Пит посмотрел на Кэтрин.
— Кажется, эта дамочка его знает. Спрашивай у неё, кто он такой.
Маршал пристально взглянул на неё.
— Это правда, мисс Кэтрин? Вы знаете этого мужчину?
Охваченная паникой, Кэтрин поняла: судьба Майкла сейчас в её руках.
Что ей сказать?
Майкл спокойно смотрел на неё. Он ожидал предательства. Она ясно прочла это в его глазах.
Он просто ждал, когда она осудит его.
Но она не могла так поступить. Пусть она знала далеко не всё, прежде чем сдать его маршалу, Кэтрин хотела получить ответы на давно назревшие вопросы. А их она не получит, если Майкл окажется в тюрьме.
— Это мой муж, — честно призналась она. — Майкл О'Каллаган.
Маршал недоверчиво посмотрел на неё.
— Мне казалось, ваш муж сбежал.
— Так и есть, — ответила Кэтрин, оглядываясь на Майкла. — Но он вернулся домой прошлой ночью.
— Фарли! — крикнул маршал своему помощнику. — Помоги мне занести мужа мисс Кэтрин внутрь. А ты, Тед, запри О'Коннелла.
Маршал помог Кэтрин подняться на ноги.
— Куда нам его отнести?
— В мою комнату, — ответила она, направляясь обратно в пансион.
***
Майкл О'Коннелл провёл остаток дня в молчании. Голова шла кругом от всего произошедшего.
«Зачем Пит солгал?»
Почему Кэтрин защитила его? Ведь она могла с лёгкостью отправить его за решётку на ближайшие десять, а то и двадцать лет.
Всё это не имело смысла. И что хуже всего — Кэтрин избегала его, и он не мог спросить у неё почему. Если бы мог, он сам отправился бы за ней, но у него едва хватало сил, чтобы просто дышать.
Дверь со скрипом приоткрылась. Майкл повернул голову и увидел маленькую тёмную головку, заглядывающую в щель.
Он улыбнулся, узнав в дверном проёме свою дочь.
Диана широко улыбнулась, заметив, что он смотрит на неё. Она толкала дверь туда-сюда, пританцовывая на пороге.
— Ты и правда мой папочка? — спросила она.
— А что сказала мама?
— Сказала, что Святой Николай привёл тебя ко мне прошлой ночью.
О'Коннелл усмехнулся, услышав её ответ, но на большее он был не способен — от боли перехватило дыхание. За эти годы Пита называли по-разному, но, пожалуй, впервые его «брата» назвали Святым Николаем.
— Ну да, — сказал он, поморщившись. — Можно и так сказать.
Отпустив дверную ручку, Диана подбежала к кровати и устроилась рядом с ним. Майкл поморщился, почувствовав, как пружинит матрас, но на самом деле ему было всё равно. Он вытерпел бы и большую боль, лишь бы его дочь была рядом.
— А ты очень красивый для мужчины.
О'Коннелл снова улыбнулся. Раньше ему такого не говорили.
Диана протянула маленькую ручку и коснулась его века.
— У тебя глаза и правда как у меня. Всё, как мамочка говорила.
Майкл погладил её мягкую щёчку, заворожённый лицом дочери. Было удивительно видеть, как его и Кэтрин черты переплелись в ней. Он никогда в жизни не видел девочки красивее.
— Мы унаследовали их от моей мамы.
— Она тоже была красивая?
— Как и ты, она была ангельски красива.
— Диана!
Майкл вздрогнул от укоризненного тона Кэтрин.
— Я же просила не беспокоить его.
— Прости, мамочка.
— Она мне не мешает, — сказал Майкл, убирая руку от лица дочери.
Но Кэтрин всё равно вывела Диану из комнаты. Майкл подумал, что она уйдёт сразу, однако Кэтрин задержалась в дверях.
— Почему ты не рассказал мне всю правду о себе? — спросила она.
Майкл пристально посмотрел на неё.
— Мне хотелось быть тем мужчиной, которого ты во мне видела. В твоих глазах я был порядочным человеком, а не никчёмным бродягой вне закона. Я боялся, что ты возненавидишь меня, если узнаешь правду.
— Поэтому ты солгал?
— Не совсем. Я просто не сказал всей правды.
Она покачала головой.
— Я всегда знала, что ты что-то скрываешь. Просто не понимала, что именно. Забавно… Я думала, дело в другой женщине, а не в сумасшедшем брате.
Майкл посмотрел на неё серьёзно.
— Я никогда не смог бы полюбить кого-то, кроме тебя.
— Честно?
— Клянусь жизнью.
Кэтрин наградила его одной из тех тёплых улыбок, что всегда согревали его в самые холодные дни.
— Итак, скажи мне, Майкл… что нам делать?
Эпилог
Сочельник, два года спустя
— Эй, папа, куда дальше?
Майкл посмотрел на девятилетнего Фрэнка. Когда Кэтрин дала ему второй шанс, они решили усыновить всех детей, о которых она заботилась. Каждый день на протяжении этих двух лет Майкл навёрстывал упущенное время, проведённое в разлуке.
Ей больше не придётся сомневаться в нём, а он обрёл благословенные семью и дом.
— Думаю, об этом лучше спросить маму, — ответил он Фрэнку.
— Кэтрин?
— Это большое белое здание в конце улицы, — сказала она, шагая вразвалочку вдоль железнодорожной станции.
Майкл улыбнулся, глядя на беременную жену. Он пропустил время, когда она носила Диану, но сейчас наслаждался каждым мгновением. Как сказала Кэтрин, у них оставалось ещё два месяца до рождения ребёнка — вполне достаточно, чтобы навестить её родителей всем выводком и вернуться домой к появлению малыша.
Четверо сирот всё ещё жили с ними. Пятеро детей, если считать Диану. Майкл улыбался, наблюдая, как они забираются в фургон [4], который он нанял. Он всегда мечтал о большой семье.
— Волнуешься? — спросил он Кэтрин, нежно обнимая её за плечи. Она не видела родителей с того самого дня, почти семь лет назад, когда они с Майклом сбежали.
— Немного. А ты?
— Немного.
Несмотря ни на что, Майкл был слишком благодарен судьбе, чтобы жаловаться на предстоящий визит к родителям жены. Он всё ещё с трудом верил, что Пит солгал, защищая его.
«Я слишком долго разрушал твою жизнь, малыш. Сюда я лучше поеду один», — сказал ему тогда Пит.
Пит проведёт в тюрьме ещё много лет. Возможно, именно там он обретёт долгожданный покой.
Майкл лишь надеялся, что однажды его брат найдёт долгожданный мир.
Поцеловав Кэтрин в лоб, Майкл взял Диану за руку и помог