— Просто интересно, сколько парней осмелились ухаживать за моей малышкой.
Сердце пропускает сильный удар. Он специально пытается меня сильнее смутить, или правда говорит от души?
Арина, ты чего? У такого мужчины, как Камиль множество привлекательных женщин, которые готовы на него запрыгнуть. С чего ты решила, что нравишься ему куда больше остальных?
— Мне некогда было заводить отношения. Я много училась и ходила на тренировки, — говорю я, пожав плечом. — И отец…
— Дай угадаю, он уже выбрал для тебя кандидатуру? — перебивает он меня данным вопросом.
Он слишком много понимает.
Это нормально, когда детей богатых родителей сватают между собой, но это не для меня. Я бы даже согласилась жить в бедности, главное с любимым человеком.
— В последнее время он часто об этом говорит, но я не хочу замуж. Только не без любви, — произношу я воодушевлённо.
— А ты веришь в любовь? — спрашивает он, приподняв в удивлении одну широкую бровь.
Его чёрные глаза немного покрыты пеленой, видимо из-за выпитого алкоголя, он уже почти опустошил целую бутылку.
— Да! Я верю. Она правда есть. Как в фильмах или книгах, — пытаюсь я отшутиться. Ведь верю я совершенно в другую. В настоящую, спокойную. В такую, что с каждым днём, рядом с человеком тебе все лучше и лучше.
— Ты забавная, если так думаешь, — произносит со смешком.
— А ты разве не был влюблён?
Камиль хмыкает и делает последний глоток алкоголя.
— Нет, это чувство обошло меня стороной.
В его голосе я улавливаю грусть. Он что-то скрывает, ведь не просто же так отводит глаза в сторону камина и долго в него вглядывается.
— А та девушка, о которой ты говорил с моим отцом? — решаю я узнать правду. — Это же из-за неё у вас произошёл конфликт?
Интересно какой же она была? Наверное очень красивой и характерной. Я представляю ее жгучей брюнеткой, с широкой улыбкой и загорелой кожей. Отчего то похожей на самого Камиля.
— Не будем об этой девушке, у меня не то настроение, — произносит он хриплым голосом. И я вижу, как его челюсть сжимается. Он ее вспомнил, но рассказывать мне о ней видимо не собирается. — Лучше скажи мне, девчонка, как все же так вышло, что ты целка?
— Эй! Это очень грубо, — возмущаюсь я и он же оказывается попал в самую точку. — И я не говорила, что у меня никого не было! Думаешь, что я не могу понравится парню по-настоящему, а не только для того, чтобы переспать?
Костя мне говорил, что я никого не могу по-настоящему заинтересовать. А вдруг это правда?
— В том, что тебя хотят многие, я не сомневаюсь. Во всех смыслах. А кого хочешь ты?
Прикусываю губы и опускаю глаза вниз из-за того, что он меня продолжает смущать вопросами.
Я хочу… Его. Но он об этом не узнает. Я не смогу ему признаться из-за того, что боюсь отторжения. И эта не единственная причина. Семья на первом месте.
Ведь так?
— Я… — вздыхаю. — Никого.
Камиль неожиданно берет меня за подбородок и приподнимает мое лицо, чтобы смотреть мне в глаза.
— Не ври мне, девочка, — шепчет он. — А лучше не ври себе.
Я не успеваю ничего ответить, как оказываюсь в его крепких руках, которые притягивают меня ближе к себе так, чтобы я навалилась на его голую грудь, но так, чтобы не задеть раненный бок.
В одно мгновение его губы оказываются на моих и меня пронзает мелкими иголочками прямо по всему телу. В ушах появляется шум. Его язык приоткрывает мои губы и он оказывается во мне.
О, нет! Нам же нельзя.
— Камиль… — шепчу я, первая от него отрываясь. — Что ты делаешь?
— Целую тебя, разве это не очевидно? Дай я тебя нормально попробую.
Неожиданно он заваливает меня на бок и его тёплые руки начинают ласкать мою кожу.
Он вновь тянется ко мне за поцелуем, но я кладу руки на его грудь и пытаюсь оттолкнуть.
Он пьян. Это все не из-за того, что я ему нравлюсь.
— Стой. Я не готова к подобному, — говорю как есть, отворачивая голову в сторону.
Камиль опускает губы на мою шею и нежно ее целует, пока его пальцы продолжают меня поглаживать. Ещё немного и он заберётся ко мне под штаны, чего никак нельзя позволять!
— Забыла уже, что ты моя женщина? — шепчет он, ещё раз целуя меня в шею, от чего по телу пробегают мурашки.
О, Боже. Да он настоящий змей искуситель!
— Мы так не договаривались.
— Ещё как договаривались, — чуть ли не мурчит он, все же добираясь до моих губ.
Он умело вновь проникает между ними языком, а одна его рука уже подбираются до моей груди, чтобы начать ее гладить.
На мне тоненький лифчик, поэтому я чувствую, как он слегка щипает меня за сосок, от чего мои бёдра непроизвольно приподнимаются.
Ох, что это такое? Я даже чувствую, что между ножек становится мокро. Я знаю, что ещё немного и я сдамся. Но вот, что будет между нами после секса?
Ничего. Я продолжу быть его пленницей. Он не простит моего отца. Мне нельзя сдаваться, возможно его ко мне неожиданно возникшее желание, поможет мне решить главную проблему.
А ещё, мне конечно же немного стыдно за то, что я по сути ничего не умею и не понимаю, что вообще делать.
— Камиль… — глубоко дышу ему в губы, вновь начиная отталкивать. — Не нужно… Мне страшно… Пожалуйста…
Камиль тяжело вздыхает, но все же перестаёт ко мне приставать, отпуская меня, принимает сидячее положение и нервно поправляет свой член в штанах, который явно требует продолжения.
Да я на самом деле тоже его хочу! Он бы только знал, как тяжело мне было его оттолкнуть. Не физически, а эмоционально.
— Блять, Арин! — рычит он, бросая на меня раздражённый взгляд. — Ты слышала о том, что нельзя сначала возбудить мужика, а потом ему отказать?!
Слышала, но не думала, что настолько все серьезно. Мне даже становится очень неловко от того, что сама позволила ему к себе прикоснуться.
— Я ничего не делала. Я просто не хочу, чтобы все произошло все вот так, спонтанно и без… чувств.
Камиль поднимается, трогая свой бок, начинает идти к креслу на котором лежит одна из его кофт.
— Прости малышка, но не могу тебе дать, что ты хочешь, — говорит он, одеваясь. — Это к сопливым мальчикам, но точно не ко мне.
Меня больно ударяют его слова. Мне правда неприятно, что он говорит об этом настолько серьезно. Но я так