ОТ ВИДЕНИЯ К ДЕЛАНИЮ
Из первых глав мы узнали, как люди решают задачи, исследуя задачное пространство; как важно регулировать когнитивную нагрузку при обучении новым навыкам; как ранние успехи создают благотворный цикл подкрепления; в какой степени экспертные знания являются негласными. Однако одним наблюдением умения не обрести — чтобы стать лучше в чем угодно, нужно много практиковаться. Далее мы обсудим, какую роль в обучении играет действие; проанализируем исследования, которые показывают, что наши умственные способности на самом деле намного более специфичны, чем нам кажется; и выясним, почему разнообразие важнее повторения, если вы хотите освоить гибкий навык. Наконец, мы поговорим о том, насколько важно повышать работоспособность, когда хочется преодолеть ограничения и научиться находить поистине творческие решения.
Часть II. Делай. Как учиться на практике
Глава 5. Оптимальная точка трудности
Есть фундаментальная истина о любой практике: если вы не заставите себя выйти из зоны комфорта, то никогда не добьетесь прогресса [163].
• Когда трудность становится полезна для обучения?
• Как лучше: сначала решать задачи или учиться на примерах?
• Как составить цикл практики из примеров, действий и обратной связи?
Октавия Батлер была одним из самых прославленных фантастов всех времен: лауреатка многочисленных премий «Хьюго» и «Небьюла», первый писатель этого жанра, получивший стипендию Макартура [164]… Ее романы входят в списки бестселлеров, их изучают на уроках английской литературы в университетах США. И тем более замечателен ее успех, что она какое-то время была единственной чернокожей женщиной, профессионально занимавшейся сочинением научной фантастики в Америке.
Поначалу ничто не предвещало, что Октавия добьется таких литературных триумфов. Ее отец умер, когда ей было семь лет, а мать, имевшая лишь три класса образования, работала домашней прислугой, подавая на стол еду. Робкую и неуклюжую девочку задирали в школе, пока она не выросла выше 180 см и стала попросту больше всех, кто на нее нападал. Много лет у Октавии Батлер не было никаких контактов с успешными писателями. Даже сама идея того, что она может покорить эту сферу, казалась сомнительной. «Милая, негры [165] не бывают писателями», — сказала ей тетя, когда она поделилась своими стремлениями [166].
Батлер начала писать в десять лет. В тринадцать она нашла в автобусе выброшенный кем-то профессиональный журнал The Writer — в издании объяснялось, как отправить рассказ для публикации. Вскоре девочка послала туда свой первый рассказ и получила первый отказ. Когда она обратилась за помощью, мошенник, представившийся литературным агентом, выманил у нее 61 доллар — больше, чем они с мамой платили за съемное жилье в месяц.
«Я не понимала, что делала, и мне никто не помогал, — позже рассказала Батлер о своих первых разочаровывающих годах [167]. А потом добавила: — У меня не было примеров перед глазами, и я даже не представляла, что поступаю неправильно. Это верно для многих из тех, кто начинает писательскую карьеру: дебютанты не знают, в чем допускают ошибки. Они не понимают, почему им постоянно отказывают» [168].
Тем не менее Батлер продолжала писать. Одержимость, по ее словам, «это когда вы не можете остановиться даже тогда, когда боитесь и полны сомнений… Это когда вы вообще не можете остановиться» [169]. Обычная ее рутина выглядела так: она вставала в три часа ночи и писала все утро, а потом уходила на подработки.
«Я предпочитала работать руками, — признавалась она, — ведь белым воротничкам приходится притворяться, что им нравится их работа, а я так не могла» [170].
Отсутствие стабильной занятости подарило Батлер умственную свободу, но за это пришлось поплатиться свободой финансовой.
«Мне повезло, — объясняла она. — У меня была запасная пишущая машинка. И каждый раз, когда переставало хватать еды, я шла и сдавала ее старьевщику» [171].
Батлер редко радовалась больше, чем когда ее увольняли с одной из бесперспективных работ, потому что это давало ей еще больше времени, чтобы писать.
Поворотной точкой для Октавии стал бесплатный мастер-класс, устроенный Гильдией сценаристов. Одним из инструкторов на нем был Харлан Эллисон, успешный писатель-фантаст, который предложил ей записаться на шестинедельный «Кларионский семинар» научной фантастики. Поначалу Батлер пришла в ужас: она почти не уезжала из Пасадены, где родилась и выросла. Но, несмотря на все опасения, ей все же удалось собрать достаточно средств, чтобы сесть в междугородний автобус «Грейхаунд», следующий от Калифорнии до Пенсильвании.
В Кларионе большинство инструкторов были уже состоявшимися авторами. Они понимали литературную индустрию и знали, как нужно писать, чтобы издаваться. Батлер обнаружила, что все то, чему она научилась на уроках английской литературы, «было не очень полезно, потому что представляло совсем другой вид писательства. Если проще, академическое письмо — это совсем не то же, что художественная литература» [172]. Учеников на семинарах заставляли сочинять по короткому рассказу каждый вечер, чтобы его назавтра можно было рассмотреть на занятиях. Поначалу Батлер с трудом справлялась с таким агрессивным темпом, но под конец обучения ей уже удалось продать свой первый рассказ.
После Клариона Батлер решила переключиться на романы. За рассказы платили довольно мало, а сочинение длинных сюжетов, за которые в издательствах давали относительно большие авансы, было лучшей возможностью стать профессиональным писателем. Однако величина таких произведений ее пугала.
«Мне удалось закончить несколько рассказов длиной в двадцать страниц, так что я в конце концов решила писать двадцатистраничные главы до тех пор, пока роман не завершится», — рассказала Батлер о своей стратегии [173]. Этот подход помог ей продать свой первый роман «Хозяин матрицы» издательству Doubleday.
После этого начался самый плодотворный период писательской карьеры Батлер — она написала пять романов за пять лет. К третьему ей уже удалось заработать достаточно денег, чтобы посвятить писательству все время. Для четвертого романа у нее возникла амбициозная идея. В детстве она стеснялась того, что ее мать трудится прислугой; работодатели часто говорили о той с презрением, когда она все слышала. Но когда Батлер подросла, она стала видеть и достоинство в людях вроде своей матери, которые держатся, несмотря на все трудности. История о чернокожей женщине, заброшенной на Юг назад во времени, до Гражданской войны, в которой противопоставляются современные установки и реалии рабовладельческого общества, показалась ей идеальной возможностью исследования этой темы. Для написания романа потребовалось куда больше внимания к исторической точности, чем Батлер привыкла, так что она потратила часть