Корабль тарутенов плавно двинулся вперед. Хродир даже не сумел поймать тот миг, когда гребцы в белых герулках налегли на весла сильнее – не так, чтобы держать корабль против течения на месте, а так, чтобы сдвинуть его вперед. Тарутены гребли всё сильнее и быстрее, и их корабль, набрав разгон, заскользил по встречной воде – теперь каждый гребок не столько придавал ему скорости, сколько поддерживал стремление тяжелого судна вперед. Хродир изумленно покачал головой – то, что он видел, было настоящим крофтом, недоступным пониманию человека. Во всяком случае того, чей дом был в лесах, а не на речном берегу.
– Весла поднять! – крикнул Хальнар, – ждать моей команды!
Воины подняли весла. Течение Тарара, хоть и не сильное на перекате, подхватило корабль и понесло его вниз. Вода, набегая на левый борт, пыталась развернуть корпус корабля ровно против течения – правой задней скулой вправо – но это происходило слишком медленно. Корабль шел кормой и правой задней скулой вперед, удаляясь от нужной точки.
Корабль тарутенов, вопреки ожиданиям Хродира, остановился и просто стоял на месте, а сам Хартан смотрел назад. Насмехается? Или готов прийти на помощь, если что-то пойдет не так?
Хальнар напряженно думал, что можно сделать.
– Левый борт! – рафар показал рукой на воинов левого борта, дабы никто ничего не спутал, – весла опустить!
Гребцы выполнили команду. Набежавшее на лопасти весел течение тут же сдвинуло корабль вправо, развернув его, почти как было нужно.
– Поднять! – заорал Хальнар, и корабль, повиляв корпусом в стороны и спустившись еще шагов на полста по течению, наконец, встал прямо.
– Оба борта – вёсла в воду! – крикнул Хальнар, – Дави! Поднимай! В воду! Дави! Поднимай!
С набегающим течением, набирая хоть какой-то разгон, пришлось бороться с минуту, показавшуюся Хродиру часом. Риксу уже представлялось, что его воины не вытянут судно, не пересилят могучий Тарар – и тот унесет их с собой, на юг, мимо впадения Скарды, мимо берега Турутенланда, мимо сказочных и страшных боевых машин ферранов, готовых послать железное копье, ломающее толстые корабельные доски, мимо земель южных таветов – туда, к неведомому Узкому заливу, к мирийским и хаттушским берегам, о которых рикс не знал ничего. Вся надежда сейчас была лишь на Хальнара, отдающего понятные команды срывающимся голосом. Если что, Хальнар-торговец должен знать, как говорить с этими самыми мирийцами и хаттушами...
Теперь каждая команда Хальнара – все эти «Дави! Поднимай! В воду!» сопровождалась хлопком в ладоши, звенящим кольчужным полотном на боевых рукавицах мистура. Еще несколько гребков – и Хальнар командовал гребцами уже не начисто осипшим голосом, а этими хлопками. Воины, наконец, вошли в тот ритм, которого добивался рафар.
Корабль заскользил по реке.
Хродир приложил ладонь к доскам борта. Закрыв глаза, рикс сумел почувствовать корабль – ощутить его пусть и не идеально ровный, но уверенный ход, услышать – не слухом, а телом – шелест корпуса по набегающей воде переката. Эти ощущения были незнакомыми, новыми – а оттого очень яркими. Хродир понял, на что похоже это чувство – на единение с Красным Сыном; только здесь это был не свирепый дух битв, а иное могучее существо – корабль, идущий по воде.
Тарутенарикс на своем корабле уже ждал у подножья мыса, встав за камнем так, чтобы течение не сносило вниз.
– Молодец! – крикнул он Хродиру, – я не ждал тебя так быстро! Развернуться сумеешь?
Хродир взглянул на Хальнара, и тот кивнул. Риксу показалось, что в этом жесте рафара не хватало уверенности.
– Сумею! – крикнул он Хартану.
– Разворачивайся здесь! – Хартан указал на заводь, закрытую мысом от мощи Тарара, – здесь не сносит! Встретимся в Теронгхафене!
После этих слов корабль тарутенов развернулся... на месте – правый борт греб назад, левый – вперед. Наблюдая за этим маневром, Хродир понял, что Теронгхафен ему, кажется, не так уж и нужен...
Тарутенский корабль в два мощных гребка достиг быстрой полосы на перекате и поднял весла – дальше его несла сама река, и гребцы теперь были нужны только у самого Теронгхафена, чтобы вовремя сбавить ход.
Хальнар глубоко вздохнул. Предстоящий разворот был сложен даже для слаженной команды гребцов. Было неясно, какое дно в той тихой заводи, что образовывал скальный мыс – в таких местах, не знающих сильного течения, встречаются и крупные донные камни, и обширные мели. Утопить корабль и команду здесь, конечно, сложно – но вот пропороть камнем днище или сесть половиной корпуса на мель проще простого. Поставить корабль ровно на то место, где стояли тарутены, с такой командой было невозможно, поэтому и рисковать не стоило.
Хальнар представил, как будет возвращаться в Теронгхафен без корабля – пешком по полосе воды у самых прибрежных скал, с мокрыми штанами и хлюпающей в сапогах речной водой, и лицо мистура стало пунцовым. Так и рикса своего опозоришь, и еще за сломанный корабль придется тарутенам цену отдавать. Выход был только один – поверить в свою команду. В гребцов, лишь половину из которых можно считать настоящими матросами.
Развернуться не с места, а с ходу, по дуге, не заходя глубоко в заводь. Могучий Тарар вынесет, как нужно. Главное – чтобы хватило ходу на полную дугу.
– Правый борт! – Хальнар указал на тех, к кому обращается, – весла вверх! Левый борт – весла в воду, не грести! Держать крепко!
Набравший разгон корабль пошел по дуге, заворачивая влево – к берегу. Лишь бы хватило места, лишь бы набегающий, огибая мыс, поток не мешал развороту, нажимая на заднюю правую часть борта...
Случилось именно то, чего Хальнар боялся. Кораблю не хватило массы и набранного разгона, чтобы завершить «дугу». Едва корабль встал поперек потока – «дуга» превратилась в движение левым бортом вниз по течению.
Набегающая на правый борт вода давила, подныривая под корабль, и грозила завалить его на левый борт. Корабль мог черпнуть левым бортом, а то и задеть им донный камень и перевернуться, что стало бы верной гибелью для корабля – и, скорее всего, для половины его команды. Тяжелый корпус раздавил бы, размазал по донным камням сброшенных в воду людей.
– Левый борт! – заорал Хальнар, – сесть на скамьи рядом с правыми! Быстро!
Как только эта команда была выполнена – корабль выпрямился и теперь не пытался завалиться на левый борт. Однако его всё ещё несло левым бортом вперед.
Тарутенский корабль остановился. Хартан с тревогой