Что еще важнее, в эксперименте Каспар тесно переплетены свобода и принуждение. Порой «агент» волен поступать как ему захочется: только он решает, бить током жертву или нет. А в других версиях «агент» не имеет возможности принимать решения — ему говорят, что он должен исполнять любые указания экспериментатора. Если ему приказали нажать кнопку «Ударить током», он должен это сделать независимо от того, хочет он того или нет.
В этом эксперименте — как и в реальной жизни — принудительные инструкции не меняют причинно-следственных связей между действием и результатом. Независимо от того, нажимает «агент» кнопку по приказу или по собственной воле, именно движение его пальца причиняет боль другому человеку. Но в этих тщательно контролируемых условиях становится возможно точнее измерить, как принудительные приказы изменяют наше субъективное ощущение контроля.
Одна из возможных точек зрения — интригующая иллюзия восприятия, известная как «привязывание произвольности». Когда мы совершаем произвольное действие и оно дает результат, наше восприятие времени искажается. Начало действия и его результат сближаются во времени. Например, если вы нажмете клавишу церковного органа, нота прозвучит после небольшой задержки (воздуху требуется время, чтобы пройти по трубам органа). Хотя задержка объективно существует, у людей все равно создается субъективное впечатление, будто нажатие клавиши и звучание ноты находятся ближе друг к другу во времени, чем на самом деле. И, что важно, субъективного сближения во времени обычно не происходит, если точно такие же события происходят под воздействием внешних сил, а мы лишь пассивно наблюдаем. Если другой человек или машина вызовут непроизвольное нажатие вашим пальцем на клавишу, иллюзия исчезает.
Каспар обнаружила, что принудительные инструкции нарушают иллюзию привязывания произвольности. Хотя болезненный удар током все равно вызывала рука участника, а не некая внешняя сила, «агенты» чувствовали меньший эффект, если действовали и получали результат по приказу. Один из возможных способов истолковать это открытие таков: когда вам говорят, что делать, это разрушает субъективное ощущение, что именно ваши действия стали причиной произошедшего. Возможно, именно этим объясняется постепенное исчезновение чувства ответственности.
Тот же эксперимент может показать, что происходит внутри нашего мозга, когда нас заставляют что-то делать. Для этого на «агента» надевают шапочку с электродами, которые измеряют электрическую активность мозга, когда тот совершает действие и видит его последствия.
Здесь исследователей особенно интересуют мозговые волны N1 — компонент нейронной активности, генерируемый, когда «агент» слышит предупреждающий сигнал, которым сопровождается удар током, получаемый его партнером. Эти волны исходят от сенсорных участков мозга, и с их помощью можно косвенно измерить, с какой чувствительностью мы обрабатываем события во внешнем мире. Усиление или ослабление этих волн во время действия можно, соответственно, считать мерой внимательности, с которой мы наблюдаем за результатами наших действий.
Каспар и ее коллеги обнаружили, что принуждение перенастраивает эту часть процесса обработки сенсорно-моторной информации в мозге. Когда «агент» сам решал нанести удар током, волны усиливались, словно он тщательно следил за последствиями своих действий. Но если ему приказывали совершить то же действие, нейронные волны, вызванные результатом, не усиливались, как обычно. Мозг вместо этого выдавал нейронную сигнатуру, которая обычно наблюдается, когда люди видят событие, которое на самом деле не было результатом их действий, а вызвано некой внешней силой. Одна из возможных интерпретаций такова: когда мы «следуем приказам», мозг воспринимает события так, будто они вызваны какой-то другой причиной.
Результаты, полученные Каспар и ее коллегами, убедительны и дают нам определенное представление о том, что происходит в нашем мозге, когда мы подчиняемся. Сами по себе эти результаты не говорят нам, почему наше ощущение контроля меняется, но если их объединить с идеями, которые мы уже обсуждали выше, можно составить более-менее складную картину.
Ранее мы видели, как гипотезы о том, что мы можем контролировать, а что нет, сильно влияют на то, как мозг конструирует ощущение свободы воли. Мы с большей вероятностью почувствуем, что контролируем происходящее, если заранее верим, будто становимся причиной изменений вокруг. И наоборот: если мы перестаем верить, что наши действия могут что-то изменить, ожидания создают ложное чувство пассивности и мы не понимаем, что контролируем свои же действия.
На данные, полученные Каспар, можно взглянуть и через эту линзу. Представления о том, за что мы несем ответственность, противопоставленные тому, что нам приказывают (или принуждают) делать, могут формировать ожидания, что мы либо будем, либо не будем контролировать ситуацию. Сама Каспар и ее коллеги не совершили этого логического скачка. Но если считать, что чувство свободы воли или пассивности зависит от наших априорных верований и воззрений, то вполне возможно, что принуждение подавляет чувство контроля, поскольку манипулирует теориями, которые рассматривает наш мозг. Мы ожидаем, что после того, как подчинимся приказу, перестанем по-настоящему контролировать последствия своих действий. А после этого мозг составит новую модель, в рамках которой мы увидим, как эти ожидания сбываются.
Если это правда, мы не можем ожидать, что принуждение или приказ руководителя всегда будут подавлять чувство контроля или ответственности. Это чувство зависит от теорий и ожиданий, которыми оперирует мозг конкретного человека, и от того, кем он себя считает: активно действующим лицом или инструментом.
Что интересно, Каспар и ее коллеги нашли хитроумный способ это проверить: они рассмотрели, как принуждение влияет на чувство контроля над ситуацией у военнослужащих, которых специально обучали отдавать приказы или подчиняться им [66].
Каспар и ее команда повторили те же эксперименты, но с участием групп солдат из Королевской военной академии Бельгии. В одной из версий экспериментов, в частности, сравнивались старшие кадеты — будущие офицеры, которые уже прошли часть подготовки, — и рядовые солдаты. Этим военнослужащим с разных уровней армейской иерархии очень по-разному преподносят информацию об ответственности и контроле. Хотя и офицеры-кадеты, и рядовые солдаты пробыли на военной службе примерно одинаковое время, рядовых в основном учили подчиняться приказам вышестоящего руководства, а вот в программе подготовки офицеров подчеркивается, как важно брать ответственность за собственные действия и действия солдат, которыми они командуют.
Ученые подключили солдат к тем же шапочкам с электродами