— 5 мая 1993 года в 10 часов, — напомнила Валька. — Состоится в актовом зале заводоуправления, на первом этаже.
Через несколько минут Валька заполнила бумаги и отдала Жеке документы.
— Съездил на стройплощадку? — с интересом спросила она.
— Съездил, — согласился Жека. — С директором строительного управления. Всё мне понравилось, и я уже сделал перевод на счёт строительного управления. Оттуда деньги поступят туда, куда нужно.
— Но… — замялась Валька. — До этого переводы поступали на счёт комбината и уже оттуда распределялись по получателям денег.
— Так было раньше, — напомнил Жека. — Когда я отсюда лично контролировал весь процесс и управлял комбинатом. Сейчас просто так я разбазаривать деньги я не стану. Кредит целевой и предназначен на строительство машины, а не на зарплату комбинатовским работникам и ваши расходы. Так что… Пардон, но вам от меня бабок не будет.
— Это твоё дело, — махнула рукой Валька. — Деньги твои, тебе решать, кому их, куда и зачем…
На следующий день Жека решил наведаться на ТЭЦ Центрального района, чтобы узнать, как там обстоят дела с общим собранием акционеров. Теплоэлектроцентраль была построена на территории комбината, до 1991 года считалась его структурным подразделением, но в числе одного из самых первых непрофильных активов, ещё при СССР, в начале 1991 года была выведена из него в самостоятельное предприятие и преобразована в открытое акционерное общество. 70 процентов акций были реализованы рабочим, которые тут же продали их начальству, а оставшиеся 30 процентов купил Жека за ваучеры, купленные формально у этих же самых рабочих. При этом Жека обладал хорошим пакетом акций, а рабочие, как и прежде, обладали лишь драной фуфайкой.
На следующее утро, когда вышел из подъезда, первое, что увидел, это свою машину. За ночь с ней произошли значительные изменения. Снова появились дворники, зеркала и колёса. Под левый дворник была заткнута записка: «Извини, братан». Ясно, что постарался Славян. Усмехнувшись, Жека завёл машину, прогрел двигатель и поехал на ТЭЦ.
Проходная к ней была всё в том же тоннеле, пересекавшем поперёк всю территорию комбината. Проехав почти до самого конца тоннеля, Жека повернул направо и остановился у пропускного пункта третьей проходной. Охранники шмонать машину не стали — только осмотрели пропуск на машине и открыли шлагбаум. По пологому подъёму Жека заехал на территорию комбината и сразу же повернул направо, на местное шоссе.
На этой территории располагались неосновные цеха комбината — теплосиловой, цех водоснабжения и канализации и ТЭЦ. ТЭЦ было видать за несколько километров — во-первых, хорошо выделялся сам громадный корпус величиной с девятиэтажный дом, если считать с громадными трубами, расположенными в ряд и изрыгающими белый пар. Во-вторых, напротив ТЭЦ был устроен так называемый «брызгальный бассейн», по меньшей мере полкилометра длиной и 100 метров шириной. Данное сооружение служило для охлаждения воды, используемой для образования теплоносителя — пара, который крутил турбины.
Брызгальный бассейн на всём протяжении был забетонирован. Через каждые 5 метров поперёк бассейна шли трубы, из которых в воздух под давлением выбрасывались струи горячей воды, которые охлаждались и падали обратно в бассейн. Тёплая вода циркулировала по бассейну, дополнительно охлаждаясь, потом проходила водоподготовку, очистку и подавалась опять в котлы. Получался замкнутый цикл водоподготовки. Две другие городские ТЭЦ имели другую технологию охлаждения воды — из них вода по так называемому «теплому» каналу сливалась в пруд-охладитель, где охлаждалась и поступала опять в агрегаты. Но те ТЭЦ находились у реки, и там была возможность построить обширный пруд. Центральная ТЭЦ находилась на территории комбината, была построена одной из первых, ещё при Сталине, в 30-е годы, при строительстве комбината. Стройплощадка была далеко от реки, и здесь применили такую технологию.
В брызгальном бассейне всю зиму жили утки, не улетая на зимовье, и водилась рыба — караси и карпы. Некоторые рабочие-рыбаки вместо обеда ходили к бассейну порыбачить, заняв место где-нибудь в закутке, где не видит начальство — рыбалка в бассейне была строго запрещена, да и рыба считалась крайне токсичной, но это не останавливало любителей погонять поплавок.
В холодное время года от бассейна поднимался густой туман, заполонявший всю округу, и ехать на автомобиле приходилось очень осторожно — видимость на дороге составляла не более десятка метров. Да и сейчас, в апреле, по ночам было ещё холодно, а зачастую стояли и заморозки, и туман возникал каждое утро.
Но сегодня Жеке с погодой повезло, да и выехал из дома, когда солнце уже встало и нагнало температуру чуть не до 20 градусов. Поэтому спокойно проехал мимо брызгального бассейна и остановился у конторы. Для въезда на территорию ТЭЦ требовался другой пропуск — предприятие считалось стратегическим. Отапливало половину города зимой, круглый год обеспечивало горячей водой и круглый год вырабатывало электроэнергию для комбината.
Но на территорию Жеке было и не нужно. Остановившись у конторы, он огляделся. На вывеске по-прежнему была старая надпись: «Металлургический комбинат имени Владимира Ильича Ленина. Центральная ТЭЦ». По ней можно было подумать, что ТЭЦ до сих пор структурное подразделение комбината, но нет. Этого не было. В начале 1991 года она стала ОАО «Центральная ТЭЦ». И сейчас на эту богадельню Жеке надо было предъявить свои права.
По идее, надо бы сначала изучить бухгалтерские документы, узнать, как обстоят дела с предприятием, со счетами, с договорами, пройти по территории, поговорить с людьми. Надо было узнать, стоит ли вообще вкладываться во всё это. И так было ясно, что перспективы у предприятия, построенного в 1933 году, на первой волне индустриализации при вожде народов, были неважные. Наверняка оно уже давно нуждалось в ремонте и модернизации. Однако делалось это или нет в советское время, сказать трудно. Судя по общему состоянию комбината, навряд ли, а если делалось, то частично. Если не ремонтировались и не модернизировались основные металлургические агрегаты, то котлы и турбины тем более… А ведь ТЭЦ — это целый комплекс из множества цехов: угольные дробилки, углеподготовка, газовый цех, турбинный цех, котельный цех, ремонтная база, электрический цех. Проверить всё это предстояло только после собрания акционеров, когда у него будет полный допуск на территорию.
Впрочем, кое-что можно было узнать и сейчас. Недалеко от конторы в беседке была устроена курилка, в которой сидели несколько рабочих. Закрыв машину, Жека пошёл к ним, надеясь разведать хоть что-нибудь.