— Мужчинам нравятся округлые формы, — коротко отвечает он.
— Мужчинам? А тебе? Какие нравятся тебе?
Меня очень интересует данный вопрос. Я хочу услышать, что я ему нравлюсь, иначе почему он приказал мне быть его женщиной. Значит не считает меня страшной.
— Ложись спать, у меня завтра много дел, — произносит он грубым тоном и все же отводит глаза.
— Может все-таки поспим на разных диванах? — переспрашиваю я, надеясь на то, что он согласится. — А то ударишься ещё о мои кости…
— Ты умеешь язвить? Мне нравится, — произносит он с усмешкой и откидывает одеяло в сторону. — Иди ко мне.
В глаза бросается его оголенные ноги, чёрные боксеры, в которых виден достаточно большой бугор и он сильно привлекает на себя внимание.
— Ты спишь в майке? — спрашиваю я, для того, чтобы немного отвлечься от того, что увидела.
— У меня небольшая рана, она перевязана, но иногда кровит.
Ох! Так все плохо? Ему бы в больницу, если она кровит, но видимо он не из тех, кто позволяет ему помогать.
Я тяжело вздыхаю, подхожу к кровати и ложусь на самый краешек, чувствуя себя при этом максимально неловко.
Я с мужчиной в одной постели. Немыслимо!
— Спокойной ночи, Камиль… — шепчу я, отворачиваясь от него спиной, чтобы не иметь желания любоваться его опасной красотой.
Вздрагиваю, когда он накрывает меня тонким одеялом.
— Тебе не холодно? — интересуется он спустя минуту молчания.
На самом деле прохладно, потому что он открыл окна и в комнату дует холодный ветер. Я обычно все закрываю, потому что чуть, что, то сразу начинаю болеть.
— Немного, но я согреюсь… — говорю я, чувствуя, как мои ноги заледенели.
Неожиданно Камиль заключает меня в свои крепкие объятия, но, чтобы не упираться своим членом мне прямо в задницу, он подкладывает между нами одеяло. Однако это все равно для меня очень интимный момент.
О, господи! Мы с ним в постели и он меня обнимет.
— Со мной тебе будет тепло, — шепчет он так тихо, что мне приходится вслушиваться. — Всегда.
Глава 14
Камиль.
Я смотрю на полуголую женщину, которая лежит в отключке, рядом на столе валяется использованный шприц, кровавые бинты и пустая бутылка водки.
У этой суки, что называется моей матерю, начала гнить кожа, что воняет на всю однокомнатную квартиру, которая больше напоминает свалку.
Отвратительное зрелище и место.
На мое плечо опускается маленькая женская ручка и я не успеваю улыбнуться и посмотреть на лицо моего ангела, как картинка резко меняется.
В нос ударяет терпкий запах помойного ведра, только уже не такой отвратительный как в нашей квартире.
По телу вновь табуном проносятся мерзкие мурашки.
Я захожу в душный подвал и вижу старые, обшарпанные стены, которые наводят панику, пол в огромных дырках, а ближе к маленькому окошку, стоит односпальная кровать, на которой лежит испачканный в крови матрас. Наручники валяются рядом.
Меня же пробирает липким холодом до самых костей.
Она была здесь. Я знаю. Я чувствую это. Сквозь отправительниц запах, я улавливаю легкий аромат цветочных духов.
На стене же рядом с кроватью нацарапаны сердечки, точно такие же, как и в нашей квартире.
Мое сердце начинает вновь кровоточить, отдаваясь болью от чего-то прямо в бок.
И снова рука опускается на мое плечо, сильно его сжимая, а затем я слышу знакомый звонкий голос.
— Камиль, помоги мне. Помоги мне! — просит она и что-то вытягивает меня из подвала, через квартиру, через множество дверей. — Камиль! Камиль! Очнись!
Открываю глаза и начинаю часто моргать, чтобы убрать пелену, которая все застелила. Вижу знакомое лицо и моих губ касается блаженная улыбка и вся боль, вся тоска неожиданно исчезает.
— Милая… — шепчу я.
Пару секунд и меня пронзает понимаем, что я ошибся, что той, что я представил нет рядом, со мной сейчас та, что хоть и трогает мое сердце, но не может убрать всю боль утраты.
— Камиль, это я, Арина… — говорит девушка, смотря в мои глаза с беспокойством.
— Ты его дочь… — выдыхаю я, окончательно просыпаясь. — Что случилось?
Очередные кошмары, которые часто меня преследуют, не позволяя ни о чем забыть.
Каждый раз одно и тоже. Ужасная мать, которая воспитывала меня всего до семи лет и тот проклятый подвал, в котором произошло страшное, необоснованное преступление.
— Ты плохо спал, метался по подушке, что-то бормотал и ты весь вспотел, — говорит Арина своим приятно-нежным голоском. — Тебе что-то приснилось?
— Да. Что-то приснилось.
Приподнимаюсь и хватаюсь за бок, который отдаёт сильной пульсацией. Видимо швы во второй раз разошлись, я даже думаю о том, что у меня поднимется температура.
— Расскажи мне, — шепчет девушка, кладя руку на плечо, а меня от этого действия только передёргивает. — Может я могу тебе помочь…
Чем может помочь эта меленькая девчонка, которая и жизни не видела?! Ее ублюдок отец воспитывал ее в абсолютной любви, одаривая подарками, восхищаясь любым ее действием. Она для него всегда была принцессой.
Как так в жизни произошло. Одну он уничтожил, унизил, разорвал на мелкие кусочки, вторую он безгранично любит. Как такой монстр вообще может, что-то чувствовать?
Резко проворачиваю к ней голову и заглядываю в эти небесного цвета глаза, которые не видели того ужаса, который пришлось видеть мне.
— Никто не сможешь мне вернуть то, что твой отец у меня отобрал, — рычу я на неё, хотя и понимаю, что малышка ни в чем не виновата.
— Я не знаю, что между вами произошло, но я прошу за него прощение. Ты же сам от этого страдаешь, хочешь ему отомстить, но подумай о том, что тебе это может не помочь.
Это поможет! Она не понимает… Никто не может меня понять, если не окажется в такой ситуации.
Я долго к этому шёл, а когда пришло время совершить правосудие, то эта девчонка помешала мне это осуществить! И от этого я ещё больше ощущаю чувство глубокой вины.
Прости, я не смог, но я обещаю тебе, родная, что я причиню ему не меньшую боль…
— Ты ещё маленькая, чтобы в этом хоть немного понимать. Слушала такую фразу как «кровь за кровь»? У таких как я и твой отец это основное правило.
— Он убил ту, которую ты любил? — спрашивает она неожиданно.
— Откуда ты знаешь, что это ОНА?
— Я слушала ваш разговор с отцом, — признается и опускает глаза вниз. — Скажи мне…
Может ещё не время, чтобы я поделился своим горем, которое меня