Пока мы рассуждали в основном о задачах, которые мозгу приходится решать, когда нужно делать выводы о чужих умах в реальном времени: расшифровывать, о чем человек думает или что чувствует в данный момент. Но не менее важно для нас и оценить самые стойкие вкусы, предпочтения и черты характера других, а не только узнать, что они ощущают прямо сейчас. Как наш мозг распознаёт свойства, а не состояния?
Распознание свойств — настолько же некорректно поставленная задача, как и распознание скрытых мыслей и чувств. Подобно мыслям и чувствам, истинный характер человека скрыт из виду. Наша задача как наблюдателей — составить представление о чужом характере и способностях, основываясь на видимом поведении, но оно не однозначно.
Если мы видим, как кто-то дает деньги бездомному, просящему милостыню в электричке, то он может быть по-настоящему щедр — или очень робок и ситуация ему кажется настолько неловкой, что он готов дать немного денег, лишь бы неприятный разговор закончился. Если мы видим, как кто-то на улице кричит в лицо незнакомцу, то можем подумать, что он агрессивный или нарывается на драку. Но это вполне может быть и человек с обостренным чувством справедливости, который заслуженно высказывает кому-то все, что о нем думает.
Как и в других случаях неоднозначного межличностного общения, на помощь приходит предсказание. Если мы можем выдвинуть предположение о вероятном характере другого человека, то неоднозначное поведение истолковать легче. Когда мы, допустим, знаем, что наш сосед по электричке, который подает милостыню, трудится волонтером на суповой кухне и работает в благотворительной организации, то его поступок — вероятнее всего, проявление искреннего милосердия, а не неловкости. А если мы знаем, что человек, кричащий на улице, обычно довольно спокоен и покладист, значит, у него, скорее всего, есть веская причина кричать и он не просто все выходные думал, кому бы наподдать.
Гипотезы о чертах характера, таким образом, порой весьма полезны для понимания других. Но откуда эти ожидания берутся?
Одна из стратегий, которой пользуется наш мозг, довольно проста: он делает предположения о чужом уме, основываясь на нашем. Мы ожидаем, что люди, похожие на нас, будут похожи на нас.
На первый взгляд это кажется вполне нормальным и логичным, но рассмотрим такой пример. Представьте, что вам представили двух людей: Джима и Джона. Джим считает себя типичным американцем. У него в целом левые политические взгляды. Как сторонник Демократической партии, он очень хотел, чтобы Хиллари Клинтон выиграла выборы 2016 года, и до сих пор не верит, что Трамп сумел избраться.
Джон тоже считает себя типичным американцем. У него в целом правые политические взгляды. Он горячий сторонник Республиканской партии и поддерживает предвыборную программу Трампа.
В одном исследовании ученые Гарвардского университета показали эту виньетку группе добровольцев [86]. Прослушав информацию, участники исследования должны были определить, насколько эти двое либеральны или консервативны, а также сообщить о своих политических взглядах.
Конечно, участники дружно решили, что Джим — либерал, а Джон — консерватор. Но когда ученые попросили их оценить характер, предпочтения и вкусы Джима и Джона, результаты получились уже более любопытными. Ученые задавали участникам ряд вопросов, например: «Вы считаете, что Джим боится постареть? Понравилась бы ему пьеса Шекспира? Понравилось бы Джону лежать в ванне с пеной? Боялся бы он выступать на публике?»
Конечно, никакой настоящей связи между политическими взглядами и любовью к Шекспиру (или боязнью старости) нет. Но ученые обнаружили, что даже такие не имеющие прямого отношения к делу вопросы показывают интересную закономерность: мы ожидаем, что если человек похож на нас в чем-то одном, то будет похож и в остальном.
Например, если вы знаете, что Джим голосовал за ту же политическую партию, что и вы, то дадите прогноз, что и другие его черты характера и вкусы похожи на ваши. Если вы ненавидите лежать в ванне с пеной и любите произносить публичные речи, то, скорее всего, предположите, что и Джим с вами солидарен. Если же вы, наоборот, любите понежиться в пене и теряетесь, когда надо сказать хоть слово, вы опять же спроецируете эти черты на Джима.
Эта тенденция проецировать свой характер на других людей, похожих на вас, интересным образом связана с отделами мозга, которыми мы пользуемся, чтобы понимать чужие умы и раздумывать о собственном. Исследования с визуализацией мозга обнаружили в этом органе особые сети, которые активируются, когда мы думаем о чужих умах. Особенно важный узел этой сети ментализации — участок, который называется медиальной префронтальной корой. У нее есть интересное свойство: она активируется, когда мы думаем о перспективах, мнениях и вкусах других. Но еще она активируется, когда мы думаем о себе и рассматриваем собственные верования и взгляды.
Хотя этот широкий медиальный префронтальный участок занимается и мыслями о себе, и мыслями о других, репрезентации чаще всего не накладываются друг на друга. Обычно они анатомически разделены. Отдельная зона этого участка, расположенная в мозге вентральнее (ниже), занимается в основном самореферентными мыслями. Другая часть коры, расположенная в мозге дорсальнее (выше), в основном обдумывает чужие идеи [87]. Возможно, именно так мысли о нашем уме отделяются от мыслей о других.
Но когда мы начинаем думать об уме человека, которого считаем похожим на нас, происходит нечто иное [88]. Обычно чужими умами занимается дорсальная часть медиальной префронтальной коры, но когда мы думаем об уме кого-то похожего на нас, в дело вступает вентральная часть — та, которая обычно думает о нас самих. Более того, степень активации участка «Я» при обдумывании «другого» коррелирует с тем, насколько сильно мы проецируем свои черты характера и склонности на других. Уверенно установить причинно-следственную связь здесь трудно, но одна из возможных интерпретаций следующая: наша склонность проецировать свои черты на других — следствие того, что мы используем контуры своего ума, чтобы предсказать, какие укромные уголки будут в уме чужом.
Подобная предсказательная стратегия в основном иррациональна. Да, бывают случаи, когда, узнав что-то о сходстве между собой и другим человеком, вы можете сделать более-менее надежный прогноз о том, какие у вас еще могут быть общие взгляды или черты характера. Если вы знаете, что кто-то проголосовал за ту же политическую партию, что и вы, то, скорее всего, сможете более-менее точно предсказать его взгляды на такие темы, как налоги, экономика или иммиграция. Если вы знаете, что у кого-то такое же мнение о картинах Анри Матисса, как у вас, то, скорее всего, у него будет схожее с вашим представление и о работах Поля Сезанна.
В таких особых случаях предсказывать устройство чужого ума