Гуляли по мощёным улочкам Любляны, смотрели на кукольные домики.
Все силы уходили на поддержание ежедневной жизни: как прожить с утра до вечера в приподнятом настроении.
В человеческом мире всё способствует унынию и утомлению.
А мы не хотели унывать – предпочитали трахаться.
3. И вот, помню, гуляли мы и забрели на невзрачную окраину.
Там стояли домишки с пыльными окнами, с засаленными занавесками.
Я всегда заглядываю в окна домов – и обнаруживаю своё отражение.
И тогда я задаюсь вопросом: «Что бы я делал, если б жил здесь? Каким бы был тут при своём характере?»
А характер у меня поверхностный: я впечатлителен, неосмотрителен, отношусь ко всему с излишней лёгкостью, а потом припоминаю совершённые глупости и сожалею до зубовного скрежета.
Но сожалей хоть сто лет: изменить ничего нельзя.
4. Проходя по разбитой улочке, я увидел в окошке унылого домика забавный натюрморт: на подоконнике лежали рядком шесть или семь камушков.
Обычные мелкие камушки – серые, чёрные, тупенькие, остренькие – ничего особенного.
Но было ясно: они обдуманно и с любовью разложены.
Я рассматривал их с минуту – и вдруг обнаружил в окне лицо.
Изнутри дома на меня смотрел худой человек с седоватой бородкой и расчёсанными на прямой ряд волосиками.
Его лицо напоминало изображения Христа на дешёвых олеографиях.
Я ему улыбнулся, а он кивнул и, протянув руку, отворил окно:
– Вам какой нравится, азьм?
Это было сказано по-словенски да ещё и с заиканием, но я всё-таки уразумел, что он предлагает мне выбрать самый красивый камушек.
Я повнимательней вгляделся и указал на один: чёрный, с едва заметными белыми крапинками.
Тогда бородатый сказал:
– Десять стотинов, азьм.
Десять стотинов – самая мелкая монетка Словении.
Это и была цена камушка.
5. Так мы познакомились с Драганом.
Сразу расскажу его историю, как она дошла до меня от Мирана Мохара.
Драган был архитектором, бросившим свою профессию.
Сначала он успешно строил и проектировал, так что ему прочили судьбу Йоже Плечника – самого прославленного словенского зодчего.
Но вдруг он всё бросил и исчез.
А потом появился на улицах Любляны в совершенно новом облике: с отросшими волосами и неухоженной бородой, да к тому же ещё босиком.
Он ходил без обуви летом и зимой, передвигаясь мелкими шажками и внимательно глядя под ноги, чтобы не наступить на какое-нибудь живое существо – на муравья, улитку или клопа-солдатика.
Всё живое, говорил Драган, – свято и незыблемо.
Он нигде уже не работал, а питался чем бог пошлёт: кто-нибудь дарил ему булочку, кто-нибудь – помидор.
К мясу Драган, разумеется, не притрагивался.
А затем он стал продавать свои камушки – за копейку, за так.
Он подбирал их с земли и предлагал первому встречному.
Люди спрашивали, что это за камушки, и Драган объяснял, что это погасшие солнца и ссохшиеся планеты, упавшие на Землю из космоса.
Громадные небесные тела потеряли свою мощь и скукожились – превратились в камушки.
6. В тот день, стоя перед окном Драгана, мы с Варварой купили два камушка – черный с белыми крапинками и белый с чёрной родинкой.
Ещё мы немножко поболтали с Драганом.
– Часто у вас покупают камушки? – спросили мы.
– Очень часто, – ответил он. – Азьм. Ко мне приезжают люди из разных мест: из Европы и Азии, из Южной и Северной Америки, из России, азьм, Индии, Китая, Аргентины и Австралии. Приезжают дети и взрослые, одинокие и семейные, азьм. Всем хочется иметь свою планету при себе. Азьм.
– И вы постоянно пополняете свою коллекцию?
– Да, азьм, я каждый день собираю несколько миллиардов камушков. Азьм. Вселенная бесконечна, азьм, в ней постоянно умирают планеты и целые созвездия. И все они оказываются рано или поздно у меня. Азьм. Я собираю их, нахожу для них правильное соседство и организовываю. Азьм. Это занимает каждую мою минуту, азьм.
Тут Драган пожелал нам хорошего дня и спрятался.
Мы положили камушки в карман и направились в бывший магазинчик Kodak, чтобы потрахаться.
7. На следующее утро мы встали, открыли дверь, а на пороге – камушки.
Они лежали не в ряд, как на подоконнике у Драгана, а образовывали кружок.
Мы их взяли и стали рассматривать: красивые!
Не хуже минералов или ценных камней.
Было в них что-то загадочное.
Я спросил Варвару:
– Как же он нашёл наше жильё?
Она предположила:
– Наверное, пошёл за нами вчера и проследил.
8. Дня через два мы встретили Драгана на улице.
Он шёл босиком и смотрел себе под ноги.
Мы направились к нему и поздоровались:
– Драган, агой!
Он поглядел и ничего не сказал.
А потом повернулся спиной и говорит:
– Довиденья! Я к вам сегодня приду.
9. Мы ждали до вечера, но он не пришёл.
Тогда мы легли в постель и решили трахнуться.
Я уже приготовился и начал вводить член в Варвару…
И тут:
– Тук-тук-тук!
Варвара говорит:
– Нужно открыть! Это он!
А у меня член колом стоит!
Еле напялил штаны.
У двери спросил:
– Кто там?
Ни звука в ответ.
Я дверь открыл.
Никого.
И камушков на пороге тоже нет.
Что за бред?
Я вернулся к Варваре, сел.
Член всё ещё стоял.
Я подумал: «Нужно всё-таки трахнуться».
Стал вставлять в Варвару уд.
И тут – бах! – что-то ударило меня прямо в лоб.
– Ай!
Удар был довольно чувствительный.
Я прямо-таки обалдел.
10. И в этот самый момент тихий голос говорит:
– А колько вы ещё хотитетя драхматься, азьм?
Вот на таком странном наречии были произнесены слова.
Мы, конечно, перетрусили.
Голос раздавался сверху, словно из лампочки: тихий, но отчётливый.
Я от этого голоса задрожал как осиновый лист.
Варвара шепнула:
– Не трусь…
А сама похолодела как лёд.
А потом стала горячей, как утюг.
Тут голос изрёк:
– А зачема вы всёа время хотитетя драхматься?
И через секунду:
– Азьм?
Я собрался с духом и спросил:
– Драган, ты где?
А голос в ответ:
– Аки Драган, азьм?
«Аки» по-словенски значит «какой».
Тут у меня всё перевернулось внутри.
Я подумал: «Схожу с ума!»
Но всё-таки взял себя в руки и огляделся по сторонам.
В комнате было темно – я перед траханьем выключил свет.
Только в окно светила какая-то маленькая, но пронзительная звезда.
И тут я услышал голос Варвары.
– Не пугай нас, Драган, пожалуйста, – попросила она.
– Аки Драган, азьм?! – опять раздалось сверху, и что-то стукнуло мне в висок.
В тот же момент Варвара вскрикнула:
– Уй!
Я понял, что и в неё камушек угодил.
– А зачем ты кидаешься? – спросил я.
– Чтообы выи не драхмалися, азьм! – был ответ.
Варвара тогда:
– А почему ты