На том конце провода повисла тишина. Лиам бросил взгляд на Тони — тот выглядел ещё более потрясённым, чем тогда, когда Лиам сказал, что величайшая пианистка современности забила мужику лицо до каши.
— У меня, — продолжил Лиам, — есть веские основания полагать, что Лея Нахтнебель — это та самая женщина в красном и что она убила Грега Харриса.
Молчание. Но по крайней мере не крик и не отбой.
— Скорее всего, она знала его с детства. В восемь лет она перерезала мальчику горло, и есть все основания считать, что этим мальчиком был именно Харрис.
Несколько секунд — только тяжёлое дыхание в трубке.
— У… — голос Ларсена дрогнул, он откашлялся. — У тебя есть какие-нибудь доказательства?
— Я могу доказать, что Харрис проходил лечение в «Ким Арундел» — в том же учреждении, куда отправили Лею Нахтнебель в детстве. Я также нашёл полицейского, который вёл то дело в восьмидесятых. Уверен, он даст показания, если Мюррей прикажет.
— Мюррей? Ты впутал Мюррея? — Ларсен, казалось, потерял дар речи. — Что… что ты ему сказал?
— Немного. Он просто подвёз меня. Он не знает, что я подозреваю, будто женщина в красном — это Лея Нахтнебель.
Громкий выдох прозвучал в трубке.
— Хорошо. А Тони?
Лиам взглянул на друга:
— Он в курсе. И он мне верит.
Он протянул телефон Тони. Тот сначала яростно замотал головой, отказываясь, но после сердитого взгляда Лиама сдался, откашлялся и наклонился к трубке.
— Эм… здравствуйте, сэр. Простите за всё это. Но… я… у меня есть основания полагать, что Рихтер может быть на правильном пути.
Лиам закатил глаза и вернул телефон к уху. Он буквально ощущал напряжение в воздухе, пока глубоко вдыхал, готовясь к последнему шагу.
— Ларсен, за все годы, что я работаю под твоим началом, я ни разу не доставлял тебе проблем. Брал смены, когда никто не хотел, и всегда прикрывал тебе спину. Сейчас мне нужно, чтобы ты поверил мне. Потому что если нет — я прямо сейчас вызову такси, положу жетон на твой стол и приму предложение Мюррея закрыть это дело у него.
Он сжал телефон так, что побелели костяшки пальцев, и замер. Ждал, что Ларсен скажет хоть что-нибудь. Закричит. Засмеётся. Бросит трубку. Но в ответ — тишина и тяжёлое дыхание. Казалось, между ними навис густой туман, готовый поглотить всю квартиру, вместе с Лиамом и Тони.
Наконец, Ларсен выругался сквозь зубы:
— Ладно.
Лиам дёрнул головой:
— Ладно?
— Ладно? — эхом повторил Тони с открытым ртом.
— Я сказал — ладно. Я хотел подождать, пока накопаю больше, но сам вчера наткнулся на кое-что, касающееся Харриса. Ты можешь встретиться?
— Да! — воскликнул Лиам и выпрямился, расправляя спину.
— Тогда встретимся на месте преступления. Мне нужно тебе кое-что показать.
Внутри Лиама вспыхнул всплеск адреналина, сердце забилось быстрее.
— Что ты нашёл?
— Сам увидишь. Когда сможешь быть там?
— Я выезжаю прямо сейчас, — он схватил ключи от машины и засунул их в карман.
— Хорошо. До встречи никому больше ни слова. И… — тяжёлый выдох — и Тони захвати с собой.
Глава сорок вторая
SUV подпрыгивал на гравии, пока Тони вёз Лиама по последнему отрезку лесной дороги к месту преступления Харриса. Тёплые лучи солнца пробивались сквозь плотные кроны, отбрасывая на землю и машину узорчатые тени. Тонкая пыль и хруст гравия под шинами были единственными признаками человеческого присутствия в этих краях.
Вскоре они увидели машину Ларсена, припаркованную в нескольких шагах от дерева, всё ещё огороженного знаменитой жёлтой лентой с надписью: «Место преступления. Не пересекать».
Лиам и Тони вышли из машины, вдохнув свежий запах мха, травы и хвои, и подошли к ленте. Лиам уже собирался её отодвинуть, когда зазвонил телефон. Незнакомый номер из Бостона.
— Алло? — ответил он.
Женский голос с трудом пробивался сквозь шум и помехи:
— …директор HR… Ким Арундел…
— Плохо слышно. Вы сказали, что звоните из Ким Арундел?
— Меня зовут… Сьюзан… звоню… сказать вам, кто… агент ФБР… забрал коробки…
— Ах да. Спасибо, что позвонили. Мне сказали, вы сможете опознать того, кто забрал уцелевшие документы после пожара, — сказал Лиам, одновременно кивая Ларсену, появившемуся из-за дерева. Тони уже прошёл под лентой и присоединился к нему.
— Невысокий… — донёсся голос, снова пропадая. — …очки… бант…
Лиам выругался себе под нос:
— Чёртова связь. Как его звали?
— …ен, — сказала женщина.
— Что?
— …ен.
Это никуда не вело.
— Я перезвоню позже, спасибо, — ответил Лиам, завершив звонок и повернувшись к Ларсену.
— Будто ничего этого и не было, — тихо сказал тот, глядя на идиллический лесной пейзаж.
Лиам на мгновение вслушался в пение птиц и кивнул. Листья и ветки скрывали любые следы человеческого присутствия, и если бы не жёлтая лента, это место идеально подошло бы для семейной фотосессии.
— Но всё это было, — возразил Тони. — И в моих воспоминаниях, и в кошмарах. Я молю Бога, чтобы это не было последним, что я увижу перед смертью.
Ларсен сжал губы, взглянул на небо, затем покачал головой.
— Прости, Тони, — его голос дрогнул, — но именно так и будет.
С отточенной точностью он поднял руку в перчатке, вытащил пистолет и выстрелил Тони в голову. В течение доли секунды глаза и рот Тони распахнулись в ужасе, а потом его безжизненное тело рухнуло на землю, подняв облачко листьев, прежде чем они осели поверх крови и обломков мозга.
Лиам застыл, не в силах оторвать взгляда от застывшего выражения ужаса на лице Тони, в то время как Ларсен развернул оружие в его сторону. Шок лишил Лиама дыхания; он пытался осмыслить случившееся, найти слова, хоть какую-то мысль, чтобы ухватиться за реальность. Тело то бросало в жар, то пробирал озноб, и вдруг его вырвало — прямо себе на ботинки.
Необузданная ярость накрыла Лиама, как цунами. Почти машинально он потянулся за пистолетом — и нащупал лишь пустоту. Конечно. Он ведь не взял оружие — встречался с двумя агентами ФБР, своими коллегами и друзьями.
— Что ты наделал! — закричал он Ларсену, вытирая угол рта. Его лицо исказилось от отвращения, голос взвился до истерического визга. — Ты застрелил Тони! Сука! Ты застрелил Тони!
Кулаки сжались так сильно, что ногти врезались в ладони. Он был готов броситься на Ларсена… но тут встретился взглядом со стволом, направленным прямо ему в лицо.
— Это ты всё сделал! — заорал Ларсен, размахивая оружием, будто продолжением своей руки. — Я