— Значит, вместо того чтобы работать, ты играла в детектива?
Так и застыла с вилкой, не успев оценить кулинарное творчество. Отложила её, насупилась.
— На моём месте так поступил бы любой.
— Любой бы испугался, собрал вещи и уехал. Но ты осталась. Почему? — он закинул себе в рот кусок и принялся медленно пережёвывать его, не сводя с меня глаз.
— Мне стало любопытно, — призналась я, выдерживая его взгляд. — Захотелось выяснить всё о твоей деятельности и понять, для чего на самом деле ты забрал у посёлка озеро.
Артур откинулся на спинку стула.
— Ну и? — спросил он.
— Что «ну и»?
— Выяснила?
Я тоже откинулась на спинку своего стула. Сразу стало ясно: до взаимного доверия нам далеко. Он проверял меня, и его тревожила моя чрезмерная активность в его делах. Воронов скрывал что-то такое, чего ни я, ни кто-либо другой не должен был узнать.
— Что в синей папке? — ответила я вопросом на вопрос.
— Мой приговор.
Я непонимающе вздёрнула бровь. А Воронов вдруг помрачнел. Шумно выпустив из лёгких воздух и грохнув по столу кулаком, он сказал:
— Мне следовало догадаться, что он воспользуется моим отсутствием. Но я и не думал, что засранец будет действовать так нагло и открыто. Как же мне повезло, Лена, что я нанял тебя.
Он резко поднялся, едва не опрокинув стул, и метнулся к шкафу, в котором стояла бутылка с чем-то тёмным.
Быстро откупорив её, Артур разлил содержимое по прозрачным стаканам и, поднеся один из них мне, приказал:
— Пей.
Я вздрогнула. На самом деле пила я раз в пятилетку, потому что очень быстро пьянела. Но он в ту минуту так на меня смотрел, что спорить было боязно. Поднеся к губам напиток, я сделала маленький глоток и тут же закашлялась.
— Господи, нет! — простонала я. — Пожалуйста, умоляю, можно я не буду больше это пить⁈ — шумно вернула стакан на стол и схватилась руками за виски. Не помогло. Голова уже кружилась и куда-то ехала.
До слуха донёсся смешок, а когда я подняла глаза на мужчину, оказалось, что тот сидит совсем близко, опершись бедром о столешницу и не отрываясь, с каким-то нездоровым наслаждением наблюдает мои мучения.
Свой бокал он осушил с лёгкостью, а через минуту напротив меня уже стоял фужер с ароматным рубиновым напитком.
— Ты что, решил споить меня? — спросила с недоверием.
— Почему нет? Подшофе хорошо развязывается язык, — ответил Артур, продолжая сидеть рядом на краю стола.
— То есть это такое гуманное средство допытаться, чего я успела разузнать?
Артур склонился ко мне. В его улыбке и лукавом взгляде скользнул азарт охотника.
— Можем перейти в спальню и устроить жёсткий допрос, — томно проговорил он. — Но есть риск, что тебе понравится, и ты мне ничего не расскажешь, маленькая ищейка.
Заливаясь краской, я отползла подальше от греха вместе со стулом, хоть и понимала — бесполезно. Захочет, скрутит и утащит в свою пещеру экстремальных развлечений для взрослых. А я? Голову предательски прострелила мысль, что вряд ли бы я нашла в себе силы, а главное, желание сопротивляться ему. Так, стоп. Лена, уймись. Ты не такая. Ох уж этот глоток виски.
— Я знаю, что и для кого ты строишь, — сказала я, поднимаясь со стула и обходя его, создавая зыбкую преграду между нами. — Но не понимаю, почему другие не в курсе.
— Они всё узна́ют. Пока не время. Ты успела рассказать кому-нибудь?
— Нет. Я решила сначала всё выяснить. Но подожди, — я напряжённо уставилась перед собой. — Название там на табличке умышленно затёрли краской?
— Ты задаёшь слишком много вопросов, Лена, — Артур вдруг хищно улыбнулся и, оттолкнувшись от столешницы, стал приближаться ко мне, лаская взглядом. — Местные предпочитают верить слухам, и мне это наруку. Зачем напрягать мозги в попытке доискаться сути, когда можно спросить соседку и та поделится собственными домыслами? Но ты, Лена, не такая. Когда ты бросила мне вызов и отказалась выполнять заказ, я сразу понял, что не отпущу тебя, дерзкая девчонка. Я скучал, размышляя о том, где и как подловлю тебя, чтобы сделать своей, но ты лишила меня удовольствия поохотиться за тобой, и сама угодила в клетку.
Я пятилась ровно до тех пор, пока не упёрлась спиной в стену. Вопреки туману в голове, который подталкивал меня к мужчине, я что есть силы сопротивлялась этому первобытному зову, который он во мне будил. Как бы ни старалась отойти подальше, Артур надвигался на меня. Неумолимо и беспрепятственно, прожигая не только взглядом, но и всей своей аурой хозяина. Я была на его территории, в его власти, и даже если бы начала кричать и звать на помощь, вряд ли кто-нибудь стал бы мешать Артуру.
Он приблизился и, коснувшись моего лица кончиками пальцев, увёл за ухо прядь.
— Кто хочет помешать тебе? — спросила я, из последних сил пытаясь оттянуть неизбежное.
— Тот, кому мои идеи поперёк горла, — хрипло проговорил он. — Но мы обсудим это потом, Лена. Я хочу тебя. И сегодня ты остаёшься здесь.
Глава 20
Я не успела ничего ответить, лишь издала мучительный хнык, а в следующий миг меня сковали стальные объятия. Обхватив своей ручищей за затылок, Воронов притянул меня к себе и стал с жадностью целовать мои губы, лишая воздуха и способности трезво мыслить. Я задыхалась от этого поцелуя, голова кружилась, а сердце норовило пробить грудную клетку — настолько обострились и оголились все чувства. Все самые скрытые, какие в обычной жизни приходится заталкивать как можно глубже всякой хорошей девочке.
Не разрывая поцелуя, Артур оторвал меня от пола и потащил куда-то, удерживая на руках. Когда же тело моё приземлилось на что-то мягкое, а сверху накрыл мускулистый торс мощного мужчины, я издала протяжный стон.
Артур целовал мою шею, освобождая от рубашки и лифчика, массировал грудь. Его жаркая ладонь опаляла прикосновениями бёдра, живот, и вскоре всё моё тело пылало огнём сладостного нетерпения.
Я сходила с ума от накрывшего меня блаженства, не ожидая, что такой грубый, самовлюблённый человек, как Артур, может быть таким нежным.
Выгибаясь всем телом, подавалась к нему, а когда ощутила желанное проникновение, вскрикнула.
— Кричи, моя девочка, — прохрипел он мне в ухо. — Я хочу слышать, как тебе хорошо.
Не было, ни плёток, ни ремней, никто не пристёгивал меня наручниками и не заковывал в кандалы, пока два тела, сливаясь