Я молчала, наблюдая за ней, закусив губу. Её драматизм забавлял меня. Ни во время развода, ни после него свекровь не нашла времени мне позвонить. А теперь вдруг столько слов о нашей якобы великой любви с Ромой.
Выходит, уже сравнила меня с Евгешей и поняла, что я была лучшей снохой? Вот ведь как интересно складывается жизнь! Где-то, оказывается, проходили соревнования с моим участием, а я даже не в курсе.
Ощущение складывалось такое, ещё чуть-чуть — и меня выставят виновной в разводе.
Я сжала кулаки, внутри уже закипало от негодования.
«Только попробуй всё вывернуть наизнанку», — мысленно предупредила я, наблюдая за её попытками оправдаться.
— Тебе не повезло, — нарушила напряжённую тишину Людмила. — Ты встретилась с такими проблемами, которые разрушили ваш брак. Но, Настя! — Она обернулась и умоляюще посмотрела на меня. — Скажи откровенно, неужели ты не любишь Рому? Неужели всё то, что было между вами, уже забыто тобой?
Я вздрогнула. Как только наглости хватает спрашивать такое у меня?
— Сказала же, всё в прошлом! — Раздражённо на неё посмотрела.
— Почему я этому не верю? — Хмыкнула мне в ответ.
— Ваше право, — тихо произнесла я, устав от бессмысленного разговора.
— Что⁈ Ты глядя мне в глаза сейчас врёшь! — Она поспешно приблизилась ко мне и попыталась схватить мою руку. — Милая моя! Не ври себе и мне! И поверь, я прощаю тебя и все те глупости, что ты натворила.
На моих глазах выступили слёзы. Последним высказыванием она словно ударила меня, я ощутила, как загорелось моё лицо, будто от пощёчины.
— Прекратите, в том, что мы развелись с вашим сыном, виноват только он! — Повысила я голос и отступила от женщины на несколько шагов. — Не приходите больше в мой магазин, отныне вас здесь не обслужат.
— Какая же ты чёрствая, Настя. — Поджала она губы.
— Справедливая!
В глазах свекрови промелькнул испуг.
— Это ты натравила отца на моего сына? Мстишь, значит! — Зло бросила.
— Мой отец — самостоятельный мужчина, и не нуждается в чьих-либо указках. Да и не любит, когда вмешиваются в его дела. Так что ваши обвинения беспочвенны.
Людмила опустила голову, и уже спокойно проговорила:
— Попроси его прекратить издевательства над Ромой.
— И не подумаю влезать в разборки мужчин. — Припечатала её правдой.
— Угадай, что я тебе привёз, — послышался до боли родной голос Алексея.
И меня окутали объятия с ароматом перечной мяты.
Перед моим лицом появился стаканчик с кофе с трогательной надписью:
«Для моей ранимой лилии», и нарисовано сердечко.
— Спасибо, — благодарно улыбнулась, делая глоток лавандового капучино.
— Всё для моих девочек, — прошептал мне на ухо.
— Настя! Ты завела мужчину? — Воскликнула Людмила.
— Женщина, заводят котов! — Отозвался Алексей. — А со мной у Насти отношения. — Серьёзно посмотрел на неё.
— Не ожидала от тебя такого, — отрицательно замотала головой свекровь. — Тёть Люд, вам пора.
Отвернулась от неё и улыбнулась Лёше, глазами поблагодарив, что он меня спас от прошлого.
— Прокатимся?
— Да, — согласилась я.
Не обращая больше внимания на Людмилу, скрылась в кабинете, надела плащ и, под неодобрительные взгляды, взяв Алексея под руку, вышла из магазина.
— Прости, что втянула, — тихо произнесла.
— Не переживай, мне понравилось тебя обнимать как свою женщину.
— Я стараюсь… перебороть себя.
— Может, стоит в омут с головой?
— Может…
Немного помолчала.
— Возможно, ты и прав, — произнесла чуть погодя.
На светофоре Лёша, остановившись, наклонился и поцеловал меня. Я почувствовала, как тело стало невесомым, возносясь вверх, словно пушинка, подхваченная озорником-ветром.
Всё вдруг потеряло смысл.
Только этот поцелуй имел значение.
Он словно яркий солнечный луч ворвался в мою жизнь, осветив всё вокруг, перекинув радужный мостик, соединяющий нас с Алексеем…
Я трепетала от прикосновений и эмоции, которые, подобно разорвавшейся бомбе, развеяли последние остатки разума, сопротивляющегося тому, что происходило.
Обняла его за шею, мои губы раскрылись, впуская его. Как же он целуется. Его язык, деликатный и нежный, не врывался, словно завоеватель. Я растворилась в этом мираже. Как измученный путешественник, припала к источнику и никак не могла утолить жажду.
Не хотелось ни о чём думать. Только этот момент был важен. Момент, когда никакие обстоятельства не играют роли, лишь ощущения, которые невозможно усмирить.
Я чувствовала его желание, трепетала из-за дрожи, от предвкушения того, что должно было произойти.
Алексей на мгновение отстранился.
— Поехали ко мне, — страстно прошептал он.
Кивнула и, тряхнув головой, спряталась за каскадом волос, которые упали на лицо. Он мой жест никак не прокомментировал, вернул внимание на дорогу.
Приехав к нему домой, меня охватило волнение, Лёша, тихо засмеявшись, приблизился ко мне и увлёк в страстный поцелуй, выбив все мысли из моей головы горячими губами.
Он расстегнул застёжку моего бюстгальтера, и в следующее мгновение его рука ласково сжала возбуждённый сосок.
Я застонала, неготовая к этой ласке и силе наслаждения. Она настолько велика, что я не смогла сдержаться и застонала вновь.
Вскоре мы уже лежали на большой кровати. Страсть сжигала нас изнутри. Страсть, которая требовала немедленного выхода. Страсть, которая правила нами. Страсть, которой никто не собирался противостоять.
Я была напряжёна до предела. Моё возбуждение, сконцентрировавшись где-то внизу живота, грозило взорваться в любое мгновение. Я безумно хотела Алексея. И хотела немедленно. Алексей вознёс нас на звёзды. Лёжа в его объятиях, я медленно приходила в себя. И когда способность мыслить вернулась, ужаснулась от своего поступка.
Что же я наделала?
Выпуталась из его коварных рук и поднялась, застегнула бюстгальтер, трясущимися руками натянула платье-тунику, сердито посмотрела на себя в отражении окна.
— Жалеешь? — Устало спросил Лёша.
— Я… ммм… не могу, — почувствовала, как по щеке покатилась слеза.
— Насть, ты не была против.
Он непонимающе смотрел в мои глаза. Ещё мгновение назад между нами полыхала страсть, и я занималась с ним любовью. А сейчас мечусь по его спальне со слезами на глазах.
— Пойми, дело во мне… Всё очень быстро… Дай мне время! — Всхлипнула.
— Не плачь, я пытаюсь себя тормозить. Но рядом с тобой у меня едет крыша… — Грустно усмехаясь, поднялся с кровати и сделал шаг ко мне.
— Прости. — Сжалась я.
— Настя! Посмотри на меня. — Требовательно произнёс.
Несмело подняла свои глаза и встретилась с нежным, полным смирения взглядом.
— Хочешь со мной остаться друзьями, я согласен. Уступлю тебе, потому что хочу быть с тобой рядом. — Сердито хмыкнул. — Но попытки соблазнить тебя не оставлю. У тебя теперь появился озабоченный друг! И поверь, лучше бы мы спали. Неудовлетворённый мужчина, хуже того, у которого температура 37.2!
Взял меня за руку, притянул к себе, вгляделся в мои распахнутые глаза.
— Спасибо…
— Моя глупышка.