, предрекая смерть в огороде, только адресом ошиблась.
* * *
За ужином Оби устраивает небольшой скандал.
— Я не знаю, что мне делать! — бросив палочки на стол, громко заявляет она, обращаясь ко всем сразу. — Работа на плантации лишила меня сил что-либо творить. До восьмого мая меньше двух недель, а я ещё ничего не придумала! Если мы провалимся, это будет на вашей совести: не надо было заставлять меня работать!
«Вот тебе и „наглядное подтверждение результатов труда“. Сплошное балабольство», — устало комментирую я выступление «замученной» дитятко, припомнив её вчерашние слова. Сам я едва ворочаю пальцами, неспособными удержать горсть риса на палочках, и подумываю, не уползти ли к себе… если доползу.
— Что ты такое говоришь! Извинись немедленно! — ледяным голосом произносит хальмони в наступившей тишине.
— Но омони, девочке и правда тяжело совмещать работу и творчество, — заступается за дочь АРан. — У неё очень ответственное задание, и она не ленится, в отличие от некоторых… — женщина бросает красноречивый взгляд в мою сторону, давая понять, о ком идёт речь, затем заканчивает мысль. — Поэтому я тоже считаю, что Оби нужна передышка.
Как ни странно, но мой уставший разум находит логику в словах АРан вопреки предыдущей мысли о балаболках. Работала Оби сегодня не меньше остальных — не отлынивала — а учитывая ещё предстоящий объём, стрижка кустов займёт всю следующую неделю. И работать придётся по вечерам. Какое уж здесь творчество, когда все мысли будут о пожрать да поспать? Остаётся открытым вопрос, что важнее для семейства Ли: коллективный, без исключений, труд на общее благо или прихоти одной девчонки, у которой придётся идти на поводу.
Здравый смысл пересиливает.
— Хорошо, Оби, занимайся подготовкой к празднику, — чеканит хальмони, окинув тяжёлым взглядом бунтарей. — Но если я услышу хоть одну жалобу от тебя — пойдёшь работать со всеми.
— Камсахэё, хальмони, я буду стараться, — благодарит «великодушную» Оби, не забыв поклониться. Не успевает девушка опуститься на своё место, как подаёт голос её младшая сестра — ХёДжин, сидящая от той по левую руку.
— Онни, нарисуй картину, у тебя так хорошо получается! — предлагает она очевидное решение. Ответом ей служит ехидный смешок.
— И что я с ней буду делать, кому дарить?
— Нарисуй несколько и устрой выставку! — не унимается ХёДжин.
— Вот сама и рисуй, если придумаешь что! — сердито огрызается Оби.
— Девочки, не ссорьтесь, — вмешивается в разгорающуюся перепалку АРан. — Между прочим, твоя тонсен дело говорит, Оби. Ты можешь нарисовать небольшой цикл картин, объединённых одной темой: что-нибудь про детей и их родителей. Например, их взаимоотношения. Чем тебе не идея?
Подперев подбородок ладонью, вполуха слушаю спонтанный мозговой штурм. Одновременно с тем борюсь с незаметно подступившей сонливостью и пытаюсь не отрубиться прямо за столом. Организм, видимо, посчитал, что с него хватит на сегодня подвигов, и принялся настойчиво намекать на долгий и глубокий сон.
«Что там Оби нужно, творчество? Может, песню ей предложить? Лаванду, например — для родителей как раз подойдёт. Как там: „Сколько лет прошло, но в коме я и ты…“»
— Омма, что ты такое говоришь, у меня нет столько вре… — пытается было ответить Оби на предложение матери, но её прерывает чавкающий звук и последовавший за ним приглушённый храп заснувшей за столом Лиры, чья голова соскользнула с расслабившейся ладони прямиком в тарелку с едва тронутым ужином.
* * *
Валяюсь в постели, занимаюсь копипастом, используя смартфон в качестве записной книжки. Идея подарить Оби песню крепко засела в голове, и, чтобы как-то компенсировать навязчивую мысль, решаю набросать текст. Благо, как всякий выросший при совке, его я знаю наизусть. Манхи минут пятнадцать как сопит носом, уткнувшись мне в плечо, а у меня после кратковременного отдыха на «рисовой подушке» сна ни в одном глазу. Самое время для плагиата. Единственная проблема — музыка, но тут я ничего не могу поделать: корчиться в муках сопутствующего припадка меня совсем не тянет, но и кандидата в песнописцы под рукой нет. Остаётся полагаться на сводную сестрёнку, чьи задекларированные возможности включают потенциал целого класса. Глядишь, кто-нибудь да разродится нужной мелодией к незамысловатым словам.
22:38 # Аньон. Ты мне нужна завтра после полудня. Я пришлю сиделку и во что одеться. В этот раз я позаботился о твоей охране: пара надёжных людей будут сопровождать тебя в дороге, — внезапно прилетает долгожданная смс-ка от чёболя. Честно говоря, я ждал несколько иного